Annotation

   Когда-то в городе, где родилась Тэлли Янгблад, создали особую разновидность красавцев и красоток. Им поручили оборонять город и поддерживать в нем порядок, а еще следить за тем, чтобы никто не узнал об истинном предназначении Операции Красоты, превращающей людей в наивных, беззаботных, легкоуправляемых не то роботов, не то зомби. Еще совсем недавно Тэлли сомневалась в том, что наделенные сверхчеловеческими способностями чрезвычайники — не мифические существа. Но теперь она сама в их рядах, и ей дано задание разведать, где находится база тайной организации, которая пытается спасти мир от тотального оболванивания. Издано более чем на 20 языках!!! Продано свыше 10 000 000 экземпляров!!!

Скотт Вестерфельд Особенная

   Посвящается фэнам, приславшим мне отзывы об этой серии. Каждому, кто прямо и честно сказал, что ему показалось удачным, а что вызывало желание запустить книгой в стенку.

Часть первая Быть особенной

   Обрывая лепестки, красоту цветка не постигнешь.

   Рабиндранат Тагор. Перелетные птицы

Разгон вечеринки

   Шесть скайбордов скользили среди деревьев со стремительным изяществом ловко брошенных игральных карт. Их владельцы пригибались и лавировали между отяжелевшими обледенелыми ветками. Смеясь, приседали и раскидывали руки в стороны. Позади них осыпался хрустальный дождь. Крошечные кристаллики, слетающие с сосновых иголок, сверкали в свете луны.

   Тэлли ощущала все с ледяной, пронзительной ясностью: прикосновение колючего ветра к ладоням, смену уровня гравитации, из-за которой подошвы ботинок то сильнее, то слабее прижимались к поверхности скайборда. Она вдыхала лесной воздух — и густой, словно сироп, запах сосен щекотал ее горло и язык.

   На морозе казалось, все звуки слышатся громче и отчетливее. Полы форменной куртки Тэлли хлопали на ветру, будто флаги. На каждом повороте подошвы магнитных ботинок с визгом скользили по летательной доске. Фаусто передавал для Тэлли танцевальную музыку через скинтенну — специальное приемное устройство, но наружу не вырывалось ни звука. Бешеный ритм Тэлли ощущала как пульсацию своих новых мышц, покрытых слоем моноволокна.

   Она прищурилась. От холода у нее начали слезиться глаза, но от слез зрение стало еще острее. Мимо пролетали стайки крошечных льдинок, свет луны посеребрил все вокруг. Казалось, ожил старый черно-белый фильм.

   Вот что означало быть «резчицей». Теперь все стало ясным и предельно четким. Мир как будто вскрывал кожу Тэлли и пронзал ее насквозь.

   Рядом с Тэлли появилась Шэй. На миг их пальцы соприкоснулись, и Шэй радостно улыбнулась. Тэлли попыталась ответить ей улыбкой, но у нее вдруг неприятно засосало под ложечкой при виде лица Шэй. Сегодня пятеро «резчиков» отправились на задание замаскированными. Черные зрачки были спрятаны под тусклыми контактными линзами, четкие и жесткие линии скул сглажены масками из гибкого пластика. Отряд превратил себя в уродцев и дурнушек, поскольку те устроили вечеринку в парке Клеопатры.

   Сознанию Тэлли еще сложно было освоиться с такой маскировкой. Чрезвычайницей — специальным агентом — она работала всего пару месяцев. Бросив взгляд на Шэй, свою лучшую подругу, она ожидала увидеть ее новую, поразительную, жестокую красоту, а перед ней предстала скучная дурнушка.

   Тэлли повернула в сторону, чтобы не налететь на ветку, и оказалась поодаль от Шэй. Сосредоточила внимание на сверкающем ледяными искрами мире и на управлении скайбордом. Порыв яростного ветра помог ей отвлечься от ощущения потери, вызванного отсутствием Зейна.

   — Прямо по курсу — тусовка уродцев, — прозвучали на фоне музыки произнесенные шепотом слова Шэй. Их уловил чип, вживленный в нижнюю челюсть Шэй, и через скинтенны донес до остальных «резчиков». — Ты готова, Тэлли-ва?

   Тэлли сделала глубокий вдох обжигающе холодного воздуха, от которого сознание становилось яснее. Ее покалывало внутри от нервного напряжения, но отступать было бы глупо.

   — Не беспокойся, босс. Все будет просто отлично.

   — Должно быть. В конце концов, это просто вечеринка, — откликнулась Шэй, — Давай станем счастливыми маленькими уродцами.

   Взглянув на фальшивые лица друг друга, «резчики» рассмеялись. Тэлли вновь остро почувствовала собственную маску толщиной в несколько миллиметров, ощутила все бугорки и рытвинки, из-за которых лицо стало в прыщиках и оспинках. Изящный пластик скрывал роскошные анимированные татуировки, а во рту под кривыми коронками находились отточенные словно бритвы зубы. Даже татуированные кисти рук Тэлли были забрызганы специальным спреем — «фальшивой кожей».

   Перед вылетом на задание Тэлли видела себя в зеркало и не ошибалась на свой счет. Неловкая, сутулая, с крючковатым носом и пухлыми щеками. Выражение глаз беспокойное — она словно с нетерпением ждала очередного дня рождения. Операции Красоты и путешествия на другой берег реки. Короче говоря, выглядела она как обычная пятнадцатилетняя дурнушка.

   Это было ее самое первое поручение, после того как она стала чрезвычайницей. Тэлли думала, что теперь готова к чему угодно. Перенесенные ею операции снабдили ее превосходными новыми мышцами и рефлексами, позволявшими двигаться со скоростью змеи. А потом были два месяца тренировок в лагере «резчиков» — выживание в лесу без запасов продовольствия, почти бессонные ночи.

   Она была так уверена в себе, но хватило одного взгляда и зеркало, чтобы породить сомнения.

   Мало радости было и в том, что они проникли в город с окраин Скуковилля, что пролетели над темными рядами тесно стоящих домов. Невероятная тоска, исходящая от места, где Тэлли родилась и выросла, вызывала странное ощущение липкости в руках, и к тому же девушка очень неловко чувствовала себя в интернатской форме — было неприятно прикосновение жесткой ткани к новой нежной коже. Излишне аккуратно подстриженные деревья зеленого пояса словно сжимались вокруг Тэлли. Город будто жаждал схватить ее, перемолоть своими жерновами и вернуть к обыденности. А ей так нравилось быть особенной, работать чрезвычайницей, жить вдали от этого города. Ее бодрила холодная острота восприятия. Ей не терпелось вернуться обратно и сорвать с лица эту уродливую маску.

   Тэлли сжала кулаки и прислушалась к скинтенне. Музыка Фаусто и звуки, издаваемые другими «резчиками», захлестнули ее: еле уловимый шелест дыхания, ветер, обвевающий лица. Тэлли представила себе, будто слышит сердцебиение «резчиков», — и их волнение эхом отдалось в ее костях.

   — Рассыпаться! — скомандовала Шэй, когда впереди показались огни. — Не стоит являться туда слишком большой компанией.

   Отряд «резчиков» разделился. Тэлли осталась с Фаусто и Шэй, а Тэкс и Хо полетели к вершине холма в центре парка Клеопатры. Фаусто отрегулировал свой саунд-бокс, и музыка смолкла. Остался только свист ветра и приглушенный шум вечеринки.

   Тэлли снова нервно вдохнула и ощутила запах толпы: противно несло потом и пролитым спиртным. Танцевальная система, обслуживавшая вечеринку, не была снабжена скинтеннами. Музыка грубо звучала по старинке, летела по воздуху — и звуковые волны отражались от тысяч объектов среди деревьев. Да, уродцы всегда были слишком шумными.

   За время тренировок Тэлли научилась многому. Например, она могла бы закрыть глаза и с помощью едва различимого эха мчаться по лесу вслепую, как летучая мышь. Но сегодня ночью ей нужно было особое зрение. У Шэй в Уродвилле были свои шпионы. Они донесли о том, что аутсайдеры устраивают вечеринку, на которой новодымники будут раздавать нанокапсулы и, как обычно, заниматься пропагандой.

   Вот почему сюда отправились «резчики». Это сборище было из разряда чрезвычайных ситуаций.

   Шэй, Тэлли и Фаусто приземлились неподалеку от парящих в воздухе светящихся шаров и спрыгнули со скайбордов на землю, усыпанную хрустящей на морозе хвоей.

   Отправив скайборды к верхушкам деревьев, Шэй изумленно взглянула на Тэлли и бросила:

   — От тебя пахнет волнением.

   Тэлли пожала плечами. В интернатской форме ей было не по себе, а Шэй всегда могла учуять чужое состояние.

   — Возможно, босс, — не стала спорить Тэлли.

   Здесь, на грани чужого веселья, она ощутила навязчивые отголоски воспоминаний: что и как испытывала прежде, приходя на такие тусовки. Даже став глупенькой красоткой, Тэлли ненавидела волнение, охватывающее ее всякий раз, когда вокруг собиралось слишком много людей. Ей становилось жарко и было неприятно, что на нее смотрят со всех сторон. А сегодня ее сковывала маска дурнушки — барьер, отгораживающий от мира. В этой маске Тэлли вообще не была особенной. На миг она испытала прилив стыда, и щеки под пластиком стали горячими.

   Шэй взяла ее за руку:

   — Не бойся, Тэлли-ва.

   — Это всего-навсего уродцы, — рассекая воздух, шепнул Фаусто. — И мы рядом с тобой.

   Его рука легла на плечо Тэлли и легонько подтолкнула ее вперед.

   Тэлли кивнула. Скинтенна позволяла ей слышать медленное, спокойное дыхание товарищей. Все было так, как обещала Шэй. «Резчики» были связаны между собой, и их связь была нерушима. Тэлли больше никогда не будет одинока — даже если ей будет казаться, что внутри чего-то недостает. Даже тогда, когда из-за отсутствия Зейна будет кружиться голова и подступать панический страх.

   Раздвигая руками ветки, Тэлли пошла следом за Шэй к мигающим огням.

   Теперь память Тэлли стала идеальной — совсем не такой затуманенной и спутанной, как в тот период, когда она была пустоголовой красоткой. Она помнила, какое огромное событие для уродцев вечеринка под названием «Весеннее буйство». Приближение весны означало, что скоро дни станут длиннее и будет больше времени для всевозможных проделок, для катания на скайбордах и для новых сборищ у реки и в парке.

   Но сейчас, пробираясь через толпу уродцев следом за Шэй и Фаусто, Тэлли совсем не замечала того подъема, который сама ощущала на протяжении последнего года в интернате Уродвилля. Какое там буйство! Вечеринка выглядела скучно, смирно и безлико. Уродцы стояли на месте, стеснительные и закомплексованные, а те из них, что решались танцевать, старались слишком сильно. Все у них получалось плоско и искусственно, они напоминали актеров на застывшем кинокадре.

   И все же Шэй была права: уродцы не были такими тупыми, как красотки и красавчики. Они расступались, давая ей дорогу. Пусть их лица были некрасивыми, неправильными, но глаза были зоркими, понимающими. У них хватало ума сообразить, что трое «резчиков» не совсем такие, как они. Нет, никто не таращился на Тэлли подолгу, и вряд ли кто-то догадался, каково ее истинное обличье, спрятанное под маской из гибкого пластика, но все уродцы мгновенно уворачивались при малейшем ее прикосновении к ним, или она ощущала, как они вздрагивают. Казалось, уродцы почуяли в воздухе опасность.

   Мысли и чувства подростков читались легко. От взгляда Тэлли не укрылись ревность и ненависть, соперничество и симпатии. Все это было написано у них на лицах, проскальзывало в движениях. Теперь, когда она стала чрезвычайницей, их эмоции просматривались так же четко, как лесная тропа с высоты.

   Она вдруг улыбнулась, окончательно расслабилась и приготовилась к охоте.

   Тэлли внимательно изучала толпу уродцев в поисках тех, кто был здесь не на месте. Ее интересовали физически крепкие, загорелые ребята. Только живя на природе, можно было стать такими. Тэлли знала, как выглядят дымники.

   Прошлой осенью, в последние «уродские» деньки, Шэй убежала из интерната, чтобы спастись от оглупляющей операции. Тэлли последовала за подругой, желая вернуть ее, и в итоге они обе прожили в Старом Дыме — поселке отщепенцев — несколько долгих недель. На самом деле это была звериная жизнь, но воспоминания о ней теперь помогали Тэлли в работе. Дымники всегда вели себя заносчиво, они считали себя лучше тех, кто живет в городах.

   Через несколько секунд Тэлли заметила Хо и Тэкса на другом краю заполненной уродцами поляны. Эти двое сейчас походили на парочку диких кошек, готовых наброситься на беззаботную стаю уток.

   — Не думаешь, что мы чересчур бросаемся в глаза, босс? — прошептала Тэлли, и ее слова распространились по сети скинтенн.

   — Бросаемся в глаза? В смысле?

   — Они все такие безликие. А мы… особенные.

   — Мы и есть особенные.

   Шэй глянула на Тэлли через плечо. На ее губах играла усмешка.

   — Но я считала, что мы совсем не должны от них отличаться, — усомнилась Тэлли.

   — Это вовсе не значит, что мы не можем порезвиться! — ответила Шэй и неожиданно быстро затесалась в толпу.

   — Смотри и учись, — сказал Фаусто Тэлли, положив руку на ее плечо.

   Фаусто работал чрезвычайником дольше, чем она. «Резчики» были совсем новым подразделением Комиссии по чрезвычайным ситуациям, но Тэлли оперировали дольше других. В прошлом она совершила слишком много эксцентричных поступков, и докторам пришлось изрядно потрудиться, чтобы ликвидировать у нее чувство вины и стыда. Остаточные беспорядочные эмоции могли напустить в сознание нечто вроде тумана, а это для особого агента не годилось. Сила чрезвычайника проистекала из ледяной ясности, четкого понимания, кто ты такой.

   Тэлли задержалась рядом с Фаусто. Она приготовилась смотреть и учиться.

   Шэй выбрала наугад какого-то парня. Просто схватила его за руку и оторвала от девчонки, с которой тот разговаривал. Дернулся пластиковый стаканчик — пиво выплеснулось на землю. Парень недовольно отшатнулся от Шэй, но в следующее мгновение встретился с ней взглядом.

   Она была не так уродлива, как остальные «резчики». Тэлли заметила фиалковые искорки в ее глазах. Они не исчезли, несмотря на весь маскарад. Глаза Шэй хищно сверкнули. Она притянула незнакомца к себе, гибко прогнулась назад и прижалась к нему.

   Не отрывая взгляда от Шэй, парень отдал пиво своей подружке. Та замерла на месте, раскрыв рот. Уродец подожил руки на плечи Шэй и, раскачиваясь в такт с музыкой, стал повторять ее движения.

   На них начали обращать внимание.

   — Что-то я не помню в плане операции чего-нибудь такого, — негромко произнесла Тэлли.

   Фаусто рассмеялся:

   — Чрезвычайникам планы не нужны. По крайней мере — глупые.

   Он стоял прямо позади Тэлли и вдруг обхватил ее за талию. Она почувствовала его дыхание на своем затылке, и по ее телу словно пропустили разряд тока.

   Тэлли отстранилась. «Резчики» постоянно прикасались друг к другу, но она к этому пока не привыкла. Такое поведение казалось ей еще более странным, чем то, что к ним до сих пор не присоединился Зейн.

   Связь через скинтенны позволяла Тэлли слышать разговор Шэй с уродцем. Шэй стала дышать глубже и чаще, хотя вообще-то она могла за две минуты пробежать километр и даже не вспотеть. Резкий, неприятный звук разнесся по сети в тот момент, когда Шэй потерлась щекой о скулу парня. Тэлли поморщилась. Фаусто хихикнул.

   — Расслабься, — сказал он, гладя плечи Тэлли. — Она свое дело знает.

   В этом можно было не сомневаться. Танец Шэй был необычайно заразителен. До этих минут вечеринка походила на воздушный шарик, нервно подпрыгивающий на веревочке, а Шэй заставила этот шарик взлететь и лопнуть — выпустила из него нечто фривольное. Толпа начала разбиваться на парочки, уродцы стали обниматься и двигаться быстрее. Тот, кто ставил музыку, похоже, это заметил. Мелодия зазвучала громче, басовые ноты стали глубже, парящий над поляной дискотечный зеркальный шар запульсировал ярким светом. Толпа начата приплясывать в такт с ускорившимся ритмом.

   Сердце Тэлли забилось чаще. Она была потрясена тем, как легко Шэй всеми управляла. Вечеринка начала набирать обороты — и все из-за Шэй. И это совсем не походило на глупые шалости из их «уродских» времен, когда они тайком пробирались на другой берег реки пли крали спасательные куртки-парашюты. Это было колдовство. Особое колдовство.

   Ну и что с того, что у нее сейчас уродливое лицо? Во время тренировок Шэй всегда повторяла, что красавчики и красотки все понимают неправильно. Не имеет значения, как ты выглядишь. Важно лишь то, как ты себя ведешь, как можешь себя подать, каким ты сам себя видишь. Физическая сила и быстрота реакции тут действовали только отчасти. Шэй просто знала, что она — особенная, поэтому и была особенной. Все остальные служили для нее обоями на стенах, размытым фоном бессмысленной болтовни — до тех пор, пока Шэй не озаряла их своим особым, личным фонариком.

   — Пошли, — прошептал Фаусто и отвел Тэлли в сторону от толпы.

   Они отошли к опушке и незаметно проскользнули мимо уродцев, не спускавших глаз с Шэй и ее партнера по танцу.

   — Иди в ту сторону. Смотри в оба, — сказал Фаусто.

   Тэлли кивнула. До нее доносился шепот остальных «резчиков», рассыпавшихся по поляне. Вдруг ей все стало понятно…

   Вечеринка была слишком унылой, слишком плоской. На фоне тусклых уродцев и сами «резчики», и их потенциальные жертвы выглядели куда как ярко. А теперь уродцы разрезвились. Они увлеченно плясали, размахивая руками. По воздуху летали пластиковые стаканчики, вся поляна превратилась в вихрь движения. Если дымники планировали затесаться в толпу, сейчас для этого было самое время.

   Передвигаться по поляне стало сложнее. Тэлли с трудом пробралась сквозь компанию девочек помладше. Они танцевали зажмурившись. На их щеках сверкали блестки, подсвеченные пульсирующими огнями дискотечного шара. Девочки не шарахались в стороны, не вздрагивали, когда Тэлли задевала их плечами: ее аура «особенности» была приглушена новой энергией вечеринки, колдовством танца Шэй.

   Прикосновения тел маленьких дурнушек напомнили Тэлли о том, как сильно она изменилась — изнутри. Ее новые кости были изготовлены из авиационной керамики, они были легкими, как бамбук, и прочными, как алмаз. Ее мышцы были покрыты слоем самовосстанавливающегося моноволокна. Уродцы казались ей мягкими, бестелесными, похожими на ожившие плюшевые игрушки. Они были шумными, но безопасными.

   Тэлли услышала мелодичный сигнал. Фаусто увеличил радиус действия сети скинтенн. До Тэлли донеслись обрывки различных шумов: возбужденные вскрикивания девчонки, танцующей рядом с Тэксом, громкие басы (Хо стоял рядом с динамиками) и шепот Шэй, которая болтала всякие глупости на ухо своему партнеру по танцу. У Тэлли возникло такое ощущение, словно она превратилась в пять разных людей, а ее сознание растеклось по вечеринке и впитало в себя звуки и свет.

   Она сделала глубокий вдох и зашагала сквозь толпу к опушке. Ей хотелось оказаться подальше от вспышек дискотечного шара. Она решила, что оттуда ей проще будет наблюдать за толпой.

   Продвигаясь вперед, Тэлли обнаружила, что легче идти, пританцовывая, чем просто расталкивая уродцев и дурнушек. Она постаралась не обращать внимания на то, что ее тормошат, — представила, будто парит на скайборде и на нее налетают порывы ветра.

   Закрыв глаза, Тэлли восприняла вечеринку другими чувствами. Возможно, это и означало быть особенной: танцевать с остальными, но при этом ощущать себя единственным реальным человеком в толпе.

   Вдруг волосы на затылке у Тэлли встали торчком, крылья носа непроизвольно расширились. Запах, отличный от остальных — от запаха пота и пролитого пива, — вернул ее сознание к тем временам, когда она была дурнушкой, к ее побегу из Уродвилля, к дням, когда она впервые оказалась за городом совсем одна.

   Дым. Всепроникающий запах костра.

   Она открыла глаза. Городские уродцы не разводили костры, не зажигали факелы: им это не позволялось. Свет па вечеринке исходил только от дискотечных шаров и луны, проделавшей половину ночного пути по небу. Следовательно, запах мог распространяться только от того, кто не принадлежал к миру уродцев.

   Тэлли направилась по широкому кругу, присматриваясь к толпе и пытаясь определить источник запаха.

   Она не находила никого, кто отличался бы от остальных. На поляне плясала компания уродцев. Запрокинутые головы, машущие руки, летящие в разные стороны пластиковые стаканчики. Никто из них не был строен и изящен, уверен в себе и силен.

   И тут Тэлли заметила девочку.

   Она и какой-то парень медленно перетаптывались, и девочка что-то серьезно шептала ему на ухо. Ее пальцы нервно бегали по его спине. Оба двигались не в такт с музыкой и были похожи на неуклюжих малышей. Куртка девочки была повязана вокруг талии. Видимо, холод им был не страшен. А на тыльной стороне предплечья сохранились бледные квадратики от противосолнечных пластырей.

   Эта девочка провела немало времени за городом.

   Приближаясь к ней, Тэлли снова уловила запах древесного дыма. От новых, зорких глаз не укрылась рубашка девочки, сшитая вручную из грубой натуральной ткани. От рубашки исходил другой странный аромат: пахло стиральным порошком. Эта рубашка предназначалась для долгой носки, она не была одноразовой. Ее следовало замачивать, намыливать, тереть шершавым камнем и полоскать в холодном ручье. Тэлли обратила внимание на неровную прическу девочки. Ее явно стригли вручную металлическими ножницами.

   — Босс, — прошептала Тэлли.

   — Что, уже, Тэлли-ва? Мне тут так хорошо, — отозвалась Шэй чуть сонным голосом.

   — Похоже, я выследила дымницу.

   — Уверена?

   — Да. От нее пахнет прачечной.

   — Я тоже ее вижу, — пробился сквозь музыку голос Фаусто. — Коричневая рубашка? С парнишкой танцует?

   — Да. И к тому же она загорелая.

   Послышался раздраженный вздох, негромкие извинения. Шэй оторвалась от своего партнера-уродца и спросила:

   — Еще есть?

   Тэлли снова пошла сквозь толпу вокруг девочки, пытаясь найти другие источники запаха дыма.

   — Пока нет.

   — Я тоже больше никого странного не замечаю, — сказал Фаусто, пробираясь к дымнице.

   Неподалеку замелькала его голова. С другой стороны двигались Тэкс и Хо.

   — Что она делает? — спросила Шэй.

   — Танцует и… — Тэлли умолкла: заметила, как рука девочки скользнула в карман парня. — Она только что ему что-то отдала.

   Шэй негромко, но сердито зашипела. Еще несколько недель назад дымники ограничивались в Уродвилле словесной пропагандой, а теперь, похоже, начали доставлять сюда нечто более опасное — нанокапсулы.

   Крошечные наноустройства, заключенные в этих капсулах, уничтожат микротравмы головного мозга — результаты операций, вследствие которых красотки и красавцы глупели. Это лекарство ликвидировало безудержные эмоции и страсти. В отличие от многих препаратов, действие которых носило временный характер, нанопилюли давали необратимый эффект. Они представляли собой микроскопические, необычайно голодные механизмы, способные расти и размножаться. С каждым днем после приема их становилось в организме все больше. У тех, кому не повезло, они могли сожрать головной мозг целиком. Одна капсула — и можно лишиться рассудка. Тэлли видела такое своими глазами.

   — Взять ее! — распорядилась Шэй.

   Адреналин забушевал в крови Тэлли, четкость полученного приказа рассеяла музыку и движения толпы. Тэлли первой обнаружила девчонку, поэтому привилегия задержания доставалась ей.

   Она повернула кольцо на среднем пальце и почувствовала, как выдвинулось маленькое жало. Один укол — и девчонка-дымница начнет шататься, а потом отключится, будто слишком много выпила. Она очнется в штаб-квартире Комиссии по чрезвычайным ситуациям, и ее отправят в операционную — под нож.

   От этой мысли у Тэлли по коже побежали мурашки. Очень скоро еще одна дурнушка станет пустоголовой: милой и счастливой красоткой. Абсолютно безобидной. Но ей хотя бы будет лучше, чем бедняге Зейну.

   Тэлли согнула пальцы, защищая иглу, чтобы случайно не уколоть в толпе кого-нибудь из уродцев. Еще несколько шагов — и она, протянув другую руку, отодвинула в сторону парня дымницы.

   — Можно к вам? — спросила Тэлли.

   Парень вытаращил глаза, его губы разъехались в усмешке.

   — Что? Хотите потанцевать вдвоем?

   — Все нормально, — сказала девчонка. — Может быть, она тоже хочет этого.

   Она развязала рукава куртки и сначала набросила ее на плечи, а затем полностью надела и стала рыться в кармане. Тэлли услышала шуршание пластикового пакета.

   — Обалдеть, — сказал парень и, сделав шаг назад, осклабился.

   Стоило Тэлли взглянуть на него — и ее щеки снова вспыхнули. Уродец насмехался над ней — будто она была такой же, как все вокруг, будто в ней не было ничего особенного. Ей стало жарко в пластиковой маске. Этот тупой мальчишка решил, что с Тэлли можно развлечься. Нужно было показать ему, что он ошибается.

   У Тэлли появился новый план.

   Она резко нажала кнопку на магнитном браслете. Сигнал мгновенно распространился по гибкому пластику на ее лице и руках. Умные молекулы рассредоточились, маска дурнушки превратилась в облачко порошка — и проступила жестокая красота чрезвычайницы. Сильно сжав веки, Тэлли сморгнула контактные линзы. Ее глаза с угольно-черными радужками блеснули на морозном воздухе. Она почувствовала, что на зубах ослабели коронки, и сплюнула их под ноги уродца, после чего улыбнулась ему, оскалив острые клыки.

   Весь процесс преображения занял меньше секунды. Парень едва успел опомниться. Тэлли просияла.

   — Проваливай, уродец. А ты, — велела она дымнице, — руки из карманов, живо!

   Девочка облизнула пересохшие губы, сглотнула слюну и развела руки в стороны.

   Тэлли почувствовала, что уродцы и дурнушки смотрят на ее прекрасное и жестокое лицо, на пульсирующие татуировки, напоминающие тончайшие кружева. Она произнесла последние слова протокола ареста:

   — Я не хочу делать тебе больно, но сделаю, если придется.

   — Не придется, — спокойно произнесла девчонка и подняла вверх большие пальцы.

   — Даже не вздумай… — предупредила Тэлли, слишком поздно заметив бугры на одежде уродки. Это были стропы — вроде тех, которые вшивают в спасательные куртки-парашюты. Стропы задвигались сами по себе и обхватили плечи и бедра девочки.

   — Дым жив, — прошипела она.

   Тэлли протянула руку…

   …И в это самое мгновение преступница взмыла в воздух — словно кто-то отпустил туго натянутую резинку. Пальцы Тэлли сомкнулись в пустоте. Она запрокинула голову, раскрыв рот от изумления. Девочка продолжала набирать высоту. Каким-то непостижимым образом заряд аккумулятора спасательной куртки позволил дымнице взлететь вверх с места. Но разве она не должна была вскоре камнем рухнуть на землю?

   Тэлли увидела, как в темном небе что-то мелькнуло. От деревьев на краю леса отделились два скайборда и зависли над толпой уродцев. На одной доске стоял дымник, одетый в штаны и куртку, скроенную из лоскутов кожи, вторая была пуста. Он протянул руку и втащил девочку на скайборд.

   Нервная дрожь охватила Тэлли при взгляде на грубо сшитую куртку дымника. В это мгновение вспышка дискотечного шара осветила его лицо, и острое зрение Тэлли позволило ей различить шрам поперек брови парня.

   «Дэвид», — подумала она.

   — Внимание! — скомандовала Шэй.

   Это вывело Тэлли из ступора: она заметила еще несколько летательных досок, повисших на небольшой высоте — над головами уродцев. Магнитный браслет на запястье Тэлли зарегистрировал притяжение личного скайборда. Ее колени согнулись. Она была готова подпрыгнуть вовремя.

   Толпа вокруг нее рассыпалась. Уродцы были напуганы жестокой красотой лица Тэлли и внезапным прыжком девочки в небо, но парень — тот самый, который танцевал с дымницей, — попытался схватить Тэлли за рукав.

   — Это чрезвычайница! — крикнул он. — Помогите им уйти!

   Движения парня были медленными и неловкими. Тэлли стремительно уколола его в ладонь иглой, торчавшей из кольца на среднем пальце. Парень отдернул руку, тупо уставился на нее, закачался и упал.

   Тэлли в этот момент уже была в воздухе. Ухватившись двумя руками за край скайборда, она ловко подтянулась и встала на доску, обрела равновесие и развернулась.

   Шэй парила на своем скайборде.

   — Взять его, Хо! — указала она на лишившегося чувств парня. Перед ее лицом появилось облачко пыли — и маска испарилась. — Остальные — за мной!

   Тэлли уже мчалась вперед. Морозный ветер пощипывал лицо, и она была готова испустить яростный боевой клич. Сотни потрясенных уродцев смотрели на нее снизу вверх.

   Дэвид был одним из лидеров дымников. Он мог бы стать самым драгоценным трофеем «резчиков». Тэлли с трудом верилось в то, что Дэвид отважился явиться в город, но она твердо решила добиться, чтобы он больше никогда отсюда не ушел.

   Ловко облетев мигающие дискотечные шары, Тэлли понеслась к лесу. Ее глаза быстро привыкли к темноте, и она заметила двоих дымников всего в сотне метров впереди. Они летели невысоко, носы их скайбордов были подняты вверх, как у серферов, готовящихся оседлать крутую волну.

   Уродцы стартовали раньше, но у Тэлли был не простой скайборд — самый лучший, какой только могли произвести в городе. Она разогнала его и, набрав скорость, помчалась, срезая верхушки раскачиваемых ветром сосен. Ее окутали облака осыпающихся льдинок.

   Тэлли не забыла о том, что именно мать Дэвида изобрела наноустройства — миниатюрные механизмы, из-за которых Зейн стал таким… Не забыла и о том, что именно Дэвид заморочил голову Шэй около года назад, заманил в Дым сначала ее, а потом и Тэлли. Дэвид сделал все, что мог, лишь бы их рассорить.

   Чрезвычайники не забывали своих врагов. Никогда.

   — Теперь ты попался, — процедила Тэлли сквозь зубы.

Охотники и жертвы

   — Рассредоточиться! — скомандовала Шэй. — Не подпускать их к реке.

   Ветер налетал порывами. Тэлли прищурилась и провела кончиком языка по острым краешкам зубов. На ее скайборде спереди и сзади были установлены подъемные винты. Благодаря этому он мог держать высоту и за пределами города. А у дымников скайборды были старой конструкции и, лишь только оказывались вне зоны действия магнитной решетки, сразу падали на землю, как камни. Вот что получали уродцы, живя за городом: солнечные ожоги, укусы комаров и устаревшую технику. В какой-то момент двое дымников будут вынуждены направиться к реке, в донных отложениях которой имелись соединения металлов.

   — Босс, не связаться ли с лагерем на предмет подкрепления? — спросил Фаусто.

   — Слишком далеко. Они не успеют вовремя.

   — А как насчет доктора Кейбл?

   — Забудь о ней, — сказала Шэй. — Это дело для «резчиков». Чрезвычайники-полицейские перебьются.

   — Особенно в этот раз, босс, — сказала Тэлли. — Один из дымников — Дэвид.

   Последовала долгая пауза, а потом по сети связи донесся злорадный смех Шэй. У Тэлли похолодела спина.

   — Твой бывший бойфренд? — уколола Шэй.

   Тэлли скрипнула зубами. На миг ей припомнились все глупые трагедии былых времен, когда она была дурнушкой. У нее засосало под ложечкой. Почему-то прежнее чувство вины до сих пор не проходило.

   — И твой тоже, босс, если мне не изменяет память, — огрызнулась она.

   Шэй снова расхохоталась:

   — Что ж, значит, у нас обеих есть повод с ним поквитаться. Ни в коем случае не связывайся с базой, Фаусто. Этот парень наш.

   Тэлли придала лицу решительное выражение, однако ком в желудке не рассосался. У Шэй в Дыме был роман с Дэвидом. Но появилась Тэлли и понравилась ему сильнее, чем Шэй. Конечно же, свое дело сделали ревность и обида. Даже после того, как Дым был уничтожен, даже после того, как обе подружки превратились в пустоголовых красоток, Шэй все равно не смогла забыть о предательстве Тэлли.

   Теперь, когда они стати спецагентами, по идее, старые обиды должны были отступить. Но стоило Тэлли увидеть Дэвида, и ее ледяная холодность дрогнула. Она задумалась о том, что Шэй, наверное, тоже не до конца избавилась от злости и досады.

   Может быть, арест Дэвида мог бы положить конец давней ссоре — раз и навсегда. Тэлли вдохнула поглубже, наклонилась вперед, и ее скайборд помчался быстрее.

   До края города было уже недалеко. Зеленый пояс резко сменился пригородами — рядами скучных одинаковых домиков, где взрослые красотки и красавцы растили своих малышей. Двое дымников опустились очень низко. Они лавировали между домов и огибали углы, пригнув колени и широко раскинув руки.

   Тэлли заложила первый крутой вираж. На ее губах играла улыбка. Дымники обычно уходили именно этим путем. Чрезвычайники-полицейские на своих неуклюжих скайбордах могли двигаться быстро только по прямой. Но «резчики» были особыми агентами: в маневренности они не уступали дымникам, а уж в безумстве тем более.

   — Не отставай от них, Тэлли-ва, — сказала Шэй.

   Остальные «резчики» держались на несколько секунд позади.

   — Нет проблем, босс.

   Тэлли мчалась над узкими улочками всего в метре от асфальта. Хорошо, что взрослые красавцы и красотки в столь поздний час всегда сидели по домам: если бы кто-то оказался на пути, одного удара о скайборд хватило бы, чтобы от человека осталось мокрое место.

   Даже в местах, где развернуться было трудно, преследуемые Тэлли дымники не сбавляли скорость. Она несколько месяцев жила в Дыме и знала, как блестяще Дэвид управляет скайбордом — он как будто на нем родился. А девчонка наверняка немало упражнялась в закоулках Ржавых руин — старинного города-призрака, из которого дымники совершали диверсионные вылазки.

   Но теперь Тэлли стала чрезвычайницей, особым агентом. В скорости реакции Дэвид не мог с ней сравниться. Весь его опыт не мог помочь ему стать другим. Он был существом, созданным природой, а Тэлли перекроили специально для этой работы — для выслеживания и поимки врагов города. Для спасения дикой природы от уничтожения.

   Она прибавила скорость и на очередном крутом вираже зацепила краем скайборда верхний угол темного дома. При этом она срезала водосточную трубу. Дэвид был так близко, что до Тэлли доносилось поскрипывание магнитных подошв его ботинок.

   Еще несколько секунд — и она могла прыгнуть и схватить его. Они будут кувыркаться в воздухе, пока их вращение не остановят мощные магнитные браслеты. Конечно, при такой скорости даже особое тело Тэлли могло испытать боль, а у обычного человека, возможно, сломались бы кости…

   Тэлли сжала кулаки. Ей не терпелось поскорее арестовать Дэвида, но все же она немного сбавила скорость. Задержание следовало произвести на открытом пространстве. Убивать Дэвида Тэлли не хотела. Она просто мечтала увидеть, как его усмирят, сделают пустоголовым, безупречным красавчиком. И тогда он раз и навсегда исчезнет из ее жизни.

   Очередной крутой поворот… Дэвид вдруг обернулся, посмотрел на нее через плечо, и в его глазах мелькнуло что-то… Кажется, он ее узнал, и, похоже, ее новая жестокая красота шокировала его.

   — Да-да, это я, дружок, — прошептала Тэлли.

   — Полегче, Тэлли-ва, — послышался голос Шэй. — Потерпи до окраины города. Главное — не отставай.

   — Ладно, босс.

   Тэлли не слишком охотно еще немного сбавила скорость. Она была рада тому, что теперь Дэвид знает, кто за ним гонится.

   Довольно скоро дымники и «резчики» добрались до промышленной зоны. И те и другие набрали высоту, чтобы не столкнуться с автоматизированными грузовиками, урчащими в темноте. Оранжевые фары на днищах грузовиков читали метки на шоссе, обозначавшие путь до цели назначения. «Резчики» рассредоточились позадиТэлли. Они были готовы перекрыть дымникам путь к отступлению.

   Посмотрев на звезды и мысленно произведя расчеты, Тэлли поняла, что двое дымников летят не к реке, а к какой-то цели на самом краю города.

   — Немного странно, босс, — проговорила Тэлли. — Почему он не летит к реке?

   — Может быть, заблудился. Он ведь обычный парень, Тэлли. Середнячок. Вовсе не такой храбрец, каким ты его запомнила.

   Тэлли услышала негромкий смех остальных «резчиков», и ее щеки стали горячими. Почему они до сих пор вели себя так, словно Дэвид еще что-то значил для нее? Подумаешь, какой-то уродец. Но между прочим, в кое-какой храбрости ему было не отказать. Все-таки он пробрался в город… пусть даже это было ужасно глупо.

   — Возможно, они направляются к Тронам, — предположил Фаусто.

   Тропами назывался большой заказник, расположенный по другую сторону от Скуковилля. Туда взрослые красавчики и красотки отправлялись в турпоходы. Притворялись, будто это вылазки на природу. Выглядело там все, как в настоящем диком лесу, но если ты уставал, тебя всегда мог увезти домой аэромобиль.

   Неужели они решили, что могут уйти от погони пешком? Разве Дэвид не знал, что «резчики» способны преодолеть границу города? Что они видят в темноте?

   — Не следует ли мне догнать их? — спросила Тэлли.

   Здесь, в промзоне, она могла спокойно стащить Дэвида со скайборда и при этом не убить.

   — Расслабься, Тэлли, — равнодушно откликнулась Шэй. — Есть приказ. Магнитная решетка закончится, в какую бы сторону они ни полетели.

   Тэлли сердито сжата кулаки, но возражать не стала.

   Шэй пробыла особым агентом дольше всех. Разум у нее работал настолько четко и холодно, что ее уже можно было приравнять к опытным чрезвычайникам. Именно Шэй договорилась с доктором Кейбл о том, чтобы «резчикам» было позволено уничтожить Новый Дым — так, как они пожелают.

   Так Шэй стала боссом, и слушаться ее было не так уж плохо. Это было проще, чем думать. От мыслей в голове все могло перепутаться.

   Внизу снова появились аккуратные усадьбы Скуковилля. Замелькали пустые палисадники, где через пару месяцев пожилые красавчики и красотки посадят весенние цветы. Дэвид и его спутница опустились почти к самой земле. Им нужно было сохранять хоть какую-то связь с магнитной решеткой.

   Тэлли заметила, как они взялись за руки, перелетая через невысокую изгородь.

   «Может, у них роман?» — подумала она.

   Видимо, Дэвид нашел себе новую подружку. Теперь он и ее жизнь испортит. Это было в его духе. Пробираться в город, подбивать уродцев к побегу, морочить голову самым умным из городских подростков обещаниями грандиозного восстания. И у него всегда были фаворитки. Сначала Шэй, потом Тэлли…

   Она помотала головой, пытаясь прогнать эти мысли и напомнить себе о том, что социальная жизнь дымников не должна интересовать чрезвычайницу.

   Тэлли согнула колени, наклонилась вперед и погнала скайборд еще быстрее. Впереди уже был хорошо виден темный лес — заказник под названием Тропы. Погоня была почти закончена.

   Двое дымников нырнули в темноту и исчезли в чаще. Тэлли поднялась повыше и окинула взглядом верхушки деревьев. Луна светила ярко, и Тэлли стала искать след, оставленный дымниками. Вдалеке, за Тропами, начинался настоящий дикий лес, там лежала непроницаемая тьма Внешнего мира.

   По верхушкам сосен пробежала дрожь. Дымники летели вперед, словно ветер.

   — Они по-прежнему спешат за город, — сказала Тэлли.

   — Мы рядом, Тэлли-ва, — отозвалась Шэй. — Давай снизимся все вместе. Не возражаешь?

   — Конечно, босс.

   Тэлли закрыла лицо руками и начала резкий спуск сквозь пелену сосновых игл и ветвей. Пара секунд — и она оказалась посреди стволов, открыла глаза и помчалась дальше, согнув ноги в коленях.

   Трое «резчиков» поравнялись с ней и полетели вперед, держась метрах в ста друг от друга. Мерцающий лунный свет озарял их прекрасные и жестокие лица.

   Перед ними, ближе к границе между заказником и началом дикого леса, двое дымников начали снижаться. Магнитная решетка здесь почти не действовала. Звуки торможения скайбордов эхом разнеслись по подлеску. Вскоре послышался торопливый топот ног.

   — Игра окончена, — злорадно проговорила Шэй.

   Заработали подъемные винты скайборда Тэлли. Негромкий гул разнесся по лесу. Он был похож на рычание зверя, очнувшегося от спячки. «Резчики» сбавили скорость, снизили высоту полета до нескольких метров от земли и стали всматриваться в темный горизонт в поисках движущихся объектов.

   От радостного волнения по спине Тэлли побежали мурашки. Погоня превратилась в игру в прятки.

   Правда, игра была не совсем честной. Тэлли пошевелила указательным пальцем. На этот жест мгновенно отозвались электронные чипы, вживленные в кисти ее рук и головной мозг. На зрение Тэлли наложился инфракрасный канал. Мир вокруг преобразился. Земля, местами усыпанная снегом, стала холодно-голубой, деревья окутались нежно-зеленым сиянием. Все объекты освещались за счет собственного тепла. Стали заметны немногочисленные мелкие зверьки. Они выглядели красными пульсирующими пятнышками. Животные вертели головами из стороны в сторону — похоже, чувствовали, что поблизости находится нечто опасное. Неподалеку Тэлли заметила Фаусто. Его модернизированное тело испускали ярко-желтое свечение. Свои руки казались Тэлли охваченными оранжевым пламенем.

   Темнота впереди стала лиловой, но и на этом фоне не удавалось различить человеческие фигуры.

   Тэлли нахмурилась. Несколько раз подряд она переключилась с инфракрасного зрения на обычное.

   — Куда они подевались? — спросила она.

   — Наверное, на них костюмы-невидимки, — сказал Фаусто. — Иначе бы мы их видели.

   — Или хотя бы учуяли, — добавила Шэй. — Может быть, твой дружок не такой уж тупой, Тэлли-ва.

   — Что будем делать? — спросил Тэкс.

   — Сядем и будем слушать.

   Тэлли опустила скайборд на землю. Винты, замедляя вращение, расшвыряли в стороны сучки и сухие листья. Как только скайборд окончательно замер, Тэлли сошла с него и сразу ощутила зимний холод магнитными подошвами ботинок.

   Она размяла пальцы ног и прислушалась к лесу. Поглядывая на облачка пара, срывающиеся с губ, Тэлли ждала, когда приземлятся остальные скайборды. Становилось все тише, и ее слух уловил еле различимые звуки — это ветер шевелил сосновые иглы, покрытые тонкими колпачками льда. Несколько птиц вспорхнуло в воздух, шелестя крыльями, и издалека раздался приглушенный хруст: голодные белки, очнувшись от зимней спячки, раскапывали запасы орехов. Через скинтенну — призрачный капал связи, отделенный от мира, — Тэлли слышала дыхание остальных «резчиков». Однако никаких звуков типа человеческих шагов она не различала.

   Тэлли улыбнулась. Что ж, Дэвид делал игру интересной. Он решил слиться с окружающим миром. Но даже костюмы-невидимки, позволявшие скрыть тепло тела, не помогут дымникам. Люди не способны слишком долго стоять или лежать неподвижно.

   Кроме того, Тэлли его чувствовала. Он был где-то рядом.

   Приглушив скинтенну, Тэлли перестала воспринимать звуки, издаваемые другими «резчиками». Она осталась одна в безмолвном инфракрасном мире. Опустившись на колени, зажмурилась и прижала ладонь к мерзлой земле. В ее кисти были вживлены особые чипы, улавливающие малейшие вибрации. Тэлли всем телом прислушалась к волновым помехам.

   Что-то ощущалось в воздухе… едва различимый гул, больше похожий на шум в ушах, чем на настоящий звук. Теперь у нее появилась способность слышать подобные призрачные сигналы, смутно напоминающие гудение флуоресцентных светильников. Сколько же в мире чрезвычайников существовало звуков, недоступных уродцам, красоткам и красавчикам! Эти звуки были такими же странными и неожиданными, как изгибы и горные хребты человеческой кожи, если рассматривать ее под микроскопом.

   И все-таки — что это был за гул? Он колебался на ветру, подобно нотам, издаваемым высоковольтными проводами, тянущимися от городских станций на солнечных батареях. Может быть, неподалеку находилось что-то вроде ловушки — тина проволоки, закрепленной между деревьями? Или кто-то держал остро заточенный нож так, что его лезвие улавливало ветер?

   Тэлли еще крепче зажмурилась, старательно прислушиваясь, и в изумлении сдвинула брови.

   Звуков стало больше. Теперь они доносились со всех сторон. Зазвенели три, четыре, пять высоких нот, но при этом их громкость была не больше, чем если бы где-то метрах в ста жужжала колибри. Источник: http://darkromance.ucoz.ru/

   Она открыла глаза и увидела их. Пять человек, рассыпавшихся по лесу. Костюмы-невидимки позволяли им почти полностью сливаться с окружающей местностью. А потом Тэлли заметила, как они стоят: расставив ноги, одну руку отведя назад, а другую вытянув перед собой, — и мгновенно поняла, что это за звуки…

   Туго натянутая тетива.

   — Засада, — произнесла Тэлли, но тут же вспомнила, что отключила скинтенну.

   Она перезагрузила ее в то самое мгновение, когда в воздухе просвистела первая стрела.

Ночной бой

   Стрелы рассекали воздух.

   Тэлли упала на землю, распласталась на обледенелой хвое. Что-то пролетело совсем близко, рядом с головой девушки.

   Метрах в двадцати от нее одна из стрел попала в цель. До Тэлли донесся треск радиопомехи и негромкий стон Тэкса. Потом ранило Фаусто. Он охнул, и связь с ним прервалась. Тэлли отползла в сторону и спряталась за стволом ближайшего дерева. Два глухих удара. Два тела упали на землю.

   — Шэй? — еле слышно прошептала Тэлли.

   — В меня не попали, — прозвучат тихий ответ. — Я их вовремя заметила.

   — Я тоже. Точно, они в костюмах-невидимках.

   Приподнявшись, Тэлли прижалась спиной к толстой сосне и попыталась разглядеть силуэты людей среди деревьев.

   — И с инфракрасным зрением у них все в порядке, — спокойным голосом проговорила Шэй.

   Тэлли бросила взгляд на свои руки, которые в инфракрасном диапазоне ярко светились, и сглотнула подступивший к горлу ком.

   — Значит, они нас прекрасно видят, а мы их — нет?

   — Похоже, я недооценила твоего бойфренда, Тэлли-ва.

   — Знаешь, если б ты не забывала, что он был и твоим бойфрендом тоже, то…

   Что-то шевельнулось в кустах. Тэлли замолчала и услышала звон отпущенной тетивы. Девушка резко отпрянула в сторону. Стрела вонзилась в ствол, издав звук, похожий на жужжание электрошокера. Сосна озарилась яркой вспышкой.

   Тэлли осторожно отползла, откатилась по земле до места, где ветви двух деревьев сплелись между собой. Вглядевшись в узкий просвет между ними, она спросила:

   — Какой будет план, босс?

   — План — действовать, Тэллн-ва, — негромко, нараспев проговорила Шэй. — Мы — особенные. Первая атака им удалась, но при этом они все равно — середнячки.

   Вновь послышался звон тетивы. Шэй охнула, и кто-то торопливо убежал в чащу.

   Свист стрел заставил Тэлли прильнуть к земле, но они летели в ту сторону, куда отступила Шэй. По лесу замелькали неровные тени, послышались звуки электрических разрядов.

   — Опять мимо, — весело хмыкнула Шэй.

   Тэлли сглотнула слюну. Ее сердце билось слишком громко, и это мешало ей прислушиваться к другим звукам.

   «Как мы не додумались захватить с собой костюмы-невидимки и метательное оружие?» — сердито подумала она.

   В данный момент она ничего не могла противопоставить лукам и стрелам дымников. Острый нож, собственные ногти, скоростные реакции и крепчайшие мышцы — вот все, чем она располагала.

   Но больше всего ее смущало то, какую позицию она заняла. Вправду ли она спряталась за этими ветками? Или атакующий лучник смотрел прямо на нее и спокойно заряжал в лук стрелу, готовясь выстрелить?

   Тэлли запрокинула голову, чтобы посмотреть на звезды, но не смогла толком разглядеть небо — его заслоняли сосновые лапы. Она стала ждать, стараясь дышать медленно и размеренно. Если в нее не выстрелили, значит, ее не видно.

   Что теперь делать? Бежать или отсиживаться?

   Зажатая между деревьями, Тэлли чувствовала себя обнаженной. Раньше дымники никогда не вели бой таким образом. При появлении чрезвычайников они всегда обращались в бегство и прятались Во время тренировок на базе «резчиков» ее учили выслеживать и задерживать врагов. О врагах-невидимках никто не говорил ни слова.

   Вдалеке мелькнула ярко-желтая фигурка Шэй, убегавшей в чащу леса. Тэлли осталась совсем одна.

   — Босс? — прошептала она. — Может, все-таки стоит вызвать чрезвычайников-полицейских?

   — Забудь об этом, Тэлли. Не желаю позориться перед доктором Кейбл. Сиди, где сидишь, а я зайду с фланга. Может быть, нам удастся устроить для них собственную засаду.

   — Хорошо. Но только как это у нас получится? Они-то невидимы, а мы даже…

   — Спокойствие, Тэлли-ва. И потише, пожалуйста.

   Тэлли вздохнула и заставила себя зажмуриться. Ей отчаянно хотелось, чтобы сердце билось ровнее. Она прислушалась, не звенит ли поблизости тетива лука.

   Позади нее, сравнительно близко, послышался характерный шелест. Тетива натянулась, кто-то вложил в лук стрелу и был готов выстрелить. Еще шелест, еще… но в нее ли целились лучники?

   Тэлли медленно сосчитала до десяти, ожидая звона отпущенной тетивы.

   Но звона не было.

   По всей видимости, ей все же удалось спрятаться надежно. Но она насчитала пятерых дымников. Если трое только что зарядили луки, где еще двое?

   Вдруг Тэлли услышала тишайшее похрустывание сосновой хвои. Шаги звучали слишком осторожно, слишком тихо для рожденных в городе. Только тот, кто вырос в лесу, мог передвигаться так — почти бесшумно.

   Дэвид.

   Тэлли открыла глаза и медленно поднялась, прижимаясь спиной к стволу дерева.

   Шаги приближались справа. Тэлли сдвинулась в сторону, стараясь, чтобы ствол сосны оставался между ней и звуком шагов.

   Дерзнув бросить быстрый взгляд вверх, Тэлли подумала о том, достаточно ли плотно ветки прикрывают ее от инфракрасной оптики. Нет, вряд ли она забралась бы на дерево так, чтобы Дэвид не услышал. Он был близко… Может быть, она все-таки могла бы успеть выскочить из-за веток и ужалить его иглой до того, как другие дымники выпустят стрелы? В конце концов, они были просто уродцами, заносчивыми середнячками. У них в запасе не было такой молниеносной реакции, как у нее.

   Тэлли повернула на пальце кольцо с шипом. Бесшумно выдвинулась новая игла, заряженная снотворным.

   — Шэй, где он? — прошептала Тэлли.

   — В двенадцати метрах от тебя, — еле слышно выдохнула Шэй. — Стоит на коленях, осматривает землю.

   Даже рванув с места, Тэлли могла пробежать двенадцать метров за пару секунд… Но успеет ли она сделать это так, чтобы другие дымники ее не подстрелили?

   — Плохая новость, — шепнула Шэй, — Он нашел скайборд Тэкса.

   Тэлли прикусила нижнюю губу. Она поняла, ради чего была устроена засада. Дымники хотели завладеть скайбордом чрезвычайников.

   — Будь наготове, — сказала Шэй. — Иду к тебе.

   Вдалеке, между стволами двух деревьев, мелькнул ее светящийся силуэт. Он был виден отчетливо, но Шэй двигалась слишком быстро и находилась довольно далеко. Подстрелить ее было сложно.

   Тэлли заставила себя зажмуриться и прислушалась изо всех сил. Снова шаги — более громкие и неловкие, чем у Дэвида. Пятый дымник разыскивал еще один из скайбордов «резчиков».

   Пора действовать. Тэлли открыла глаза.

   Неприятный звук разнесся по лесу: взвыли подъемные винты скайборда. Полетели в стороны сучки и сухая хвоя.

   — Останови его! — прошипела Шэй.

   Тэлли сорвалась с места и помчалась в ту сторону, откуда доносился гул винтов. Дело обстояло не лучшим образом: этот шум заглушал остальные звуки, в том числе и звон тетивы. Прямо перед Тэлли в воздух поднялся скайборд. Черный силуэт обхватил руками обмякшую ярко-оранжевую фигуру.

   — Он увозит Тэкса! — крикнула Тэлли.

   Еще два шага — и она сможет подпрыгнуть…

   — Тэлли, ложись!

   Прямо над ее плечом просвистело оперение стрелы. Тэлли изогнулась в прыжке. Послышалось жужжание электрического разряда, и у нее на затылке встали дыбом волосы. Она упала на землю и тут же вскочила на ноги. Ей искренне хотелось верить, что в нее больше не выстрелят.

   Скайборд поднялся метра на три и, медленно набирая высоту, раскачивался под двойной нагрузкой. Тэлли свечкой подпрыгнула вверх, в лицо ей ударил яростный ветер, поднятый винтами. В последний момент Тэлли представила себе, как ее пальцы попадут под лопасти винтов, как в стороны полетят струйки крови и сломанные кости… и ей стало не по себе. Но вот кончики ее пальцев уцепились за край скайборда. Ее веса хватило для того, чтобы летательная доска начала медленно снижаться.

   Краем глаза Тэлли заметила приближавшуюся стрелу и испуганно вывернулась в воздухе, чтобы избежать ранения. Стрела просвистела мимо, но хватка Тэлли ослабла. Соскользнула одна рука, потом другая…

   Когда она падала, в небо взмыл второй скайборд: дымники нашли еще один.

   Сквозь шум винтов донесся голос Шэй:

   — Подсади меня!

   Тэлли сгруппировалась, приземлилась на корточки внутри смерча сосновой хвои и увидела ярко-желтый светящийся силуэт Шэй, стремительно мчащейся к ней. Тэлли подняла руки на уровень пояса и сплела пальцы, готовясь подбросить Шэй на скайборд, который снова пытался набрать высоту.

   Еще одна стрела устремилась к Тэлли из темноты. Но если бы девушка пригнулась, стрела угодила бы в Шэй. Стиснув зубы, Тэлли стала ждать электрошокового удара в спину.

   Но вихрь, поднятый винтами скайборда, изменил полет стрелы. Ее прижало к земле, и она врезалась в мерзлую хвою под йогами Тэлли, рассыпав паутину искр. В сыром воздухе запахло электричеством, кожу начало покалывать, но ноги Тэлли были защищены толстыми подметками магнитных ботинок.

   В следующий момент на руки Тэлли вспрыгнула Шэй. Тэлли охнула от неожиданности и изо всех сил подтолкнула подругу вверх. Издав боевой клич, Шэй подскочила.

   Тэлли бросилась в сторону, опасаясь новой атаки, и случайно наступила на торчавшую из земли стрелу электрошокер. Стрела еще не окончательно разрядилась. Тэлли отдернула ногу и упала на спину. Другая стрела пролетела над ее лицом — всего в нескольких сантиметрах…

   Девушка посмотрела вверх. Шэй удалось вспрыгнуть па скайборд, и он сильно раскачался. Подъемные винты дико взвыли, протестуя против тройной нагрузки. Шэй подняла руку, готовясь пустить в ход иглу со снотворным, но Дэвид подтолкнул к ней Тэкса, и Шэй была вынуждена подхватить товарища. Шэй балансировала на краю летательной доски, пытаясь удержаться сама и не дать упасть Тэксу.

   Внезапно Дэвид резко ударил Шэй в плечо ручным злектрошокером. Ночное небо озарилось искрами.

   Тэлли вскочила на ноги и побежала к повисшему среди деревьев скайборду. Она думала раньше, что это нечестная игра со стороны «резчиков», а теперь нечестно дрались дымники!

   Вниз со скайборда свесилась ярко-желтая фигура. Тэлли прыгнула вперед. Тяжелое тело упало на ее вытянутые руки. Усовершенствованные кости весили не меньше мешка с бейсбольными битами. Тэлли не удержалась на ногах.

   — Шэй? — прошептала она, но рядом с ней на земле лежал Тэкс.

   Тэлли запрокинула голову. Скайборд поднялся метров на десять от земли. Допрыгнуть до него не было никакой возможности. Огненно-желтый силуэт Шэй и темная фигура Дэвида слились в неуклюжем объятии.

   — Шэй! — крикнула Тэлли.

   Скайборд поднимался все выше и выше. Тэлли расслышала шелест натягиваемой тетивы и бросилась на землю.

   Стрела пролетела далеко от нее. Лучник явно стрелял на бегу. Со всех сторон мелькали дымники. Облаченные в костюмы-невидимки. Скайборды взлетали в небо один за другим.

   Тэлли быстро повернула магнитный браслет на запястье, но не ощутила привычного притяжения. Дымники забрали все четыре скайборда «резчиков». Тэлли лежала на земле, одинокая и отчаявшаяся.

   «Я словно дурнушка, заблудившаяся в лесу». — подумала она и озадаченно покачала головой. Где дымники могли раздобыть костюмы-невидимки? С каких пор они начали стрелять в людей? И как могла сорваться тщательно продуманная операция «резчиков»?

   Тэлли настроила свою скинтенну на городскую сеть связи: была готова вызвать доктора Кейбл. Но тут она растерялась, вспомнив о приказе Шэй. Никаких звонков, несмотря ни на что. Ослушаться она не могла, не имела права.

   В воздух поднялись все четыре скайборда. Разогретые подъемные винты выглядели оранжевыми пятнами. Тэлли увидела бесчувственную Шэй в объятиях Дэвида, разглядела светящийся силуэт: еще кого-то из «резчиков» дымники увозили на скайборде.

   Тэлли выругалась. Тэкс лежал рядом с ней на земле. Значит, забрали Фаусто. Она была просто обязана вызвать подкрепление, по это означало нарушить приказ…

   Послышался мелодичный звон.

   — Тэлли? — прозвучал далекий голос. — Что там у вас творится?

   — Хо! Где ты?

   — Иду на ваши локаторы. Еще пара минут — и я с вами. — Хо рассмеялся. — Ты просто не поверишь, что мне сказал тот мальчишка на вечеринке. Ну, тот, с которым плясала твоя дымница.

   — Забудь об этом! Давай сюда как можно скорее!

   Тэлли обвела взглядом небо. Похищенные дымниками скайборды «резчиков» взмывали все выше. Еще минута — и они будут далеко.

   Чрезвычайники-полицейские не успеют вовремя… Слишком поздно.

   Злость и отчаяние захлестнули Тэлли, взяли верх почти над всеми чувствами. Она не позволит Дэвиду победить. На этот раз — ни за что! И голову она не потеряет — ни в прямом, ни в переносном смысле.

   Она поняла, что нужно делать.

   Согнув пальцы правой руки, Тэлли запустила ногти в мышцы левого предплечья. Тонкие нервные волокна, вплетенные в кожу, одарили ее жгучей болью, и все глупые мысли разом вылетели из головы.

   Паника и смятение сменились ледяной ясностью. Тэлли несколько раз подряд глубоко вдохнула морозный воздух.

   Конечно. Дэвид и его спутница где-то спрятали свои скайборды. Где-то неподалеку.

   Тэлли развернулась и побежала обратно, в сторону горда. Она искала в темноте полузабытый запах Дэвида.

   — Что случилось? — спросил Xо. — Почему на связи только ты одна?

   — Нас перехитрили. Потише.

   Миновало несколько долгих секунд, и наконец Тэлли уловила еле заметный запах Дэвида в тех местах, где он полировал свой скайборд, управлял им, где во время погони падали капельки его пота. Дымники не стали забирать свои старорежимные скайборды. Тэлли была не совсем беспомощна.

   Она щелкнула пальцами — и скайборд Дэвида, наспех забросанный хвоей, поднялся в воздух. Тэлли запрыгнула на него. Доска закачалась. Было немного непривычно стоять на скайборде, лишенном подъемных винтов. Но всего лишь несколько месяцев назад Тэлли летала на таких досках. Что делать — приходилось радоваться тому, что у нее есть хоть такое транспортное средство.

   — Хо, я лечу тебе навстречу!

   Скайборд помчался вдоль границы города, набирая скорость. Сказывалось действие магнитной решетки.

   Тэлли поднялась к верхушкам деревьев и обвела взглядом горизонт. Вдалеке мелькали дымники. Фигурки двоих пленников отсвечивали, будто головешки.

   Взглянув на звезды, Тэлли рассчитала расстояние и направление…

   Дымники летели к реке, где можно было рассчитывать на содержащие железо донные отложения. Теперь с ними было двое "пассажиров", так что требовалась немалая магнитная сила.

   — Хо, двигайся к западному краю Троп. Быстро!

   — Зачем?

   — Чтобы сберечь время!

   Нужно было держать преследуемых в поле зрения. Дымники стали невидимками, но двое пленных чрезвычайников светились, будто инфракрасные маяки.

   — Ладно, лечу, — согласился Хо. — Может, все же скажешь, что происходит?

   Тэлли не ответила. Помчалась вперед, лавируя между верхушками деревьев, словно гонщик на трассе слалома. Она понимала: Хо не понравится то, что она задумала, но другого выбора не было. Дэвид забрал Шэй. У Тэлли появился шанс поквитаться с ним за все былые ошибки. Доказать, что она действительно особенная.

   Хо ждал неподалеку от опушки, где деревья росли реже.

   — Эй, Тэлли! — окликнул он ее на подлете. — Почему ты на этой ржавой жестянке?

   — Долго рассказывать.

   Тэлли резко затормозила рядом с Хо.

   — Ну ладно, ладно. Хотя бы скажи, что тут…

   Он испуганно вскрикнул — Тэлли столкнула его со скайборда, и он рухнул вниз, в темноту.

   — Прости, Хо-ла, — пробормотала она, перепрыгнув на скайборд товарища, и резко повернула к реке.

   Как только Тэлли пересекла границу города, заработали подъемные винты.

   — Пришлось позаимствовать твоего скакуна. Объяснять времени нет, — сказала она.

   По сети донеслись стон и ругательства. Падение Хо замедлили магнитные браслеты.

   — Тэлли! Что за…

   — Они забрали Шэй. И Фаусто тоже. Тэкс в лесу, лежит без сознания. Найди его и позаботься о нем.

   — Что?

   Голос Хо прозвучал еле слышно. Тэлли была уже за чертой города, и сеть передатчиков здесь действовала слабо. Девушка обвела взглядом горизонт и увидела вдалеке два мерцающих огонька — Фаусто и Шэй.

   Погоня продолжалась.

   — На нас напали. Ты меня слышишь? — Тэлли сердито оскалила зубы. — А Шэй сказала: с доктором Кейбл не связываться ни в коем случае. Нам не нужна ничья помощь.

   Тэлли не сомневалась: Шэй страшно разозлится, если в Комиссии по чрезвычайным ситуациям узнают о том, что "резчики" — особые спецагенты, детища доктора Кейбл — с треском засыпались на задании. Помимо всего прочего, если бы за дымниками помчалась целая эскадра скоростных скайбордов, погоня стала бы очевидной, а в одиночку Тэлли, возможно, сумеет незаметно подкрасться.

   Она наклонилась вперед, стараясь как можно сильнее разогнать скайборд Хо. До нее донеслись еле слышные ругательства товарища.

   Тэлли твердо намерилась проучить уродцев. Пятеро дымников и двое пленников — на четырех скайбордах. Крейсерскую скорость им не развить. Просто нужно было не забывать о том, что дымники — середнячки, а она — особенная.

   У нее все еще был шанс спасти Шэй и взять в плен Дэвида — успешно закончить начатое.

Спасение

   Тэлли летела невысоко и быстро, над самой поверхностью реки, и вглядывалась в темные деревья по обоим берегам.

   Куда они подевались?

   Дымники не могли уйти слишком далеко. Фору они имели всего в пару минут, не больше. Так же как Тэлли, они должны были лететь низко, используя донные отложения, содержащие металлы, — дополнительный источник левитации для скайбордов. К тому же деревья вдоль берегов служили им прикрытием. Сквозь темную пелену леса почти невозможно было разглядеть два ярких фонарика — светящиеся куртки Фаусто и Шэй. Плохо.

   Что, если дымники уже уклонились от реки, спрятались среди деревьев и теперь смотрят, как она пролетает мимо? На украденных скайбордах они могли, при желании, свернуть куда угодно, в любую сторону.

   Тэлли нужно было хотя бы на несколько секунд набрать высоту и посмотреть вниз. Однако у дымников тоже имелась инфракрасная оптика. Для того чтобы совершить такой маневр, Тэлли должна была понизить температуру своего тела.

   Она посмотрела на темную воду внизу и поежилась. Ничего веселого.

   Пришлось резко затормозить. Ледяные брызги окатили ее спину. Река бежала быстро. Повсюду мелькали небольшие льдины и комья снега, захваченные течением в горах. Вода была холодной, как ведерко со льдом для шампанского из тех времен, когда Тэлли была глупенькой красоткой.

   — Просто прелесть, — поморщившись, пробормотала Тэлли и спрыгнула со скайборда.

   В воду она вошла почти без всплеска, но от холода сердце бешено забилось. Через несколько секунд застучали зубы. Тэлли казалось — еще чуть-чуть, и у нее начнут трескаться кости. Она погрузила скайборд Хо в воду рядом с собой. Остывающие подъемные винты окутались облачками пара.

   Тэлли принялась медленно считать до десяти. Она желала всего самого ужасного Дэвиду, всем дымникам и тому, кто придумал ледяную воду. Холод проникал в ее тело. Нервы словно вопили от ужаса.

   И тут настал особенный момент — похожий на тот, когда она себя поранила. Боль стала почти нестерпимой… а потом вдруг испарилась, и на смену ей пришла невероятная ясность, скрытая за агонией. Мир как будто отдал себе приказ преобразиться.

   Много времени прошло с тех пор, как доктор Кейбл пообещала ей: это будет намного лучше, чем красота, замешанная на глупости. Все чувства Тэлли вспыхнули, а разум при этом словно отделился от чувств и стал наблюдать за ними со стороны.

   Она была не такой, как все. Она была выше среднего… почти сверхчеловеком. И она была сотворена для спасения мира.

   Тэлли перестала считать и медленно, спокойно выдохнула. Мало-помалу дрожь отступила. Ледяная вода потеряла свою власть над ней.

   Девушка забралась на скайборд. От напряжения и холода костяшки ее пальцев побелели. С третьей попытки ей все-таки удалось щелкнуть онемевшими пальцами, и скайборд начал подниматься в ночное небо. Тэлли должна была набрать максимальную высоту, на какую только был рассчитан магнитный подъемный механизм. Когда она поравнялась с верхушками деревьев, ветер налетел на нее холодной лавиной, но Тэлли не обратила на это никакого внимания. Ее взгляд сканировал прекрасный в своей чистоте поднебесный мир.

   Вон они — всего в километре впереди. Мелькание скайбордов над темной водой, вспышки двух светящихся тел в инфракрасном диапазоне. Казалось, дымники не торопятся. Может быть, они решили передохнуть, не зная о том, что она летит за ними? Тэлли казалось, будто она остановила их своим ледяным взглядом.

   Она начала сбавлять высоту. Нужно было скрыться из виду, пока тело не успело согреться. Интернатская форма прилипала к телу, словно намокшее шерстяное одеяло. Стащив куртку, Тэлли бросила ее в реку.

   Скайборд ожил. Взвыли винты, и летательная доска помчалась вперед.

   Пусть Тэлли промокла и промерзла до костей, пусть она была одна против пятерых, но купание в ледяной воде очистило и заострило ее сознание. Ее особые чувства словно рассекали окрестный лес, инстинкты заработали с головокружительной быстротой, разум рассчитал по звездам точное расстояние и время погони.

   Руки у нее пока шевелились скованно, но Тэлли знала: это единственное оружие, которое ей потребуется, какие бы еще фокусы ни припасли дымники.

   Она была готова к этому бою.

   Ровно через шестьдесят секунд она увидела одинокий скайборд. Ее ждали за ближайшей излучиной реки. Человек на скайборде стоял спокойно. Темный силуэт, обхвативший руками светящуюся фигуру чрезвычайника.

   Тэлли резко затормозила и, сделав небольшой круг, осмотрела окрестные деревья: в чернильно-лиловом лесу не заметила никого.

   Она устремила взгляд на силуэт, преградивший ей путь. Костюм-невидимка скрывал лицо, но Тэлли отлично помнила позу, какую принимал Дэвид, стоя на скайборде: одна нога отставлена назад под углом сорок пять градусов. Он походил на танцора, с нетерпением дожидавшегося момента, когда зазвучит музыка. Тэлли просто чувствовала, что это он.

   Значит, светящейся фигуркой в его объятиях была Шэй, и она все еще не пришла в себя.

   — Ты заметил, что я лечу за тобой? — спросила Тэлли.

   Дэвид покачал головой:

   — Нет, но я знал, что ты так поступишь.

   — Что это значит? Очередная засада?

   — Нам нужно поговорить.

   — А твои дружки в это время уйдут подальше?

   Тэлли согнула руки в локтях, но атаковать Дэвида не стала. Так странно было снова слышать его голос. Он звучал ясно и звонко, перекрывая шум бурлящей реки. Тэлли почувствовала, что Дэвид волнуется, и поняла: он ее боится.

   Еще бы он ее не боялся! Но все равно — ощущение было очень странное.

   — Ты помнишь меня? — спросил он.

   — Что ты себе возомнил, Дэвид? — презрительно скривив губы, проговорила Тэлли. — Я тебя помнила даже тогда, когда была пустоголовой красоткой. Ты всегда умел произвести впечатление.

   — Хорошо, — произнес Дэвид таким тоном, словно она сказала ему комплимент. — Значит, ты должна помнить нашу последнюю встречу. Ты поняла, что сотворили с твоим сознанием в городе. Ты заставила себя снова мыслить ясно, а не как красотка. И ты бежала. Помнишь?

   — Я помню, как мой парень лежал на куче одеял, почти лишившись рассудка, — процедила сквозь зубы Тэлли. — И все из-за тех капсул, которые приготовила твоя мамочка.

   При упоминании о Зейне Дэвид вздрогнул:

   — Это было ошибкой.

   — Ошибкой? Хочешь сказать, что ты послал мне эти пилюли случайно?

   Дэвид переступил с ноги на ногу.

   — Нет. Но мы предупредили тебя о риске. Не помнишь?

   — Теперь я помню все, Дэвид! И наконец все вижу.

   Ее разум работал предельно ясно, он был свободен от диких эмоций, от дурмана. Она четко осознавала, кто такие дымники. Нет, они не были революционерами. Они были самыми настоящими самовлюбленными маньяками, играющими с чужими жизнями, переступающими через разбитые судьбы.

   — Тэлли, — негромко, умоляюще проговорил Дэвид.

   Она расхохоталась. Анимированные татуировки на ее лице бешено завертелись, подстегнутые холодом и злостью. Сознание стало острым, как лезвие бритвы. С каждым ударом сердца она все более отчетливо видела Дэвида.

   — Вы крадете детей, Дэвид. Городских детишек, которые ничего не знают об опасностях жизни в условиях дикой природы. И вы втягиваете их в свои игры.

   Дэвид покачал головой:

   — Я никогда… С тобой я ни в какие игры играть не собирался, Тэлли. Прости.

   Тэлли была готова ответить, но вовремя заметила, как Дэвид пошевелил пальцем. Едва различимо — но сознание Тэлли было настолько обострено, что это крошечное движение сработало наподобие фейерверка в ночном небе.

   Ее ощущение словно разлетелось во все стороны. Обшарив тьму взглядом, она все поняла: дымники выбрали место, где река особенно громко шумела на порогах и ее рев заглушал более тихие звуки. И все же момент атаки Тэлли каким-то образом уловила.

   В следующее мгновение краем глаза она заметила летящие к ней с двух сторон стрелы, словно кто-то собрался двумя пальцами раздавить мошку. В сознании Тэлли время замедлилось. До удара оставалось менее секунды. Стрелы находились слишком близко, и она не успевала резко опустить скайборд вниз. Но это ей и не было нужно…

   Она резко выставила руки в стороны, согнув их в локтях, и сжала в кулаках древки обеих стрел. Ощущение было такое, что от трения вспыхнула кожа. Все замерло.

   Пару секунд наконечники стрел свирепо трещали. Они застыли в нескольких сантиметрах от лица Тэлли, и она чувствовала на щеках испускаемый ими жар. А потом треск стих.

   Тэлли не сводила глаз с Дэвида. Хотя он был в костюме-невидимке, она заметила, что парень от удивления раскрыл рот и еле слышно вскрикнул.

   Она злорадно расхохоталась.

   Дрогнувшим голосом Дэвид проговорил:

   — Что с тобой сделали, Тэлли?

   — Меня сделали зрячей, — ответила она.

   Дэвид грустно покачал головой и вдруг… столкнул Шэй со скайборда.

   Она упала лицом вниз — грузно, неловко — и с силой ударилась о воду. Дэвид развернул скайборд и помчался прочь в облаке брызг. Двое лучников выскочили из-за деревьев. Взвыли подъемные винты их летательных досок.

   — Шэй! — в испуге выкрикнула Тэлли.

   Неподвижное тело ее подруги стремительно погружалось в реку, ведь девушка была в одежде и ботинках, с тяжелыми магнитными напульсниками. В холодной воде инфракрасное свечение тела Шэй начало угасать. Быстрое течение поволокло ее. Тэлли выбросила разрядившиеся стрелы, крутанулась на пятке и нырнула в ледяную реку.

   Несколько панических гребков — и она поравнялась с быстро гаснущим оранжевым пятном. Тэлли схватила Шэй за волосы и выдернула из воды ее голову. Татуировки на побледневшем лице Шэй едва шевелились, но в следующий миг она вздрогнула, закашлялась и стала отплевываться.

   — Шэй-ла!

   Тэлли развернулась в воде и крепче сжала волосы Шэй. Та вяло пошевелила руками и снова закашлялась. Татуировки на ее скулах постепенно оживали, начинали двигаться быстрее, в такт с биением сердца. В инфракрасном диапазоне свечение ее тела стало ярче — значит, кровь постепенно разогревалась.

   Ухватив Шэй за волосы левой рукой, Тэлли начала отчаянно грести правой, стараясь, чтобы и ее голова, и голова Шэй оставались над водой. Потом она вытянула руку с магнитным напульсником и дала сигнал скайборду, позаимствованному у Хо. Летательная доска ответила заметным притяжением.

   Шэй разжала веки и несколько раз моргнула.

   — Это ты, Тэлли-ва?

   — Да, это я.

   — Хватит уже тянуть меня за волосы, — пробормотала Шэй и опять закашлялась.

   — Ох, прости.

   Тэлли выпутала пальцы из мокрых прядей волос Шэй. Скайборд подлетел к ней сзади, она обхватила его одной рукой, а другой обвила талию подруги. Обе девушки сильно дрожали.

   — Вода холодная… — стуча зубами, выговорила Шэй.

   В инфракрасном свете ее губы казались почти синими.

   — Это точно. Но зато ты очнулась.

   Тэлли удалось приподнять Шэй и усадить на скайборд. Шэй обхватила себя руками, ежась на холодном ветру. Тэлли всмотрелась в ее затуманенные глаза.

   — Шэй-ла? Ты понимаешь, где находишься?

   — Ты меня разбудила, значит, я… спала? — Шэй помотала головой, зажмурилась. — Черт. Значит, в меня попала эта тупая стрела?

   — Не стрела. У Дэвида в руке был электрошокер.

   Шэй в сердцах сплюнула в реку.

   — Он меня провел. Толкнул ко мне Тэкса. — Она нахмурилась и открыла глаза. — Тэкс в порядке?

   — Да. Я успела подхватить его, когда он падал. А потом Дэвид попытался тебя похитить. Но я тебя отбила.

   Губы Шэй тронула едва заметная улыбка.

   — Ты молодчина, Тэлли-ва.

   Тэлли против воли усмехнулась.

   — А что с Фаусто? — спросила Шэй.

   Тэлли вздохнула и забралась на скайборд. Ощутив ее вес, заработали подъемные винты.

   — Его забрали дымники. — Она посмотрела вперед, против течения реки, но не увидела ничего, кроме темноты. — Наверное, они уже далеко.

   Шэй обняла Тэлли мокрой дрожащей рукой.

   — Не переживай. Мы его вернем. — Она озадаченно посмотрела вниз. — А как я оказалась в реке?

   — Тебя похитили. Использовали как приманку. Наверное, хотели и меня взять в заложницы. Но я им не далась. Видимо, Дэвид столкнул тебя в воду, чтобы отвлечь меня. А может быть, он просто хотел дать другим дымникам время уйти, и они увезли Фаусто.

   — Хм! Немного оскорбительно, — проворчала Шэй.

   — Что оскорбительно?

   — Для отвлекающего маневра использовали меня, а не Фаусто.

   Тэлли усмехнулась и крепче обняла Шэй:

   — Может быть, они решили, что тебя-то я уж точно брошусь спасать.

   Шэй кашлянула в кулак.

   — Что ж… Когда я их поймаю, они пожалеют, что не скинули меня со скалы. — Она сделала глубокий вдох. — Вообще-то странно. Как-то это не в духе дымников: сбросить человека в ледяную воду — при том что человек без сознания. Понимаешь, о чем я?

   Тэлли кивнула:

   — Возможно, они ведут себя так от отчаяния.

   — Не исключено. — Шэй снова поежилась. — Похоже, жизнь на лоне природы мало-помалу превращает их в ржавников. В конце концов, стрелами можно же и убить. Честно говоря, прежние дымники мне нравились больше.

   — Мне тоже, — вздохнула Тэлли.

   Ее злость постепенно угасала. Тэлли возвращалась к реальности: как она ни старалась все исправить, Фаусто оказался в плену, и Дэвид исчез.

   — Но все равно — спасибо за спасение, Тэлли-ва.

   — Все нормально, босс, — сказала Тэлли и сжала руку подруги. — Так что теперь… мы квиты?

   Шэй рассмеялась, обняла Тэлли и широко улыбнулась, обнажив заостренные зубы.

   — Я совсем не думаю об этом, Тэлли-ва.

   Тэлли словно немного согрелась от улыбки Шэй.

   — Правда?

   Шэй кивнула:

   — У нас с тобой дел по горло.

   Они вернулись к тому месту, где наткнулись на засаду дымников. Там их ждал Хо. Ему удалось привести в чувства Тэкса и вызвать остальных "резчиков". Через двадцать минут те должны были присоединиться к друзьям и принести запасные скайборды. Все жаждали мести.

   — Не переживайте насчет того, чтобы поквитаться с дымниками. Так или иначе, скоро мы нанесем им визит, — сказала Шэй, не упомянув, правда, об одной досадной мелочи: никто не знал, где находится Новый Дым. На самом деле никто не был уверен в том, что он вообще существует. С тех пор как был уничтожен старый поселок дымников, они перемещались с места на место. А теперь, когда они обзавелись четырьмя новенькими скайбордами чрезвычайников, выследить их будет намного сложнее.

   Шэй и Тэлли сняли промокшую одежду и принялись ее отжимать. Тэкс бродил по лесу в поисках улик. Вскоре он нашел скайборд, брошенный девчонкой-дымницей.

   — Проверь заряд, — распорядилась Шэй, — по крайней мере, поймем, как далеко они собирались лететь отсюда.

   — Отличная мысль, босс, — одобрила Тэлли. — Ночью солнечные батареи не подзарядишь.

   — Ага, я просто гений, — буркнула Шэй. — Но расстояние подскажет нам не так много. Нужны еще сведения.

   — Сведения имеются, босс, — сказал Хо. — Между прочим, я пытался кое-что сообщить Тэлли, до того как она спихнула меня с моего скайборда. Так вот, был у меня разговорчик с тем уродцем на вечеринке. Ну помните — тот, которому дымница подсунула нанокапсулы? Я его сдал с рук на руки смотрителям, но сначала хорошенько припугнул.

   Тэлли в этом не сомневалась. Анимированные татуировки на лице Хо позволяли ему принимать обличье демона. Кроваво-красные линии пульсировали в такт с биением сердца, и, кроме того, на физиономии Хо сменяли друг друга зловещие выражения.

   Шэй фыркнула:

   — Неужто этот маленький панк знает, где находится Новый Дым?

   — Ни в коем случае. Но он знал, где ему следовало принять капсулы.

   — Дай-ка я угадаю, Хо-ла, — сказала Шэй. — В Нью-Красотауне?

   — Само собой. — Хо продемонстрировал ей пластиковый пакет. — Но эти штучки предназначались не абы кому, босс. Он должен был передать их "кримам".

   Тэлли и Шэй переглянулись. Почти все "резчики", в то время когда они были красавчиками и красотками, принадлежали к "кримам". Эта группировка только тем и занималась, что устраивала всевозможные пакости. Чаще всего они вели себя как уродцы. Именно они начали борьбу с микротравмами мозга и делали все для того, чтобы тотальная глупость Нью-Красотауна не сгубила их сознание.

   Шэй пожала плечами.

   — У "кримов" сейчас — золотое время. Их уже несколько сотен. — Она улыбнулась. — С тех пор, как их прославили мы с Тэлли.

   Хо кивнул:

   — Между прочим, я тоже был "кримом", или ты забыла? Но этот мальчишка, уродец, упомянул одно имя. Конкретного парня, которому он должен был отдать нанокапсулы.

   — Мы знаем этого парня? — спросила Тэлли.

   — Ну да… Это Зейн. Мальчишка сказал, что капсулы — для Зейна.

Обещание

   — Почему ты мне не сказала, что Зейн вернулся?

   — Я об этом не знала. Прошло всего две недели.

   Тэлли стиснула зубы и выдохнула.

   — В чем дело? — спросила Шэй. — Ты мне не веришь?

   Тэлли отвернулась и уставилась на пламя костра. Она не знала, что ответить. Не доверять другим "резчикам" было не слишком хорошо. Из-за этого возникали сомнения и мутные мысли. Но сейчас — впервые с тех пор, как она сделалась чрезвычайницей, — Тэлли стало здорово не по себе. Ее пальцы беспокойно забегали по шрамам на руках. Звуки леса начали ее пугать.

   Зейн вернулся из больницы, но он не был рядом с ней, в лесном лагере "резчиков", где ему следовало находиться. И это было неправильно…

   Вокруг Тэлли и Шэй остальные "резчики" занимались делом: развели костер. Шэй стремилась поднять боевой дух после неудачной ночной вылазки. Все шестнадцать "резчиков" — минус Фаусто — подначивали друг дружку и прыгали через костер босиком. При этом они злорадно обещали, что сотворят с дымниками, когда в конце концов их поймают.

   А Тэлли почему-то чувствовала себя посторонней.

   Обычно костры ей нравились — нравилось то, как вокруг подпрыгивают тени, будто живые существа, нравилась даже жестокость, с которой "резчики" рубили деревья на дрова. Вот что означало быть особенными. Ты существовал для того, чтобы все остальные вели себя хорошо, а тебе поступать так было вовсе не обязательно.

   Но сегодня запах костра упорно возвращал сознание Тэлли к дням, проведенным в Дыме. Некоторые "резчики" не так давно придумали новую забаву. Вместо того чтобы наносить порезы, они стали себя клеймить. Прикосновение к коже раскаленного железа тоже здорово прочищало сознание. Но Тэлли не могла переносить запах горелой плоти — он напоминал ей Дым, где готовили на костре убитых животных. Она не рассталась с ножом.

   Тэлли подбросила хворостину в огонь.

   — Конечно, я тебе верю, Шэй. Но я ждала два месяца и думала, что, как только Зейну станет лучше, он сразу поступит на службу в Комиссию по чрезвычайным ситуациям. Представить только, что он сейчас в Нью-Красотауне, с лицом красавчика…

   Тэлли покачала головой:

   — Если бы я могла сделать так, чтобы он оказался здесь, Тэлли-ва, я бы так и сделала.

   — Значит, ты говорила об этом с доктором Кейбл?

   Шэй развела руками:

   — Тэлли, ты же знаешь правила. Для того чтобы стать чрезвычайником, нужно доказать, что ты особенный. Нужно самостоятельно придумать, как перестать быть глупеньким.

   — Зейн был особенным уже тогда, когда лидировал среди "кримов". Неужели Кейбл этого не понимает?

   — Но ведь он не слишком изменился, пока не принял капсулу Мэдди. — Шэй подошла ближе и обняла Тэлли. В ее глазах плясали красные отблески костра. — Вот мы с тобой без всякой посторонней помощи нашли выход.

   — Мы с Зейном начали меняться, как только впервые поцеловались, — отстранившись, проговорила Тэлли. — Если бы у него не поджарились мозги, сейчас он был бы одним из нас.

   — Так о чем ты переживаешь? — пожала плечами Шэй. — Если у него это уже получалось, получится и еще раз.

   Тэлли повернулась к Шэй и гневно посмотрела на нее. Она не в силах была говорить о том, что не давало покоя им обеим. Остался ли Зейн шикарным парнем, который создал группировку "кримов"? Или его мозг повредился настолько серьезно, что ему суждено до конца дней остаться пустоголовым красавцем?

   Все это было абсолютно несправедливо. Просто по-уродски несправедливо.

   Когда дымники впервые принесли в Нью-Красотаун нанокапсулы, они оставили две для Тэлли. Она должна была найти их вместе с письмом, которое написала заранее себе самой. В письме содержалось предупреждение об опасности побочных эффектов, а также ее "информированное согласие". Сначала Тэлли очень боялась, но Зейн готов был пойти на риск: он всегда стремился избавиться от красотомыслия. Он предложил ей принять пилюли, которые были практически не испытаны на людях.

   С помощью нанокапсул дымники мечтали освободить красоток и красавцев, превратить их из хорошеньких глупцов в… Ну, на самом деле никто толком не понимал, в кого они могут превратиться. Как быть с толпой испорченных, необычайно красивых людей с неумеренными аппетитами? Выпустить их без привязи в хрупкий мир, чтобы они его разрушили? Ведь почти так вышло с ржавниками несколько столетий назад.

   В любом случае лечение прошло не так, как предполагалось. Тэлли и Зейн поделили капсулы между собой, и Зейну досталась "несчастливая". Содержавшиеся в ней наноустройства ликвидировали микротравмы в его головном мозге, но на этом не остановились и продолжали пожирать мозг…

   Тэлли подумала о том, как ей повезло, и невольно поежилась. Наноустройства из капсулы, которую приняла она, предназначались только для того, чтобы в положенное время отключить микроскопические механизмы, которые содержались в другой — принятой Зейном. Сама по себе эта капсула не оказывала никакого влияния на организм. Тэлли просто думала, что приняла лекарство, а на самом деле она сумела самостоятельно исцелиться от красотомыслия, и для этого ей не понадобились ни нанокапсулы, ни операция, ни порезы, которые наносили себе Шэй и ее команда. Вот почему она стала чрезвычайницей.

   — Но ту капсулу мог принять любой из нас, — негромко произнесла Тэлли. — Это несправедливо.

   — Конечно несправедливо. Но это же не значит, что ты в чем-то виновата, Тэлли.

   По углям босиком пробежал хохочущий "резчик". Во все стороны полетели искры.

   — Повезло тебе, — добавила Шэй. — Так всегда бывает с особенными. Зачем чувствовать себя виноватой?

   — Я не говорила, что чувствую себя виноватой. — Тэлли подняла с земли хворостину и переломила пополам. — Я просто хочу что-то сделать, поэтому ночью я пойду с тобой, хорошо?

   — Не уверена, что ты к этому готова, Тэлли-ва.

   — Я в полном порядке. Лишь бы только снова маску к лицу не приклеивать.

   Шэй рассмеялась, протянула руку и провела кончиком ногтя по анимированным татуировкам на щеке Тэлли.

   — Я не за твое лицо переживаю, а за твой мозг. Два бывших бойфренда подряд — это может оказаться слишком.

   Тэлли отвернулась.

   — Зейн — не бывший бойфренд. Может быть, сейчас и поглупел, но он что-нибудь обязательно придумает.

   — Взгляни на себя, — сказала Шэй. — Ты дрожишь. Это не очень круто.

   Тэлли посмотрела на свои руки и сжала кулаки. Она пинком подтолкнула к костру увесистое полено. В разные стороны полетели искры. Глядя, как язычки пламени обнимают деревяшку, Тэлли протянула руки к огню. Почему-то холод после купания в ледяной реке никак не покидал ее — даже у жаркого костра.

   Ей просто нужно было снова увидеть Зейна — и тогда это странное ощущение, эта дрожь в костях обязательно пройдет.

   — Ты дрожишь потому, что увидела Дэвида? — спросила Шэй.

   — Дэвида? — фыркнула Тэлли, — При чем тут он?

   — Не смущайся, Тэлли-ва. Никто не способен быть крутым все время. Может быть, тебе просто нужно порезаться.

   Шэй вытащила из чехла нож.

   Тэлли была не против, но снова презрительно фыркнула и плюнула в костер. Шэй не удастся заставить ее почувствовать себя слабой.

   — С Дэвидом все было нормально… лучше, чем у тебя, во всяком случае.

   Шэй расхохоталась и игриво толкнула Тэлли в плечо. Шутя, но больно.

   — Ой-ой, босс, — покачала головой Тэлли.

   Похоже, Шэй до сих пор злилась из-за того, что прошлой ночью проиграла рукопашную схватку с Дэвидом — презренным уродцем.

   Шэй устремила взгляд на свою руку, сжатую в кулак:

   — Извини. Не хотела. Правда не хотела.

   — Да ладно. Ну что, теперь мы квиты? Могу я отправиться на встречу с Зейном вместе с тобой?

   — Нет, Тэлли-ва, — застонала Шэй. — Пока у него с головой не все в порядке — нельзя. Он тебя просто отпугнет. Почему бы тебе вместо этого не помочь другим ребятам в поисках Фаусто?

   — Ты же не веришь, что они его найдут?

   Шэй пожала плечами и отключила скинтенную связь с остальными "резчиками".

   — Нужно было их чем-то занять, — тихо сказала она.

   Через некоторое время "резчики" должны были прочесать местность на скайбордах. Дымники не могли удалить скинтенну Фаусто, не убив его при этом, поэтому его сигнал должен был читаться на расстоянии около километра. Но Тэлли знала, что километр для открытой загородной местности — это чепуха. По дороге до Дыма она несколько дней летела на скайборде, не замечая никаких признаков современного человеческого жилья. Она видела города, поглощенные песками и джунглями. Если дымники хотели скрыться, к их услугам был весь мир.

   — Это вовсе не значит, — буркнула Тэлли, — что ты должна и мое время тратить попусту.

   — Сколько раз тебе объяснять, Тэлли-ва? Ты теперь — особенная. И ты не должна тосковать по какому-то красавчику. Ты "резчица", а Зейн — нет. Все проще простого.

   — Если все так просто, почему мне так не кажется?

   — Потому, Тэлли, — в отчаянии простонала Шэй, — что ты взялась за старое: ты вечно все усложняешь.

   Тэлли вздохнула и сердито пнула обгоревшее полено. В вечернее небо взлетел сноп искр. Она помнила немало моментов, когда была счастлива, — будучи и пустоголовой красоткой, и даже дымницей. Но почему-то радость никогда не длилась долго. Тэлли все время менялась, начинала нарушать правила и портила жизнь окружающим.

   — Не всегда в этом виновата я, — тихо пробормотала она. — Иногда все само собой усложняется.

   — Ну уж на этот раз поверь мне, Тэлли. Если ты повидаешься с Зейном, все очень и очень осложнится. Дай ему время — и он сам найдет дорогу сюда. Разве ты не счастлива с нами?

   Тэлли медленно кивнула. Да, она была счастлива. Ее особые ощущения делали весь мир крутым. Каждое мгновение, проведенное в новом теле, было прекраснее года, прожитого красоткой. Но теперь она узнала о том, что Зейн здоров, а его не было рядом, и из-за этого все испортилось. Она вдруг стала казаться себе нереальной, недоделанной, что ли.

   — Счастлива, Шэй-ла. Но помнишь, как мы с Зейном в прошлый раз бежали из города, а тебя бросили? Так вот: снова я так поступить не смогу.

   Шэй покачала головой:

   — Иногда людей нужно отпускать, Тэлли-ва.

   — Значит, прошлой ночью я должна была тебя отпустить, Шэй? Позволить тебе утонуть?

   Шэй снова застонала:

   — Прекрасный пример, Тэлли. Слушай, я же за тебя переживаю. Тебе лучше будет, если ты не полетишь со мной. Поверь, эти осложнения тебе ни к чему.

   — Тогда давай поступим проще, Шэй-ла.

   Тэлли зубами кончик большого пальца и прокусила. Она ощутила острую боль и привкус крови на языке. Ее сознание немного прояснилось.

   — Как только Зейн станет одним из нас, особенным, я перестану. В смысле, больше никогда ничего не буду осложнять. — Она протянула руку к Шэй. — Клянусь. Кровь за кровь.

   Шэй уставилась на каплю крови на пальце Тэлли:

   — Клянешься?

   — Да. Буду хорошей, послушной маленькой "резчицей", буду делать все, что велишь ты и доктор Кейбл. Только дай мне Зейна.

   Шэй немного помолчала, а потом провела подушечкой большого пальца по лезвию ножа и пару секунд задумчиво смотрела на порез, постепенно заливавшийся кровью.

   — Я всегда хотела только одного: чтобы мы с тобой были на одной стороне, Тэлли.

   — Я тоже. Я просто хочу, чтобы Зейн был с нами.

   — Что угодно, лишь бы ты была счастлива. — Шэй улыбнулась, взяла Тэлли за руку и крепко прижала свой окровавленный палец к ее пальцу. — Кровь за кровь.

   Боль пронзила все тело Тэлли, и она почувствовала себя победительницей впервые за весь день. Теперь она видела свое будущее — прямую дорогу, без возвратов, уходов в сторону, сомнений. Она сражалась, когда была дурнушкой; она сражалась, когда была красоткой, — но с этим было покончено. Теперь она хотела одного — быть особенной.

   — Спасибо, Шэй-ла, — тихо проговорила Тэлли. — Я сдержу клятву.

   Шэй отпустила ее руку и быстро вытерла лезвие ножа о брюки.

   — Я об этом позабочусь.

   Тэлли сглотнула подступивший к горлу ком и облизнула палец, из которого все еще сочилась кровь.

   — Значит, мне можно сегодня с тобой, босс? Пожалуйста!

   — Думаю, теперь тебе просто придется лететь со мной, — сказала Шэй, печально улыбнувшись. — Но то, что ты увидишь, тебе может не понравиться.

Нью-Красотаун

   После того как остальные "резчики" отправились на задание, Шэй и Тэлли загасили костер, встали на скайборды и полетели к городу.

   Нью-Красотаун был озарен разноцветными фейерверками — как, впрочем, почти каждую ночь. К шпилям тех зданий, где бушевали вечеринки, были привязаны гондолы воздушных шаров. Горели газовые факелы в увеселительных садах, которые из-за этого были похожи на светящихся змей, ползущих по склонам острова. При вспышках фейерверков самые высокие здания отбрасывали зубчатые тени, и с каждым новым взрывом света улицы выглядели по-новому.

   Вблизи от города стали слышны веселые выкрики подвыпивших красоток и красавчиков. На миг у Тэлли возникло странное чувство — будто она дурнушка, глядящая на город с другого берега и с нетерпением ожидающая, когда же ей наконец исполнится шестнадцать. В Нью-Красотаун она не наведывалась с того дня, как стала чрезвычайницей.

   — Никогда не тоскуешь по здешней жизни, Шэй-ла? — спросила Тэлли. Они прожили всего два месяца в этом дурманящем раю, а потом… потом возникли осложнения. — Все-таки было довольно забавно.

   — Какое там "забавно"! — проворчала Шэй. — Жуть. Нет, уж лучше нормальные мозги.

   Тэлли вздохнула: не могла не согласиться. Но порой ясное мышление приносило такую боль… Она тайком лизнула палец, на котором еще была видна красная точка — напоминание о клятве.

   Подлетев к острову, Тэлли и Шэй направились вверх вдоль склона, через увеселительные сады. Они проскользнули на скайбордах прямо над головами обнимающихся парочек, но никто их не заметил.

   — Говорила я тебе: мы бы тут и без костюмов-невидимок обошлись, Тэлли-ва, — негромко хихикнула Шэй. Ее слова уловила скинтенна Тэлли. — Для этих дурачков мы и так невидимые.

   Тэлли промолчала. Она смотрела на новоиспеченных красавцев и красоток, разгуливающих внизу. Они выглядели такими глупыми, такими невежественными — и ничего не знали об опасностях, от которых их следовало уберечь. Да, их жизнь была полна радостей и удовольствий, но все они были безразличны Тэлли. Она не могла позволить Зейну жить такой жизнью.

   Неожиданно впереди послышались смех и крики. Они приближались быстро — со скоростью скайборда. Проворно включив механизм костюма-невидимки, Тэлли нырнула в густую крону ближайшей сосны. По парку пронеслась компания скайбордистов. Среди деревьев разносился их истеричный, просто-таки демонический хохот. Тэлли втянула голову в плечи. На ткани костюма появились неровные темные пятна — он всегда подлаживался под окружающую местность.

   "Интересно, как в Нью-Красотаун могло пробраться сразу столько уродцев? — изумленно подумала Тэлли. — Хулиганство неплохого уровня…"

   Возможно, за этой компанией стоило проследить.

   Но тут она увидела лица скайбордистов — красивые, большеглазые, с идеально симметричными чертами лица, без малейших недостатков. Это были красавцы и красотки.

   Они промелькнули мимо, вопя во всю глотку, и полетели к реке. Вскоре их голоса смолкли вдали, остался только запах духов и шампанского.

   — Босс! Ты видела…

   — Да, Тэлли-ва, видела.

   Тэлли сглотнула подступивший к горлу ком. Красавцы и красотки скайбордингом не занимались. Для того чтобы держаться на летательной доске, нужны были особые, тренированные рефлексы. Парням и девушкам с затуманенными мозгами этот спорт не годился. Правда, ради острых ощущений красавцы и красотки прыгали с крыш высотных домов, надевая спасательные куртки-парашюты, или катались на воздушных шарах. Для этого особых умений не требовалось.

   Эти же обитатели Нью-Красотауна не просто занимались скайбордингом. Они делали это отлично. С тех пор как Тэлли в последний раз побывала здесь, многое изменилось.

   Она вспомнила о последнем сообщении Комиссии по чрезвычайным ситуациям. Там говорилось о том, что с каждым днем возрастает число побегов из города, что это просто какая-то эпидемия. Уродцы бежали и бежали за город. Но что будет, если мысли о побеге начнут приходить в голову красавцам и красоткам?

   Шэй вывела свой скайборд из укрытия, и камуфляжная окраска ее костюма сменилась: из пятнисто-серого он стал матово-черным.

   — Возможно, дымники успели раздать больше капсул, чем мы думали, — сказала Шэй. — Не исключено, что они занимаются этим прямо здесь, в Нью-Красотауне. В конце концов, имея костюмы-невидимки, они могут перемещаться куда угодно.

   Тэлли обвела взглядом деревья в парке. В хорошо запрограммированном костюме, как показала устроенная Дэвидом засада, скрыться можно было даже от особых, заостренных чувств чрезвычайников.

   — Я кое-что вспомнила, босс. Откуда у дымников взялись эти костюмы? Они же не могли изготовить их сами?

   — Исключено. И украсть не могли. Доктор Кейбл говорит, что во всех городах строго следят за оружием, боеприпасами и обмундированием. И никто на всем континенте не сообщал о каких-либо пропажах.

   — Ты ей рассказала насчет прошлой ночи?

   — Про костюмы-невидимки сказала. А насчет Фаусто и того, что дымники увели у нас скайборды, говорить не стала.

   Тэлли задумалась и плавно облетела вокруг газового факела.

   — Значит… ты думаешь, что дымники могли раскопать какую-то древнюю технологию ржавников? — спросила она.

   — Костюмы-невидимки — это штука для ржавников слишком тонкая. Они только убивать хорошо умели.

   Голос Шэй умолк. Посреди деревьев появилась большая компания "тусов". Громко стуча в барабаны, они направились к реке — по всей видимости, на вечеринку. Тэлли попыталась разглядеть их лица. Ей было интересно, выглядят ли эти "тусы" — завсегдатаи балов и вечеринок — умнее, чем те, с кем приходилось сталкиваться ей. Неужто все в Нью-Красотауне слегка поумнели? Возможно, нечто, подобное эффекту нанокапсул, сказывалось даже на тех, кто их не принимал, — ну вот, к примеру, Тэлли почему-то всегда становилась сообразительнее и мыслила четче, когда оказывалась рядом с Зейном.

   Как только "тусы" удалились, Шэй сказала:

   — Доктор К. считает, что у дымников появились новые друзья. Из города.

   — Но ведь костюмы-невидимки есть только у чрезвычайников. С какой стати кому-то из нас…

   — Я же не сказала: "из этого города", Тэлли-ва.

   — Ох… — еле слышно выговорила Тэлли.

   Разные города в дела друг друга, как правило, не вмешивались: могли вспыхнуть слишком опасные конфликты, могла даже разгореться война — вроде той, какая бушевала в эпоху ржавников. Тогда в войну вступили целые континенты, и все сражались за власть, за возможность управлять другими. От одной только мысли, что придется столкнуться с чрезвычайниками из другого города, у Тэлли по спине побежали мурашки…

   Тэлли и Шэй приземлились на крышу особняка Пульхера — между пластинами солнечных батарей и кожухами вентиляционных шахт. На крыше стояли несколько красавцев и красоток, но они были зачарованы танцами воздушных шаров и букетами фейерверков. Словом, ничего не заметили.

   Странное это было ощущение — снова оказаться на крыше особняка Пульхера. Прошлой зимой Тэлли здесь, можно сказать, жила с Зейном, но теперь все виделось ей иначе. И пахло по-другому. Из вентиляционных решеток распространялись запахи человеческого жилья, совсем не похожие на свежий лесной воздух. Тэлли занервничала, ей сразу стало неуютно и тесно.

   — Вот, посмотри, — послышался голос Шэй.

   Через скинтенну она отправила Тэлли видеофайл — план здания.

   Тэлли открыла файл, и все этажи особняка Пульхера стали прозрачными. Она увидела синие линии и светящиеся шарики. Несколько раз моргнула, пытаясь разобраться в схеме.

   — Это что-то вроде инфракрасного зрения?

   — Нет, Тэлли-ва, — рассмеялась Шэй. — Это взято из городского интерфейса.

   Она указала на скопление светящихся пятнышек двумя этажами ниже:

   — Вот это — Зейн-ла и несколько его приятелей. Видишь, он живет в той же комнате.

   Тэлли стала внимательно разглядывать светящиеся пятна, и рядом с ними начали возникать имена. Она помнила, что и уродцы, и красавцы с красотками носили интерфейсные кольца, помнила и о том, что городские власти пользовались этими колечками, чтобы следить за людьми. Но скорее всего, Зейна, человека неблагонадежного, снабдили специальным браслетом-трекером, который, в отличие от кольца, было не снять.

   Остальные пятнышки в комнате Зейна были помечены именами, по большей части незнакомыми Тэлли. Все ее прежние друзья-«кримы» участвовали в грандиозном зимнем побеге из Нью-Красотауна. Они, как и Тэлли, сами додумались до того, как избавиться от дурмана в мозгу, и теперь работали чрезвычайниками — за исключением тех, которые стали дымниками и жили в лесу.

   Рядом с пятнышком, обозначавшим Зейна, среди синих линий парило другое, с именем «Перис». В детстве Перис и Тэлли были закадычными друзьями, но перед самым побегом он передумал и решил остаться глупеньким красавчиком. Тэлли понимала, что особенным Перис никогда не станет. Но хотя бы рядом с Зейном был кто-то знакомый.

   Тэлли нахмурилась:

   — Наверное, Зейну сейчас непросто. Все помнят его по нашим диким выходкам, а сам он, наверное, не помнит ничего…

   Она умолкла и постаралась прогнать прочь ужасные мысли.

   — По крайней мере, кое-какие стандарты в его жизни имеются, — сказала Шэй. — В данный момент в Нью-Красотауне проходит не меньше десятка вечеринок, но ни Зейна, ни его приятелей туда явно не тянет.

   — Да они же просто сидят у него в гостях.

   Ни одно из пятнышек практически не двигалось. Похоже, особого веселья в комнате Зейна не наблюдалось.

   — Точно. Поговорить с ним наедине будет сложновато.

   Шэй планировала понаблюдать за Зейном, а потом увести его в какое-нибудь укромное местечко, подальше от компании.

   — Но почему они ничего не делают? — спросила Тэлли.

   Шэй положила руку ей на плечо:

   — Расслабься, Тэлли-ва. Если Зейну позволили вернуться в Нью-Красотаун, значит, он годится для здешней жизни — и для вечеринок в том числе. Иначе зачем его сюда отправили? Может быть, просто ему еще немного рановато выходить в свет. Психологически рановато.

   — Надеюсь, что так.

   Шэй шевельнула пальцами — и световая схема немного потускнела, сквозь нее проступил реальный мир. Она натянула альпинистские перчатки.

   — Пошли, Тэлли-ва. Давай все узнаем сами.

   — А подслушать их через городской интерфейс нельзя?

   — Нет — если только мы не хотим, чтобы их разговоры стали известны доктору Кейбл. Я бы предпочла, чтобы все осталось между нами, «резчиками».

   Тэлли улыбнулась:

   — Ладно, Шэй-ла. Итак, между нами, «резчиками», какой у нас план?

   — Мне казалось, ты хочешь повидаться с Зейном, — пожала плечами Шэй. — И вообще, чрезвычайникам никакие планы не нужны.

   Все спуски и подъемы теперь давались легко.

   Тэлли больше не боялась высоты — даже радостного волнения не испытывала. Когда она посмотрела вниз с края крыши, то почувствовала лишь едва ощутимое предупреждение. Ни паники, ни скованности — просто небольшое напоминание разума о том, что нужно соблюдать осторожность.

   Она перебросила ноги через край крыши, ухватилась руками за карниз и сразу нащупала носком ботинка с пупырчатой подошвой шов между двумя керамическими плитами. Немного подождала, пока окраска костюма-невидимки не слилась с цветом наружной стены здания. Она чувствовала, как чешуйки ткани перемещаются, меняя цвет.

   Как только костюм перепрограммировался, Тэлли разжала пальцы. Полупадая, полускользя, она полетела вниз, отчаянно ища руками и ногами малейшие зацепки. Швы между плитами, края оконных рам, трещины в стене. Ни одна зацепка не была настолько прочной, чтобы выдержать ее вес, но все же ей удавалось с помощью мельчайших вмятин и выступов немного замедлить падение и управлять им. Тэлли чувствовала себя водомеркой, слишком быстро бегущей по поверхности воды и потому не способной утонуть.

   К тому моменту, когда она добралась до окна комнаты Зейна, она падала уже довольно быстро, но все же сумела без особого труда ухватиться за карниз. Специальные перчатки прилипли к подоконнику будто приклеенные. Тэлли раскачивалась вперед и назад, как маятник, и инерция постепенно угасала.

   Посмотрев вверх, она увидела Шэй. Та находилась на метр выше и балансировала на крошечном — не больше сантиметра — выступе оконной рамы. Руки Шэй расставила за спиной и прижала ладони к стене. Ее пальцы были похожи на пятилапых пауков. Тэлли не могла понять, как подруге удается сохранять равновесие в таком положении.

   — Как это у тебя получается? — выдохнула Тэлли.

   Шэй негромко рассмеялась:

   — Всех тайн я тебе выдать не могу, Тэлли-ва. Но тут довольно скользко. Давай-ка послушай быстренько, что там.

   Повиснув на одной руке, Тэлли зубами стащила с другой руки перчатку и прижала кончик пальца к уголку оконного стекла. Чипы, вживленные под кожу, зарегистрировали вибрации. Стекло фактически превратилось в большой микрофон. Тэлли закрыла глаза и вдруг услышала звуки в комнате с такой четкостью, словно приложила к тонкой стене стакан, а к его донышку — ухо. Раздался мелодичный звон. Теперь Шэй могла слышать то же самое через свою скинтенну.

   Говорил Зейн. Услышав его голос, Тэлли ощутила дрожь. Он был таким знакомым, но казался искаженным — то ли его нечетко передавала аппаратура для прослушки, то ли сказывались месяцы, прожитые врозь. Она различала слова, но не понимала их смысла.

   — Все так называемые прочные отношения, подвергнутые быстрой заморозке, со всем своим возом древних и уязвимых предрассудков и мнений, уносятся прочь, — произнес Зейн. — Все они становятся антикварными экспонатами еще до того, как успевают окостенеть…

   — Что за бред? — прошептала Шэй, покрепче ухватившись за оконную раму.

   — Не знаю. Похоже на учение ржавников. Как будто из какой-то старинной книги.

   — Только не говори мне, что Зейн… читает «кримам» книжки!

   Тэлли озадаченно посмотрела на Шэй. Действительно, выразительное чтение в кругу «кримов» выглядело диковато. Или было случайностью и ничего не значило. Но голос Зейна продолжал звучать. Он произносил что-то насчет таяния.

   — Загляни в окно, Тэлли-ва.

   Тэлли кивнула, подтянулась, и ее голова оказалась выше подоконника.

   Зейн сидел в большом мягком кресле. В одной руке он держал потрепанную старинную бумажную книгу, а другой размахивал, будто дирижер. Но в тех местах, где, согласно данным городского интерфейса, должны были находиться другие «кримы», никого не было.

   — О Шэй, — прошептала Тэлли, — тебе это так понравится…

   — Я сейчас тебе на голову рухну, Тэлли-ва, — через десять секунд. Что там происходит?

   — Он там один. А все остальные «кримы»… — Тэлли вгляделась в полумрак за пределами круга света, отбрасываемого настольной лампой. Ну точно, они были распределены по комнате — ни дать ни взять внимательные слушатели. — Кольца. Вместо людей — интерфейсные кольца.

   Шэй не удержалась и восхищенно хихикнула:

   — Пожалуй, за его умственные способности можно не переживать!

   Тэлли кивнула и усмехнулась:

   — Постучать в окно?

   — Сделай милость.

   — Я могу его напугать.

   — Напугать — это то, что надо, Тэлли-ва. Нам нужно, чтобы он был в форме. Давай скорее, а то я могу соскользнуть.

   Тэлли подтянулась повыше и забросила колено на узкий заоконный выступ. Сделав глубокий вдох, она два раза легонько постучала в стекло и попробовала улыбнуться, не показав острые зубы.

   Зейн обернулся на звук, вздрогнул, а потом широко раскрыл глаза. Он щелкнул пальцами — и окно распахнулось.

   Губы Зейна расплылись в улыбке.

   — Тэлли-ва, — прошептал он, — ты изменилась.

Зейн-ла

   Зейн был по-прежнему красив.

   Острые скулы. Взгляд — пристальный и голодный, будто он до сих пор принимал сжигатели калорий ради сохранения остроты восприятия. Губы пухлые, как у любого красавчика. Задумчиво глядя на Тэлли, Зейн по-детски поджал их. А волосы у него совсем не изменились. Тэлли помнила, что он красил их каллиграфической тушью в иссиня-черный цвет, совершенно не соответствующий стандартам Комиссии по красоте.

   Но что-то в его лице стало другим. Что именно — Тэлли никак не могла уловить.

   — Ты Шэй-ла прихватила? — проговорил Зейн в то мгновение, когда за спиной Тэлли скрипнули по подоконнику ребристые подошвы ботинок. — Какая радость.

   Тэлли медленно кивнула. По голосу Зейна поняла: он жалеет, что она пришла не одна. Конечно. Им нужно было сказать друг другу так много, и почти все это Тэлли не хотела говорить при Шэй.

   Почему-то вдруг ей показалось, что они с Зейном не виделись несколько лет. Тэлли резко ощутила все изменения, произошедшие с ее телом: прочнейшие и легкие кости, анимированные татуировки, шрамы от порезов на предплечьях — все это напоминало ей о времени, прожитом в разлуке с Зейном. И о том, насколько они теперь разные.

   Шэй с усмешкой посмотрела на интерфейсные кольца:

   — Твоим друзьям не скучно слушать эту старую замшелую книжку?

   — Друзей у меня больше, чем ты думаешь, Шэй-ла.

   Зейн обвел взглядом комнату.

   Шэй покачала головой и вытащила из кармашка на ремне маленький черный прибор. Острый слух Тэлли уловил едва слышное гудение — или, скорее, шипение, которое издают влажные листья, когда попадают в костер.

   — Расслабься, Зейн-ла. Город нас не услышит.

   Зейн сделал большие глаза:

   — Вам это позволено?

   — А ты не знал? — улыбнулась Шэй. — Мы теперь особенные. Чрезвычайники.

   — О-о! Ну, если нас только трое… — Зейн бросил книгу на пустой стул, над которым покачивалось интерфейсное кольцо Периса. — Остальные сегодня ночью слегка развлекаются. Я их прикрываю — на всякий случай, если за нами следят смотрители.

   Шэй рассмеялась:

   — Хочешь сказать, что смотрители должны поверить, будто «кримы» организовали читальный зал?

   Зейн пожал плечами:

   — Насколько нам известно, речь идет не о настоящих смотрителях, а о компьютерной программе. Лишь бы кто-то раскрывал рот и говорил — тогда эта программа всем довольна.

   Тэлли села на край не заправленной кровати Зейна. Девушку пробивала дрожь. Зейн разговаривал совсем не как тупоголовый красавчик. Если он прикрывал товарищей, пока они занимались чем-то преступным, значит, голова у него работала нормально. Значит, из такого изобретательного красавчика со временем вполне мог получиться чрезвычайник…

   Тэлли вдохнула знакомый запах Зейна, исходивший от постельного белья. Она гадала, как ведут себя сейчас татуировки на ее лице.

   «Наверное, они просто взбесились», — подумала она.

   Но вот что интересно: сам Зейн был без интерфейсного кольца и даже без браслета-трекера. Как же за ним следили смотрители?

   — Твое новое лицо восхитительнее, чем у прекрасной Елены, Тэлли-ва, — сказал Зейн, разглядывая паутину анимированных татуировок на ее скулах и руках. — Чтобы тебя похитить, снарядили бы миллиард кораблей. Пиратских, скорее всего.

   Шутка получилась так себе, но Тэлли улыбнулась. Она никак не могла придумать, что сказать. Два месяца она ждала этого момента, а теперь сидела и молчала, как дура.

   Но слов ей не хватало не только из-за того, что она нервничала. Чем дольше она смотрела на Зейна, тем больше он казался ей каким-то… неправильным, и даже его голос звучал так, словно доносился из соседней комнаты.

   — Я надеялся, что ты придешь, — тихо проговорил Зейн.

   — Она очень настаивала. Уговорила меня, — почти шепотом произнесла Шэй.

   Тэлли догадалась, почему голос Зейна казался ей таким далеким. У Зейна не было скинтенны, и его слова она слышала не так, как речь «резчиков». Зейн теперь был не из одной компании с ней. Он не был особенным.

   Шэй села на кровать рядом с Тэлли.

   — Но если ты не возражаешь, вы можете потерять голову друг от друга как-нибудь в другой раз. — Шэй достала из кармана маленький пластиковый пакетик с нанокапсулами, которые Хо отобрал у уродца на вечеринке прошлой ночью. — Мы пришли из-за этого.

   Зейн привстал в кресле и протянул руку к пакетику, но Шэй расхохоталась:

   — Не торопись, Зейн-ла. У тебя дурная привычка — принимать неправильные таблеточки.

   — Не напоминай, — в отчаянии проговорил Зейн.

   Тэлли снова пробрал озноб. Зейн опустился в кресло медленно, вяло — почти как старик.

   Она помнила, как капсула Мэдди повредила двигательные функции Зейна, поразив участок мозга, отвечавший за рефлексы и моторику. Может быть, только это и пострадало в его организме? Может быть, только эту мышечную слабость оставили после себя микроскопические механизмы? Ничего страшного. Этого не стоило бояться.

   Но лишь Тэлли устремила взгляд на лицо Зейна, как снова почувствовала, что чего-то недостает. У него не было роскошных анимированных татуировок, и она не испытывала такой радостной дрожи, глядя на него, как тогда, когда смотрела в угольно-черные глаза своих друзей, «резчиков». Зейн выглядел сонным — чего чрезвычайники никогда себе не позволяли. Просто еще одно симпатичное личико. Ничего особенного.

   И все же это был Зейн, а не какой-то пустоголовый красавчик.

   Тэлли опустила глаза. Ей хотелось отключиться от того, что представилось так отчетливо.

   — Откуда взялись эти капсулы? — спросил Зейн все тем же далеким, отстраненным голосом.

   — Забрали у девчонки-дымницы, — ответила Шэй.

   Зейн перевел взгляд на Тэлли:

   — Я ее знаю?

   Она покачала головой, не отрывая глаз от пола. Девочка никогда не состояла в группировке «кримов», и по Старому Дыму Тэлли ее не помнила. На миг Тэлли задумалась, уж не явилась ли эта девчонка из другого города. Может быть, это была одна из таинственных новых союзниц дымников…

   — Но она знала твое имя, Зейн-ла, — заметила Шэй. — Сказала, что эти штучки именно для тебя. Ты ждал доставки?

   Зейн сделал медленный, осторожный вдох.

   — Возможно, лучше спросить у нее.

   — Она смылась, — сказала Тэлли.

   Шэй негромко зашипела.

   — И что, чрезвычайникам нужна моя помощь? — рассмеялся Зейн.

   — Мы не то же самое, что… — начала было Тэлли, но осеклась.

   Она служила в Комиссии по чрезвычайным ситуациям. Зейн это прекрасно понял. Но ей вдруг захотелось объяснить ему, что «резчики» — совсем другие, не такие, как чрезвычайники-полицейские, к которым он попадал в руки, будучи уродцем. «Резчики» играли по собственным правилам. Они обрели все, о чем только когда-то мечтал Зейн. Они жили на природе, вдали от диктата городских властей, они мыслили ясно и четко и при этом были красивы, но свободны от дурмана красотомыслия.

   Свободны от похожести, от одинаковости, от всего заурядного, что просто-таки сочилось из Зейна.

   Тэлли поджала губы. Шэй положила руку ей на плечо. Сердце Тэлли забилось чаще.

   — Конечно, нам нужна твоя помощь, — сказала Шэй. — Нам нужно прекратить поставки этого… — Она помахала пакетиком с капсулами. — Чтобы больше не появлялись красавцы вроде тебя.

   С этими словами она бросила Зейну пакетик.

   Тэлли отследила каждый сантиметр полета пакетика. Наблюдала, как он пролетал мимо: Зейн сомкнул ладони с опозданием в секунду. Пакетик раскрылся, стукнувшись о стену, капсулы рассыпались в углу.

   Зейн уронил на колени руки, ставшие похожими на мертвых слизней.

   — Отличная хватка, — сказала Шэй.

   Тэлли сглотнула ком, подступивший к горлу. Зейн был калекой. Он пожал плечами.

   — Лично мне никакие капсулы не нужны, Шэй-ла. Я в форме. — Он постучал себе пальцем по лбу. — Наноустройства повредили мой мозг вот здесь, где должны были находиться микротравмы. Видимо, врачи во время операции произвели новые микротравмы, но, насколько я могу судить, ничего ужасного со мной не случилось. Эта часть моего мозга — новенькая как с иголочки, и в ней происходят изменения. Положительные.

   — Но как насчет твоих… — У Тэлли сдавило горло, и она не смогла закончить вопрос.

   — Моих воспоминаний? Моих мыслей? — Зейн снова пожал плечами. — Человеческий мозг способен себя… как бы это лучше сказать… переписывать. Точно так же произошло с тобой, Тэлли, когда ты сама додумалась до того, как перестать мыслить подобно красоткам. И с тобой, Шэй, когда ты впервые себя порезала. — Он поднял руку. Она дрожала, как пойманная птица. — Управлять кем бы то ни было, изменяя его головной мозг, — это то же самое, что пытаться остановить аэромобиль, возводя на его пути земляной вал. Стоит хорошенько задуматься — и аэромобиль наберет высоту и перелетит через него.

   — Но, Зейн… — пробормотала Тэлли. Ее глаза стали горячими от слез. — Ты весь дрожишь.

   Дело было не только в неуверенности его движений. Его глаза, лицо, голос… Зейн не был особенным. Он пристально посмотрел на Тэлли.

   — Ты снова можешь сделать это, — сказал он.

   — Что сделать?

   — Изменить себя. Перебороть то, что с тобой сотворили. Вот чем занимаются мои «кримы» — они переписывают себя.

   — Но у меня нет никаких микротравм мозга.

   — Ты в этом уверена?

   — Прибереги такие разговорчики для слабаков, для своих новых дружков, Зейн-ла, — вмешалась Шэй. — Мы здесь не для того, чтобы трепаться на тему, поврежден твой мозг или нет. Откуда взялись эти капсулы?

   — Ах, ты хочешь разузнать насчет пилюль? — Зейн улыбнулся. — Почему бы и нет? Все равно вы не сможете нам помешать. Они из Нового Дыма.

   — Большущее спасибо, гениальный ты наш, — процедила сквозь зубы Шэй. — И где же он находится?

   Зейн задумчиво уставился на свою дрожащую руку.

   — Жаль, но я не знаю. Помощь дымников мне бы сейчас не помешала.

   Шэй кивнула:

   — Так ты поэтому им помогаешь? Надеешься, они сумеют поправить твое здоровье?

   Зейн покачал головой.

   — Есть многое, что гораздо важнее меня, Шэй-ла. Да, мы, «кримы», раздаем капсулы. Пятеро моих товарищей… — он указал на интерфейсные кольца, — именно этим сейчас занимаются, как бы сидя здесь. Но заняты этим не только мы. Половина группировок помогают нам. Мы раздали уже несколько тысяч капсул.

   — Несколько тысяч? — ахнула Шэй. — Это невозможно, Зейн! Каким образом дымники могут изготавливать капсулы в таких количествах? Когда я с ними общалась в последний раз, у них унитазов не было, не то что фабрик!

   Зейн равнодушно пожал плечами:

   — Можешь меня обыскать. Но пытаться нас остановить — нет, слишком поздно. Новые капсулы работают невероятно быстро. На данный момент уже много красавцев и красоток способны мыслить здраво.

   Тэлли посмотрела на Шэй. Если это было правдой, то действительно проблема становилась намного серьезнее. Неудивительно, что Нью-Красотаун так изменился.

   Зейн вытянул перед собой дрожащие руки, прижал запястья друг к другу.

   — Желаете меня арестовать?

   Шэй несколько секунд молчала. Татуировки у нее на скулах и плечах нервно пульсировали. Наконец она пожала плечами и сказала:

   — Я бы никогда и ни за что не арестовала тебя, Зейн-ла. Тэлли бы мне не позволила. И кроме того, в данный момент эти ваши мерзкие капсулы меня не слишком заботят.

   Зейн непонимающе приподнял бровь:

   — А что же заботит вас, «резчиков», Шэй-ла?

   — Другие «резчики», — спокойно ответила Шэй. — Твои дружки из Нового Дыма вчера похитили Фаусто, и нас это огорчает.

   Брови Зейна взметнулись вверх. Он искоса взглянул на Тэлли.

   — Это… интересно. И как вы думаете, что они собираются с ним сделать?

   — Боюсь, они могут использовать его для экспериментов. Может, превратят его в такого же трясущегося калеку, как ты, — сказала Шэй, — если мы вовремя не разыщем его.

   Зейн покачал головой:

   — Они не проводят экспериментов без согласия человека.

   — Согласия? Какую часть слова «похитили» ты не понял, Зейн-ла? — издевательски спросила Шэй. — Дымники теперь не те, что прежде. Это раньше они все из себя были моральные. А теперь у них есть куча военных прибамбасов, да и сами они… Короче, они устроили нам засаду и напали на нас, орудуя электрошокерами.

   — Они чуть не утопили Шэй, — добавила Тэлли. — Столкнули ее в реку, а она была без сознания.

   — Без сознания? — Зейн усмехнулся. — Спим на работе, Шэй-ла?

   Мышцы Шэй напряглись. Тэлли подумала было, что ее подруга сейчас набросится на беззащитного Зейна и запустит в его кожу ногти, остротой и прочностью не уступающие алмазам.

   Однако Шэй расхохоталась, расслабила руки и погладила волосы Тэлли.

   — Типа того. Но сейчас я бодрствую, как видишь.

   Зейн в который раз пожал плечами. Он, похоже, не заметил, что Шэй только что могла разорвать ему горло.

   — В общем, я не знаю, где Новый Дым, — сказал он. — Ничем не могу вам помочь.

   — Нет, можешь, — ответила Шэй.

   — Каким образом?

   — Ты можешь бежать.

   — Бежать?

   Зейн провел пальцами по подбородку. Тэлли только теперь заметила, что его шею обвивала металлическая цепочка. Ее звенья тускло поблескивали.

   — Боюсь, это будет непросто.

   Тэлли на миг зажмурилась. Так вот как, значит, за ним следили. Мало того что Зейн был слаб, что в нем почти не осталось ничего особенного, — на него надели ошейник, как на собаку. Тэлли с трудом сдержалась, чтобы не вскочить и не выпрыгнуть в окно. От запаха в комнате — а пахло здесь переработанной одеждой, старой книгой, приторно-сладким шампанским — Тэлли подташнивало.

   — Мы могли бы раздобыть что-нибудь, чтобы ты перепилил эту цепь, — сказала Шэй.

   Зейн усмехнулся:

   — Сомневаюсь. Я уже пробовал — в мастерской. Цепь изготовлена из того же сплава, из которого делают орбитальные станции.

   — Поверь мне, — убеждала его Шэй. — Мы с Тэлли можем сделать все, что только захотим.

   Тэлли искоса посмотрела на подругу. Распилить сплав, идущий на изготовление орбитальных станций? Наверняка по такому серьезному вопросу придется обратиться к доктору Кейбл.

   Зейн поиграл цепочкой.

   — И за эту маленькую услугу я должен предать дымников?

   — Ты сделаешь это не ради собственной свободы, Зейн, — сказала Шэй и обняла Тэлли. — Ты сделаешь это ради нее.

   Тэлли чувствовала, как на нее глядят две пары глаз: черные, бездонные, особенные глаза Шэй и глаза Зейна — водянистые и удручающе обычные.

   — Что ты хочешь этим сказать? — медленно выговорил Зейн.

   Шэй молча встала. Ее губы почти не шевелились, но все же Тэлли расслышала через скинтенну несколько слов:

   — Его сделают особенным…

   Тэлли кивнула. Она отчаянно пыталась найти нужные слова. Зейн никогда никого не слушал. Она нервно кашлянула и сказала:

   — Зейн, если ты убежишь отсюда, я сумею доказать им, что ты в полном порядке. А когда тебя поймают, тебя сделают таким, как мы. Ты просто не представляешь, как это здорово, как круто. И мы сможем быть вместе.

   — Почему мы не можем быть вместе теперь? — негромко спросил Зейн.

   Тэлли попыталась представить себе, как целует его детские губы, как гладит его дрожащие руки… и ей стало противно.

   — Прости… — Она покачала головой. — Но я не могу быть рядом с тобой… таким.

   Зейн заговорил с ней нежно, как с ребенком:

   — Ты могла бы измениться, Тэлли…

   — А ты можешь бежать, Зейн, — вмешалась Шэй. — Окажешься за городом, и пусть там тебя найдут дымники. — Она указала в угол. — Можешь даже оставить себе эти капсулы, если хочешь. Пусть кто-то из твоих приятелей поумнеет.

   Зейн не сводил глаз с Тэлли.

   — А потом я должен буду их предать?

   — Тебе ничего не придется делать, Зейн, — сказала Шэй. — Вместе с режущим инструментом я передам тебе трекер. Как только ты доберешься до Нового Дыма, мы придем за тобой, и в городе тебя сделают сильным, быстрым, идеальным. Ты станешь здравомыслящим — навсегда.

   — Я и теперь мыслю здраво, — холодно отозвался Зейн.

   — Да, но ты слаб физически, и реакции у тебя замедленные. Ты не идеален, Зейн-ла, — продолжала уговаривать его Шэй. — Тебя даже середнячком не назовешь.

   — Шэй, неужели ты действительно думаешь, что я могу предать дымников? — спросил Зейн.

   Шэй крепче сжала плечи Тэлли и сказала:

   — Ради нее ты сделаешь это. Источник: http://darkromance.ucoz.ru/

   Зейн посмотрел на Тэлли. На миг выражение его глаз стало растерянным. Он словно не мог решиться. А потом перевел взгляд на свои руки, вздохнул и неуверенно кивнул.

   Но Тэлли прочла мысли Зейна. Он примет предложение, а как только совершит побег из Нью-Красотауна, попытается их обмануть. Он действительно думал, что способен одурачить их обеих, а потом каким-то образом спасти ее и вернуть к обычности.

   Так легко было прочесть его мысли — так же легко, как разгадать жалкий пафос уродцев на «Весеннем шабаше». Мысли просто-таки изливались из слабого тела Зейна, будто пот в жаркий день.

   Тэлли отвела взгляд.

   — Хорошо, — проговорил Зейн. — Ради тебя, Тэлли.

   — Встретимся завтра в полночь, — сказала Шэй. — В том месте, где река раздваивается. Дымники к беглецам относятся подозрительно, поэтому прихвати побольше продуктов. Но в конце концов они придут за тобой, Зейн.

   Он кивнул:

   — Я знаю, что надо делать.

   — И приведи с собой друзей. Чем больше — тем лучше. Тебе может понадобиться помощь.

   Это прозвучало оскорбительно, но Зейн не стал возражать. Он снова кивнул и попытался встретиться взглядом с Тэлли. Она отвела глаза, но позволила себе едва заметно улыбнуться.

   — Когда ты станешь особенным, ты будешь счастливее, Зейн-ла. Ты просто не понимаешь, как это замечательно. — Тэлли сжала и разжала пальцы. Татуировки на ее предплечьях задвигались быстрее. — Каждая секунда просто великолепна.

   Шэй встала, помогла Тэлли подняться и подтолкнула ее к окну. Поставив одну ногу на подоконник, Тэлли замерла и обернулась.

   Зейн не отрывал от нее глаз:

   — Скоро мы будем вместе.

   Тэлли сумела только молча кивнуть.

Порез

   — Ты была права. Это было ужасно, — призналась Тэлли.

   — Бедненькая Тэлли-ва.

   Шэй подлетела ближе к скайборду Тэлли. Вместе с ними вперед неслась отраженная в реке луна, исковерканная рябью.

   — Мне очень жаль, правда, — добавила Шэй.

   — Почему он стал таким? Как будто другой человек.

   — Это ты стала другим человеком, Тэлли. Ты теперь особенная, а он — обычный.

   Тэлли покачала головой, пытаясь вспомнить Зейна, каким он был в то время, когда они жили в Нью-Красотауне. Каким он был умным, как взволнованно светилось его лицо, когда он разговаривал, как это ее заводило и хотелось прикоснуться к нему… Даже когда порой он ее раздражал, в Зейне не было ничего обычного, ничего заурядного. А сейчас из него словно выкачали что-то очень важное. Он стал похож на шампанское без пузырьков газа.

   Перед мысленным взором Тэлли возник раздвоенный экран, а на нем — тот Зейн, которого она помнила, и другой, каким он стал теперь. Одно изображение наложилось на другое. Тэлли казалось, что у нее вот-вот треснет голова.

   — Я не хочу этого, — тихо проговорила она. Ее подташнивало, от блеска луны на воде, казалось, резало глаза. Видимо, луна была слишком яркой для ее обостренного зрения. — Не хочу, чтобы было так.

   Шэй увела свой скайборд в сторону и, залетев вперед, резко, просто-таки опасно притормозила на пути у подруги. Тэлли откинулась назад. Обе летательные доски издали громкий визг и замерли в воздухе всего в паре сантиметров одна от другой.

   — «Так» — это как? Противно? Жалко? — прокричала Шэй. В ее голосе прозвучал звон битого стекла и скрежет стали. — Я пыталась тебя отговорить, убеждала, что не надо тебе лететь со мной!

   Тэлли так испугалась того, что они едва не столкнулись, что у нее часто забилось сердце. Гнев нахлынул волной.

   — Ты знала, что со мной будет из-за этой встречи!

   — Думаешь, я все на свете знаю? — холодно проговорила Шэй. — Не я влюблена. И ни в кого не влюблялась с тех пор, как ты увела у меня Дэвида. Но может быть, я думала, что любовь имеет какое-то значение. А теперь скажи, Тэлли-ва, Зейн для тебя все еще особенный?

   Тэлли вздрогнула. Что-то перевернулось внутри ее. Она опустила глаза и посмотрела на темную воду. Ей казалось, что ее вот-вот стошнит. Она попыталась сохранять хладнокровие, пыталась вспомнить, какие чувства в ней пробуждал Зейн в счастливые времена.

   — Что с нами сделала доктор Кейбл, Шэй? Может быть, у нас в мозге какие-то особые микротравмы? Что-то такое, из-за чего все остальные кажутся нам жалкими и никчемными? Будто мы лучше их?

   — Но мы действительно лучше их, Тэлли-ва! — Глаза Шэй сверкали, как новенькие монеты, и в них отражались огни Нью-Красотауна. — Та операция, которую нам сделали, позволяет ясно это видеть. Вот почему все остальные кажутся нам глупыми и ничтожными — потому что большинство людей такие и есть.

   — Только не Зейн, — покачала головой Тэлли. — Он никогда жалким не был.

   — Он тоже изменился, Тэлли-ва.

   — Но он в этом не виноват… — Тэлли отвернулась. — Я не хочу видеть мир таким! Не хочу, Шэй, чтобы у меня вызывали отвращение все, кто не входит в нашу компанию!

   — То есть ты бы предпочла быть по уши влюбленной, как безмозглая красотка? — Шэй улыбнулась. — Или тебе было бы лучше жить, как живут дымники: прятаться в норы, есть мертвых кроликов и радоваться? Что тебе не нравится в новой, особенной жизни?

   Тэлли сердито сжала кулаки:

   — Мне не нравится то, каким я вижу Зейна. Не желаю видеть его неправильным.

   — Думаешь, он хоть для кого-то выглядит правильным, Тэлли? У него каша в голове!

   Тэлли была готова расплакаться, но все же не подпустила слезы к глазам. Она ни разу не видела, чтобы кто-то из чрезвычайников плакал. Она даже не знала, способна ли теперь на такое.

   — Просто ответь: есть у меня в мозгах что-то такое, из-за чего он кажется мне неправильным? Что с нами сделала доктор Кейбл?

   Шэй обреченно вздохнула.

   — Тэлли, при каждом конфликте люди что-то делают друг с другом, и у них что-то происходит в голове. Но по крайней мере, у нас с головой все в полном порядке. Город производит красавчиков и красоток. Их делают такими, чтобы они радовались жизни, и чтобы планета была в безопасности. А нас, чрезвычайников, делают другими — чтобы мы видели мир настолько ясно, что от его красоты становится почти больно. Поэтому мы не позволим человечеству снова разрушить этот мир. — Шэй подвела скайборд поближе и положила руки на плечи Тэлли. — А дымники — дилетанты. Они ставят опыты на людях и превращают их в инвалидов вроде Зейна.

   — Он не… — пробормотала Тэлли, но закончить не смогла. Слишком сильным было ее презрение к физической слабости возлюбленного. Она ничего не могла с собой поделать. Зейн вызывал у нее отвращение, как нечто, недостойное жизни.

   Но она не была в этом виновата. Виновата была доктор Кейбл, потому что она не сделала Зейна особенным. Потому что она следовала своим дурацким правилам.

   — Сохраняй спокойствие, — негромко проговорила Шэй.

   Тэлли сделала глубокий вдох, пытаясь совладать с гневом и отчаянием. Она включила свои ощущения на полную мощность и вскоре услышала шелест ветра, играющего сосновыми иглами. От реки поднимались запахи. Поверхность воды пахла водорослями, дно — древними минералами. Сердце Тэлли забилось чуть спокойнее.

   — Скажи мне, Тэлли, ты уверена, что любишь именно Зейна, а не какие-то там воспоминания о нем? — спросила Шэй.

   Тэлли поморщилась и закрыла глаза. В ее сознании образы Зейна все еще воевали друг с другом, а она была зажата между ними, и ясность восприятия все не приходила.

   — Мне тошно на него смотреть, — прошептала она. — Но я знаю, что это неправильно. Я хочу вернуться… к тому, что чувствовала раньше.

   — Тогда, — Шэй заговорила тише, — слушай меня, Тэлли. У меня есть план. Я знаю, как снять с него этот ошейник.

   Тэлли открыла глаза и скрипнула зубами, вспомнив цепочку на шее Зейна.

   — Я готова на все, Шэй.

   — Но все должно будет выглядеть так, будто Зейн сам совершил побег — иначе Кейбл не захочет иметь с ним дело. А это значит, что мы должны обмануть работников Комиссии по чрезвычайным ситуациям.

   — Неужели мы вправду сможем это сделать? — Тэлли облизнула пересохшие губы.

   — То есть хватит ли у нас на это мозгов? — фыркнула Шэй. — Конечно! Мы же не тупоголовые красотульки. Бывало, мы рисковали всем, что имеем. Понимаешь?

   — И ты готова сделать это ради Зейна?

   — Ради тебя, Тэлли-ва, — усмехнулась Шэй, сверкнув глазами. — И ради того, как это будет весело. Но ты нужна мне спокойной и здравомыслящей.

   Шэй выхватила нож.

   Тэлли снова зажмурилась и кивнула. Здравомыслие и ясность были нужны ей, как воздух. Она протянула руку и была готова сжать лезвие ножа Шэй.

   — Погоди, нет… — сказала Шэй.

   Но Тэлли уже крепко сжала лезвие, и оно вонзилось в мышцы ладони. Тонкие, хитро запрограммированные нервные волокна, вживленные в руку, в сотни раз более чувствительные, нежели нервы обычного человека, порвались. От боли Тэлли вскрикнула.

   Она обрела фантастическую ясность и увидела мир через пелену своих спутанных мыслей. Глубоко внутри ее лежали нити постоянства — нечто, что оставалось незыблемым, неприкосновенным независимо от того, была она уродкой, красоткой или особенной. Одной из этих нитей была любовь. Тэлли страстно желала снова быть с Зейном, чувствовать все, как и прежде, но чтобы ее чувства стали сильнее, ведь она — особенная. Она хотела, чтобы Зейн узнал, каково это — быть чрезвычайником и видеть мир в его холодной ясности.

   — Хорошо, — чуть хрипловато проговорила она и открыла глаза. — Я с тобой.

   Шэй лучисто улыбнулась:

   — Умница. Но вообще-то согласно ритуалу следовало сделать порез на предплечье.

   Тэлли разжала пальцы. Кожа по краям раны отлепилась от ножа. Боль нахлынула с новой силой. Девушка втянула воздух через стиснутые зубы.

   — Знаю, тебе больно, Тэлли-ва, — прошептала Шэй, зачарованно глядя на окровавленное лезвие. — Мне тоже было не по себе, когда я увидела Зейна таким. Я даже не представляла, насколько он плох, честно. — Ее скайборд подлетел ближе, и она нежно сжала запястье раненой руки Тэлли. — Но я не позволю, чтобы это тебя сломало, Тэлли-ва. Не хочу, чтобы ты размякла, стала обычной. Мы сделаем его одним из нас и вдобавок спасем город. Мы все исправим.

   Она вытащила из кармана плоскую коробочку с аптечкой и добавила:

   — А я все исправлю сейчас.

   — Но он не выдаст дымников.

   — Ему и не придется этого делать.

   Шэй обрызгала рану подруги специальным заживляющим спреем. Острая боль отступила, осталось легкое покалывание.

   — Он просто должен доказать, — рассуждала Шэй, — что у него все в порядке с головой, что он не безмозглый, а все остальное сделаем мы — мы заберем его и Фаусто. А потом арестуем Дэвида и всех остальных дымников. Только так можно положить конец тому, что сейчас происходит. Зейн верно сказал: от ареста кучки красавцев и красоток толку не будет. Нужно убить зло в зачатке. Мы должны разыскать Новый Дым.

   — Я понимаю, — кивнула Тэлли. Ее сознание оставалось ясным, незамутненным. — Но Зейн искалечен, он очень слаб, и дымники догадаются, что мы позволили ему бежать. Они его досконально проверят, просканируют каждую косточку в его теле.

   Шэй улыбнулась:

   — Естественно. Но он будет чист.

   — Но как же тогда мы сможем за ним проследить? — удивилась Тэлли.

   — Старым добрым способом.

   Шэй развернула скайборд и взяла Тэлли за здоровую руку. Они начали набирать высоту. Подъемные винты зажужжали под их ногами. Шэй тянула Тэлли за собой — выше, еще выше, и наконец перед ними предстал весь город — огромная светящаяся чаша, окольцованная темнотой.

   Тэлли посмотрела на раненую ладонь. Боль притупилась: едва чувствовалась ее пульсация. Заживляющий спрей остановил кровотечение. Тонкие чешуйки запекшейся крови слетали с ладони. Рана успела затянуться, осталась только небольшая припухлость. Рубец пересек одну из анимированных татуировок. Порезавшись, Тэлли нарушила целостность микросхемы, благодаря которой татуировки обретали движение. Теперь на ее ладони красовался рисунок из беспорядочно переплетенных линий. Так выглядел бы компьютерный дисплей после серьезного срыва.

   Но мысли Тэлли по-прежнему были ясными и четкими. Она согнула пальцы. Едва заметная боль поднялась к локтю, потом к плечу.

   — Видишь эту черноту — вон там, Тэлли-ва? — Шэй указала за границу города. — Это наше пространство, эта территория принадлежит нам, а не каким-то заурядным уродцам. Мы созданы для жизни на природе, и мы проследим за каждым шагом Зейн-ла и его дружков.

   — Но ты ведь только что сказала…

   — Никакой электроники, Тэлли-ва. Зрение, обоняние и прочие чувства, необходимые в лесу. — Глаза Шэй весело сверкнули. — Как во времена до эпохи ржавников.

   Тэлли устремила взгляд за оранжевое сияние промышленной зоны, к самому краю тьмы.

   — До эпохи ржавников? Хочешь сказать, что мы будем, как следопыты, искать надломленные веточки или еще что-то в этом духе? Люди, летящие на скайбордах, оставляют не слишком много следов, Шэй-ла.

   — Верно. И именно поэтому они ни за что не заподозрят, что за ними кто-то идет, — потому что уже лет триста никто таким образом не выслеживает людей. — Шэй улыбнулась. — А мы с тобой способны учуять запах немытого человеческого тела за километр, а запах дыма костра — за десять. Мы видим в темноте и слышим лучше летучих мышей. — Костюм-невидимка Шэй стал черным. — Мы можем сделать себя невидимыми. Мы умеем передвигаться бесшумно. Подумай об этом, Тэлли-ва.

   Тэлли медленно кивнула. Дымники ни за что не догадаются, что кто-то может наблюдать за ними из темноты, слышать каждый их шаг, чуять запах любого костра и приготовленной химическим путем еды.

   — И с Зейном все будет в порядке, даже если он заблудится или поранится, — сказала Тэлли. — Мы всегда сможем прийти ему на помощь.

   — Точно, — подхватила Шэй. — А как только мы разыщем Новый Дым, вы будете вместе.

   — Но ты уверена, что доктор Кейбл сделает его особенным?

   Шэй оттолкнулась от Тэлли и расхохоталась. Ее скайборд ушел вниз.

   — После того, что я задумала… Как бы она его на мое место не поставила!

   Тэлли снова взглянула на раненую руку и, вытянув ее, коснулась щеки Шэй:

   — Спасибо тебе.

   — Не надо меня благодарить, Тэлли-ва. Насмотрелась я на тебя в комнате Зейна… не надо. Я не в силах видеть тебя такой. В этом нет ничего особенного.

   — Прости, босс.

   Шэй расхохоталась, взяла Тэлли за руку и потащила за собой. Они отлетели от реки и направились к промзоне на обычной высоте.

   — Прошлой ночью ты не бросила меня в беде, Тэлли-ва. И Зейна мы не оставим.

   — И Фаусто заберем.

   Шэй обернулась и криво усмехнулась:

   — О да, конечно, давай не будем забывать о нашем бедняге Фаусто. И еще об одном маленьком бонусе… Чуть не забыла, какая у нас еще будет радость?

   Тэлли глубоко вдохнула и сказала:

   — Крах Нового Дыма.

   — Умничка. Еще вопросы есть?

   — Да, есть. Один. Где мы раздобудем то, чем можно разрезать цепочку на шее Зейна?

   Шэй сделала небольшой круг, в притворной задумчивости прижав палец к губам.

   — В одном очень-очень особенном месте, Тэлли-ва, — подмигнула она. — Лети за мной, и скоро все сама узнаешь.

Арсенал

   — Насчет опасности ты не пошутила, босс? — прошептала Тэлли.

   — Струсила, Тэлли-ва? — хмыкнула Шэй.

   — Ни за что.

   После пореза Тэлли ощущала волнение и была полна энергии, которую нужно было израсходовать.

   — Молодчина, — похвалила Шэй.

   Ее улыбка сверкнула за стеблями высокой травы. Скинтенны были отключены, чтобы городская система слежения не зафиксировала, что ночью они побывали здесь. Голос Шэй прозвучал тихо и отдаленно:

   — Если начальство решит, что Зейн это все сам придумал, ему присудят массу очков за сообразительность.

   — Уж это точно, — прошептала Тэлли, глядя на зловещую постройку, возвышавшуюся перед ними.

   Когда она была маленькой, некоторые уродцы постарше порой похвалялись, что якобы прокрадывались в Арсенал. Но конечно, никто из них не был настолько глуп, чтобы поступить так на самом деле.

   Тэлли прекрасно помнила слухи, ходившие об Арсенале. Здесь хранилось все зарегистрированное оружие в городе и все, что имело отношение к военному делу: пистолеты, бронированные автомашины, шпионская техника, древние орудия и технологии и даже стратегическое вооружение — оружие массового уничтожения. Людей, имевших допуск внутрь Арсенала, можно было сосчитать по пальцам. Система защиты этой территории была почти целиком автоматизирована.

   Темное здание без окон стояло посреди большой площадки, по периметру которой горели красные огни. Это была граница, над которой запрещалось пролетать. Сама площадка была напичкана датчиками, по ее углам стояли четыре автоматические пушки. Словом, система обороны Арсенала была серьезной — на тот почти невероятный случай, если между городами все же разразится война.

   Все здесь предназначалось не для того, чтобы отпугнуть диверсантов, а для того, чтобы их убить.

   — Готова порезвиться, Тэлли-ва?

   Тэлли посмотрела на Шэй. Выражение лица ее подруги было напряженным. У Тэлли чаще забилось сердце, и она сжала и разжала пальцы раненой руки.

   — Всегда, босс.

   Они проползли по траве до места, где были спрятаны их скайборды, — за торцом гигантской автоматизированной фабрики. Карабкаясь вверх на крышу, Тэлли застегнула свой костюм-невидимку и почувствовала, как слегка зашевелились чешуйки ткани. Руки стали черными. Чешуйки на костюме поднялись под углом — так было нужно, чтобы они могли отражать волны радаров.

   Тэлли нахмурилась:

   — Они поймут, что те, кто это сделал, были в костюмах-невидимках?

   — Я уже доложила доктору Кейбл, что дымники, напавшие на нас, были в таких костюмах. Мало ли — может, они одолжили «кримам» кое-какие из своих игрушек.

   Шэй злорадно улыбнулась и, натянув на голову капюшон, превратилась в безликий силуэт. Тэлли последовала ее примеру.

   — Готова поупражняться в баллистике? — спросила Шэй, натягивая перчатки.

   Маска изменила ее голос. Шэй стала похожей на размытое пятно в форме человека на фоне горизонта. Чешуйки ее костюма тоже начали топорщиться, и контуры фигуры утратили четкость.

   Тэлли сглотнула подступивший к горлу ком. Капюшон с маской закрыл ее лицо полностью, дышать было жарко.

   — Готова. По твоей команде, босс.

   Шэй щелкнула пальцами. Тэлли согнула ноги в коленях и начала медленно считать до десяти. Скайборды загудели, набирая магнитный заряд. Подъемные винты завертелись медленно, ниже стартовой скорости.

   На счет «десять» скайборд Тэлли подпрыгнул вверх, и она присела на корточки. Винты взвыли, выдав максимальную скорость, и летательная доска понесла ее к Арсеналу по дуге, словно огонек сигнальной ракеты. Через несколько секунд винты отключились, и Тэлли помчалась по ночному небу беззвучно. Ее охватило ни с чем несравнимое волнение.

   Она понимала: план совершенно безумный, но чувство опасности наполняло ее разум кристальной ясностью. А скоро и Зейн сможет ощущать мир точно так же…

   На полпути к цели Тэлли ухватилась за края скайборда и прижала его к себе так, что поверхность летательной доски оказалась спрятанной за отражательными чешуйками костюма. Она обернулась через плечо. Они с Шэй пересекали границу зоны запрета полетов на достаточно большой высоте, чтобы их не засекли наземные датчики. Сигнализация не сработала. Девушки благополучно преодолели периметр площадки и теперь бесшумно опускались на крышу Арсенала.

   Возможно, все получится легко и просто. Уже два столетия не было серьезных конфликтов между городами, и никто по-настоящему не верил в то, что человечество когда-нибудь снова начнет воевать. Кроме того, автоматическая система защиты Арсенала была рассчитана на отражение серьезной атаки, а не на проникновение двух воришек, вознамерившихся похитить небольшой инструмент.

   Тэлли невольно улыбнулась. «Резчики» впервые решились обмануть город. Ну просто как в старые добрые «уродские» времена.

   Крыша быстро приближалась. Тэлли подняла скайборд над головой и повисла под ним, как под куполом парашюта. За несколько секунд до приземления ожили подъемные винты, и она замерла в воздухе, а потом плавно опустилась на крышу — будто сошла с движущейся дорожки.

   Механизм скайборда выключился, доска сама скользнула в руки, и Тэлли осторожно положила ее на крышу. Теперь им с Шэй нельзя было производить ни единого звука. Общаться они могли только с помощью языка жестов и контактируя через костюмы.

   В нескольких метрах от Тэлли приземлилась Шэй и подняла вверх большие пальцы.

   Ступая мягко и осторожно, подруги подошли к люку посередине крыши, предназначенному для вылета аэромобилей. Тэлли заметила место, где сходились створки люка.

   Она прикоснулась кончиками пальцев к пальцам Шэй, и через костюм-невидимку донесся шепот Тэлли:

   — Мы сможем разрезать эту дверь?

   Шэй покачала головой:

   — Все здание собрано из орбитального сплава, Тэлли. Если бы могли его распилить, мы бы Зейна сами освободили.

   Тэлли обвела крышу взглядом, но ни одного люка, ни одной двери больше не увидела.

   — Похоже, придется действовать по твоему плану.

   Шэй вытащила нож и шепнула:

   — Ложись.

   Тэлли легла на живот и почувствовала, как зашевелились чешуйки ткани костюма-невидимки, подлаживаясь под структуру крыши.

   Шэй зашвырнула нож далеко, как только могла, и сама быстро легла ничком. Нож перелетел через край крыши — в темноту, к траве, где было полным-полно датчиков.

   Через несколько секунд со всех сторон послышался оглушительный вой сигнализации. Металлическая поверхность крыши дрогнула, створки люка с ржавым скрежетом разъехались в стороны. Из щели поднялся смерч пыли и грязи, а в следующее мгновение появилась чудовищная машина.

   Она была не больше пары соединенных между собой скайбордов, но выглядела внушительно. Четыре подъемных винта натужно трудились, чтобы поднять аэромобиль в воздух. Вылетев из люка, машина начала вырастать на глазах. Сбоку вытянулись крылья, спереди появились когтистые лапы — словно родилось гигантское металлическое насекомое. Пупырчатый корпус ощетинился стволами пулеметов и антеннами датчиков.

   Тэлли некоторое время жила среди роботов. Повсюду в Нью-Красотауне трудились дроны — они занимались уборкой и садоводством, но выглядели милыми игрушками. А у этой машины все — резкие движения, черная броня, скрежетание лопастей винтов — казалось нечеловеческим, опасным и жестоким.

   На несколько секунд беспилотная машина зависла над люком, и эти секунды показались Тэлли вечностью. Она подумала, что робот заметил их. Но потом винты повернулись под резким углом, и машина рванулась в ту сторону, куда упал нож Шэй.

   Тэлли обернулась и увидела, как Шэй покатилась по крыше к открытым створкам люка. Она устремилась туда же, скользнула в темноту за мгновение до того, как створки начали закрываться…

   …И упала во мрак неосвещенной шахты. Инфракрасное зрение здесь помогало не слишком. Перед глазами Тэлли мелькали непонятные цветовые пятна.

   Она расставила в стороны руки и ноги, чтобы немного замедлить падение вдоль гладких металлических стен, но ничего не получалось, пока носок одного ботинка не угодил в какую-то щель. Тэлли моментально остановилась и стала ощупывать стену в поисках хоть какой-нибудь зацепки. Нет. Ничего, кроме скользкого металла. Она запрокинулась всем телом назад. Ступня могла в любой миг выскользнуть из трещины в стене.

   Но ширина шахты оказалась не слишком велика — чуть больше человеческого роста. Тэлли забросила руки за голову, растопырила пальцы и уперлась их кончиками в противоположную стенку. Перчатки с пупырчатой поверхностью помогли ей. Она застыла на месте лицом вверх. Все ее мышцы напряглись.

   Спина Тэлли выгнулась «мостиком». Девушка застряла в шахте, будто игральная карта, сжатая двумя пальцами. Раненую руку сковала тупая боль.

   Тэлли осторожно повернула голову, посмотрела вниз и поискала глазами Шэй.

   Внизу была лишь темнота. В шахте пахло затхлостью и ржавчиной.

   Тэлли попыталась вглядеться лучше. Шэй должна была находиться где-то близко — не могла же шахта тянуться бесконечно. Но оценить перспективу было невозможно: со всех сторон Тэлли окружали бессмысленные инфракрасные образы.

   Ее позвоночник уподобился куриной косточке, готовой треснуть в любой момент. Вдруг к ее спине прикоснулись кончики пальцев.

   — Спокойствие, — донесся до Тэлли шепот Шэй через контакты костюма-невидимки. — Ты шумишь.

   Тэлли облегченно вздохнула. Шэй была совсем рядом, просто ее скрывал костюм-невидимка.

   — Извини, — прошептала Тэлли.

   На миг Шэй отдернула руку, а потом снова прикоснулась к Тэлли:

   — Так. Я стою. Падай.

   Тэлли растерялась.

   — Давай, трусишка, — подбадривала Шэй. — Я тебя поймаю.

   Тэлли сделала вдох, крепко зажмурилась, а потом одновременно выдернула ступню из щели и оторвала пальцы от стены. Мгновение свободного падения — и она оказалась на руках у подруги.

   Шэй усмехнулась:

   — Тяжеленький ты ребеночек, Тэлли-ва.

   — А на чем ты стоишь? Я тут ничего не вижу.

   — Вот, смотри.

   Шэй отправила Тэлли информацию через контактный механизм, и на ее инфракрасное зрение наложилось изображение в другом диапазоне. Постепенно светящиеся силуэты вокруг нее обрели смысл.

   Вдоль стенок пихты располагались ниши, внутри которых стояли аэромобили, ощетинившиеся стволами оружия, — в точности как тот, что девушки видели на крыше. Аэромобилей здесь было несколько десятков — самых разнообразных форм и размеров. Целая стая машин для убийства. Тэлли представила, как все они оживают, набрасываются на нее и рвут на части.

   Она нерешительно поставила ногу на бампер одной из машин и, выскользнув из рук Шэй, ухватилась за ствол автоматической пушки.

   Шэй прикоснулась к ее плечу и прошептала:

   — Ничего себе огневая мощь! Круто.

   — Да, здорово. Очень надеюсь, что мы их не разбудим.

   — Ну, инфракрасным зрением мы всю шахту доверху просматриваем, но ничего особенного не видим. Значит, пока тут довольно холодно. Кстати, многие из этих машинок уж очень ржавые. — Шэй запрокинула голову. — А вот та, что наверху, не спит, уж это точно. Надо сматываться отсюда, пока она не вернулась.

   — Хорошо, босс. В какую сторону?

   — Не вниз. Мы должны оставаться не слишком далеко от наших скайбордов.

   Шэй подтянулась и полезла вверх, хватаясь за стволы пушек и пулеметов, скобы и края крышек люков — словно в спортзале на тренажере для скалолазов.

   Глаза Тэлли привыкли к темноте, и она была совсем не против того, чтобы забраться повыше. Правда, прикасаться к дулам орудий было не очень приятно. Примерно такие же чувства она, пожалуй, испытывала бы, решившись проникнуть в утробу гигантского спящего хищника через пасть, усеянную острыми зубами. Тэлли старалась держаться подальше от хватательных манипуляторов, похожих на когтистые лапы, от лопастей ходовых винтов и вообще от всего острого. Стоило бы ей хоть немного повредить костюм-невидимку и потерять где-то пару-тройку чешуек кожи, и ее личность сразу стала бы очевидна. С таким же успехом она могла оставить свежий отпечаток пальца.

   На полпути вверх Шэй коснулась плеча Тэлли:

   — Люк.

   Тэлли услышала клацанье металла, а в следующее мгновение в шахту хлынул сноп ослепительного света и озарил два аэромобиля. На свету они не казались такими зловещими. Они просто были пыльными, неухоженными, будто чучела хищников в старом музее естествознания.

   Шэй протиснулась в люк. Тэлли пролезла туда же за ней и спрыгнула на пол в узком коридоре. Ее глаза быстро освоились с оранжевым светом потолочных ламп, а окраска костюма-невидимки сравнялась с бежевым цветом стен.

   Коридор был слишком узким — чуть шире плеч Тэлли. На полу она увидела штрих-коды и прочие метки для передвижения машин. Она гадала, какие чудовищные роботы странствуют по этим лабиринтам в поисках диверсантов.

   Шэй пошла по коридору и поманила Тэлли за собой. Вскоре он привел их к комнате — нет, скорее это был зал. Площадь помещения была больше футбольного поля. Здесь подруги увидели множество неподвижных машин. Они возвышались со всех сторон, словно замороженные динозавры. Колеса в рост человека, сложенные стрелы кранов — до высоченного потолка. В тускло-оранжевом свете зловеще поблескивали подъемные лапы и гигантские лезвия.

   Тэлли не могла понять, зачем городские власти хранили такое количество строительной техники ржавников. Эти старые машины годились для работы только за чертой города — там, где не действовали магнитные подъемные устройства. Крюки и ковши вокруг нее были инструментами для нападения на природу, а не для сохранения города.

   Других дверей в зале не было, но Шэй указала на колонну из металлических скоб около стены. Это была лестница, ведущая наверх и вниз.

   Этажом выше подруги обнаружили небольшую тесную комнату. Полки от пола до потолка были набиты диким ассорти инструментов: акваланги, очки ночного видения, огнетушители, бронежилеты… и еще уйма вещей, назначение которых Тэлли не было понятно.

   Шэй уже рылась на полках и что-то укладывала в карманы костюма-невидимки. Она обернулась и что-то бросила Тэлли. Предмет был похож на хеллоуинскую маску. Огромные выпуклые стекла и нос вроде слоновьего хобота. Тэлли прищурилась и рассмотрела на крошечном ярлычке надпись: «Ок. XXI в.».

   На миг она задумалась, а потом вспомнила о старинной системе датирования. Эта маска была родом из эпохи ржавников, из двадцать первого века, то есть ей было чуть больше трехсот лет.

   Эта часть Арсенала была не складом, а музеем. Но что собой представляла эта вещь? Для чего предназначалась? Тэлли перевернула ярлычок: «Противогаз. Средство защиты от биологического оружия. Бывший в употреблении».

   Биологическое оружие? Тэлли поспешно забросила маску на ближайшую полку. Шэй наблюдала за ней. Плечи ее костюма-невидимки подпрыгивали.

   «Очень смешно, Шэй-ла», — подумала Тэлли.

   Биологическое оружие было одной из самых блестящих идей ржавников: выращивание бактерий и вирусов для того, чтобы убивать друг друга. Более глупое оружие представить было трудно: как только микробы расправлялись с вашими врагами, потом они обычно нападали на вас. На самом деле вся цивилизация ржавников была уничтожена искусственно выведенными бактериями, пожиравшими нефть и нефтепродукты.

   Тэлли очень хотелось верить, что те, кто заведовал этим музеем, не оставили здесь бактерий, способных погубить целую цивилизацию.

   Она сделала несколько шагов, положила руку на плечо Шэй и прошептала:

   — Круто.

   — Ага! Видела бы ты свою физиономию. Вернее, видела бы я твою физиономию. Идиотские костюмы-невидимки.

   — Нашла что-нибудь?

   Шэй показала Тэлли блестящую трубочку:

   — По идее, вот эта штука должна подойти. Судя по ярлыку.

   Она сунула трубочку в карман.

   — Ты еще кучу инструментов набрала. Зачем? — спросила Тэлли.

   — Чтобы следы запутать. Если мы похитим одну-единственную вещь, они смогут понять, для чего она нам нужна.

   — А-а-а, — понимающе кивнула Тэлли.

   Шутки у Шэй были дурацкие, но голова работала отлично.

   — Возьми вот это.

   Шэй сунула Тэлли несколько предметов и снова принялась шарить по полкам.

   Тэлли уставилась на железяки, гадая, не заражены ли какие-то из них бактериями, мечтающими сожрать ее. Издохнув, она отобрала несколько орудий, которые помещались в карманы.

   Самый большой предмет походил на винтовку. Толстый ствол, оптический прицел. Тэлли посмотрела в прицел и увидела силуэт Шэй в миниатюре. Тоненькие скрещенные линии обозначали место, куда попадет пуля, если потянуть спусковой крючок. Тэлли стало противно. Это оружие было придумано для превращения любого, самого обычного человека в машину для убийства. Жизнь и смерть зависели от движения чьего-то пальца.

   У Тэлли разыгрались нервы. Шэй ведь уже нашла то, что им было нужно. Пора сматываться.

   Неожиданно она поняла, из-за чего нервничает. Сквозь фильтр в маске костюма-невидимки проник какой-то запах. Пахло человеком. Тэлли шагнула к Шэй…

   Лампы на потолке замигали, вспыхнул слепящий белый свет. Послышался глухой звон скоб лестницы. Кто-то поднимался к музею.

   Шэй присела на корточки и заползла на самую нижнюю полку стеллажа. Тэлли в отчаянии обвела помещение взглядом, спрятала винтовку за спину и бросилась и угол, в щель между двумя стеллажами. Чешуйки костюма-невидимки зашевелились, пытаясь уподобить ее тени.

   Костюм Шэй тоже изо всех сил старался замаскировать ее силуэт. К тому моменту, когда лампы перестали мигать, Шэй стала почти невидимой.

   А Тэлли — нет. Она опустила глаза. Костюмы-невидимки предназначались для того, чтобы прятаться в джунглях, лесах, в городах, где идут боевые действия, а уж конечно не в углах ярко освещенных комнат.

   Но искать другое место было слишком поздно.

   С лестницы сошел мужчина.

Прорыв

   Он был не такой уж страшный.

   Обычный пожилой красавец. Седые волосы, морщинистые руки с набухшими венами — как у прадедушек Тэлли. На лице — обычные знаки лечения, направленного на увеличение продолжительности жизни: потрескавшаяся кожа вокруг глаз.

   Но ни спокойным, ни мудрым этот человек Тэлли не показался. Раньше, пока она не стала чрезвычайницей, все старики представлялись ей спокойными и мудрыми. А этот был просто старым. Тэлли подумала, что могла бы одним ударом сбить его с ног и даже не пожалеть.

   Гораздо опаснее старика были три маленьких дрона, паривших в воздухе у него над головой. Старик, не замечая Тэлли, направился к одному из стеллажей. Дроны с видеокамерами устремились за ним. Старик протянул руку, чтобы что-то взять с полки. Летающие камеры тут же придвинулись ближе. Они походили на внимательных зрителей, следящих за каждым движением фокусника, не спускающих глаз с его рук. Старик на камеры внимания не обращал — наверное, он к ним привык.

   «Ну конечно, — подумала Тэлли, — эти камеры — часть системы безопасности Арсенала».

   Правда, в данном случае камеры не занимались поиском диверсантов. Видимо, они предназначались для слежения за сотрудниками — чтобы никто не вынес из здания какое-нибудь жуткое старинное оружие. Дроны плавно скользили над головой старика и наблюдали за всем, что здесь делал этот историк — или куратор музея, да мало ли кем он был.

   Тэлли немного расслабилась. Старик-ученый, за которым следили камеры, был куда менее опасен, нежели отряд чрезвычайников. А она боялась, что сюда нагрянут именно они.

   Старик обращался с предметами осторожно. Тэлли стало немного не по себе. Казалось, он относится к экспонатам музея как к ценным произведениям искусства, а не как к машинам для убийства.

   Вдруг старик замер и нахмурился. Он сверился с лежащим у него на ладони портативным компьютером и начал перебирать предметы на полке. Один за другим…

   Он заметил: что-то пропало.

   «Уж не винтовку ли он ищет, которая у меня за спиной?» — подумала Тэлли.

   Нет, вряд ли. Шэй брала вещи с полок у другой стены.

   И тут старик взял в руки противогаз. Тэлли сглотнула ком, подступивший к горлу. Конечно. Она положила противогаз не туда, где он должен был лежать.

   Старик медленно обвел взглядом комнату.

   Тэлли, замершую в углу, он почему-то снова не обнаружил. Видимо, костюм-невидимка все же сравнял ее силуэт с тенями на стене, и она стала незаметной, как насекомое на коре дерева.

   Старик понес противогаз в ту сторону, где спряталась Шэй. Он остановился около стеллажа. Его колени находились всего в нескольких сантиметрах от лица Шэй. Тэлли была уверена: сейчас он заметит, сколько вещей пропало. Однако старик только положил на место противогаз, довольно кивнул и отвернулся от стеллажа.

   Тэлли облегченно вздохнула.

   И вдруг заметила, что одна из летающих камер наблюдения смотрит прямо на нее.

   Камера по-прежнему парила над головой старика, но ее объектив развернулся. То ли у Тэлли разыгралось воображение, то ли камера действительно меняла ракурс и фокус.

   Старик направился к той полке, на которой обнаружил противогаз, а камера осталась на месте. Похоже, старик ее больше не интересовал. Покачиваясь из стороны в сторону, камера начала приближаться к Тэлли, будто колибри, не уверенная, какой цветок выбрать. Старик на камеру никакого внимания не обращал, а у Тэлли часто забилось сердце и перед глазами поплыло. Она затаила дыхание.

   Не спеша камера подлетела еще ближе. Краем глаза Тэлли увидела, как пошевелилась Шэй. Она тоже заметила камеру. Да, все могло очень и очень осложниться.

   Камера уставилась на Тэлли, но как-то не слишком уверенно. Была ли эта камера достаточно умной? Было ли ей известно о костюмах-невидимках? Какой она видела Тэлли? Мазком на стене?

   Видимо, Шэй решила не дожидаться ответа на этот вопрос. Защитная окраска ее костюма-невидимки стала черной и блестящей, как броня. Она бесшумно слезла с полки, указала на камеру и провела пальцем по шее.

   Тэлли поняла, что должна сделать.

   Одним движением она выхватила из-за спины винтовку и стукнула прикладом по механическому надзирателю. Камера отлетела в сторону — через комнату, мимо головы удивленно обернувшегося старика — и врезалась в стену, после чего упала на пол, можно сказать, замертво.

   В то же мгновение в комнате завыла сигнализация.

   Шэй стремительно развернулась и помчалась к лестнице. Тэлли выскочила из просвета между стеллажами и побежала туда же, не обращая внимания на испуганные крики старика. Но как только Шэй приблизилась к лестнице, скобы вдруг закрыл металлический кожух. Шэй отлетела назад с глухим стуком. Ее костюм после удара начал бешено менять цвета.

   Тэлли в отчаянии обвела музейное помещение взглядом. Нет, другого способа выйти отсюда не было.

   Одна из двух оставшихся камер нацелилась прямо на лицо Тэлли. Пришлось и ее разбить ударом приклада винтовки. Тэлли замахнулась, готовясь прихлопнуть последнюю камеру, но та проворно улетела прочь — высоко, под потолок. Ни дать ни взять муха, спасающаяся от мухобойки.

   — Что вы здесь делаете? — прокричал старик.

   Шэй, не обращая на него внимания, указала на последнюю камеру.

   — Прикончи ее! — скомандовала она.

   Ее голос был искажен маской. Шэй развернулась к полкам и принялась лихорадочно их обшаривать.

   Тэлли схватила самый тяжелый предмет, попавшийся на глаза, что-то вроде отбойного молотка, и прищурилась. Камера панически металась из стороны в сторону, разворачивала объектив то туда, то сюда, пытаясь следить и за Тэлли, и за Шэй. Тэлли вдохнула поглубже, пронаблюдала за тем, как движется камера, лихорадочно произвела в уме расчеты…

   И как только камера отвернулась от нее и нацелилась па Шэй, Тэлли сделала меткий бросок.

   Отбойный молоток не промахнулся. Камера упала на пол и заметалась, как умирающая птица. Старик отскочил от нее с таким испугом, будто раненая видеокамера была самым опасным предметом в этом музее ужасов.

   — Осторожней! — взвизгнул он. — Вы что, не понимаете, где находитесь? Здесь смертельно опасно!

   — Это точно, — кивнула Тэлли, глянув на винтовку. Можно ли ее зарядом прострелить стену?

   Она навела прицел на кожух, закрывший лестницу, вдохнула, выдохнула и потянула спусковой крючок…

   Раздался щелчок.

   «Идиотка!» — выругала себя Тэлли.

   Ну конечно, никто не хранил в музее заряженных ружей. Она гадала, скоро ли лестница откроется и из шахты появится какая-нибудь злобная машина, готовая убивать всех и каждого.

   Шэй опустилась на колени посередине музейной комнаты, держа в руке что-то вроде небольшой керамической бутылки. Она положила этот предмет на пол, выхватила у Тэлли винтовку и подняла над головой.

   — Нет! — вскрикнул старик.

   Но приклад винтовки резко опустился вниз и с глухим стуком ударил по странной бутылке. Шэй подняла винтовку для следующего удара.

   — Ты в своем уме? — завопил старик. — Ты знаешь, что это такое?

   — Представьте себе, знаю, — буркнула Шэй, и Тэлли уловила в ее голосе издевку.

   Предмет, похожий на бутылку, начал попискивать. На горлышке предупреждающе замигал красный огонек.

   Старик шарахнулся от них и начал взбираться по стеллажу вверх, разбрасывая в стороны древнее оружие.

   Тэлли повернулась к Шэй, в последний момент сообразив, что обращаться к ней по имени не стоит.

   — С чего это он туда полез?

   Шэй ничего не ответила, но как только она снова размахнулась ружьем, Тэлли получила ответ на свой вопрос.

   Бутылка разбилась, из нее вылилась серебристая жидкость и растеклась по полу множеством ручейков. Казалось, расправляет лапки паук, очнувшийся от спячки.

   Шэй отскочила подальше от серебристой лужицы. Тэлли тоже отступила на несколько шагов, не отрывая глаз от завораживающего зрелища.

   Старик, забравшись на верхнюю полку, в ужасе взвыл:

   — Да вы с ума сошли! Как же можно было это выливать!

   Жидкость начала шипеть. Музейное помещение наполнилось запахом горелого пластика.

   Сирена сменила тональность. В углу комнаты открылась небольшая дверца, и из-за нее выехали два небольших дрона. Шэй прыгнула к ним и ударила по первому прикладом винтовки. Дрон отлетел к стене. Второй робот увернулся и пустил в серебристую лужицу струю черной пены.

   Шэй ловко отбила струю прикладом и перескочила через расползающегося по полу серебристого «паука».

   — Приготовься прыгать.

   — Прыгать? Куда?

   — Вниз.

   Тэлли посмотрела на пол и заметила, что лужа проседает. Керамические плитки под серебряным «пауком» таяли, растворялись.

   Ткань костюма-невидимки была прохладной, но Тэлли все же почувствовала жар дикой химической реакции. Запах горелой пластмассы и обугливающейся керамики стал просто удушающим.

   Тэлли сделала еще шаг назад и спросила:

   — Что это за дрянь?

   — Это голод. В форме наноустройств. Это вещество пожирает практически все и при этом размножается.

   Тэлли невольно попятилась еще дальше.

   — А как… его остановить?

   — Я что, историк? — Шэй очистила подметки ботинок, наступив на черную пену. — Вот эта штука, похоже, помогает. Тот, кто тут главный, наверняка имеет аварийный план.

   Тэлли посмотрела на старика. Тот, забравшись на верхнюю полку, смотрел вниз глазами, полными ужаса.

   «Надеюсь, аварийный план — это не только лазание по стеллажам и паника», — подумала Тэлли.

   Пол застонал и треснул. Середина серебристой лужицы скрылась из виду. Тэлли от изумления раскрыла рот. Наноустройства растворили перекрытие меньше чем за минуту. Серебристые щупальца продолжали алчно ползти по полу во все стороны.

   — Вперед! — крикнула Шэй, проворно шагнула к краю пропасти в полу, глянула вниз и прыгнула.

   Тэлли шагнула к дыре.

   — Постой! — крикнул старик. — Не бросай меня!

   Тэлли обернулась. Одно из серебристых щупалец подобралось к стеллажу, на который забрался старик, и уже начало лакомиться древним оружием и прочими музейными экспонатами.

   Девушка вздохнула и запрыгнула на полку рядом со стариком.

   — Я вас спасу, — сказала она. — Но если вы мне помешаете, я скормлю вас этой дряни!

   Ее голос из-за маски звучал искаженно, и слова прозвучали чудовищным ревом. Смотритель от испуга расплакался. Тэлли оторвала его пальцы от полки, уложила старика себе на плечи и спрыгнула на чистый островок пола.

   Комната наполнилась дымом. Старик жутко раскашлялся. Стало жарко, как в сауне. Жар просачивался под костюм Тэлли. Она вспотела впервые с тех пор, как стала чрезвычайницей.

   Еще один кусок пола провалился вниз с громким треском. Перед Тэлли предстало нижнее помещение — огромный зал, заполненный машинами. Серебристые ручейки ползли по ним. Одна из гигантских машин была наполовину покрыта слоем нанослизи.

   Арсенал начал серьезно сопротивляться. В воздухе появились маленькие летающие дроны, разбрызгивающие черную пену. Шэй прыгала от одного дрона к другому, отбивая в стороны струи пены.

   Высота была приличная, но другого выбора у Тэлли не было. Нанослизь успела подгрызть основание стеллажа, и он накренился.

   Тэлли сделала глубокий вдох и прыгнула. Пока они летели вниз, старик все время кричал.

   Приземлившись на крышу одной из машин, Тэлли охнула от тяжести, но тут же спрыгнула на чистый участок пола. Голодная нанослизь была близко, но Тэлли ухитрилась сгруппироваться и не упасть. Подошвы ее ботинок пискнули, как испуганные мыши.

   На миг Шэй прервала сражение с дронами-пожарными и указала вверх:

   — Осторожно!

   Тэлли не успела запрокинуть голову. Она услышала треск. Вот-вот мог рухнуть вниз новый кусок пола. Она запрыгала по залу, перескакивая через серебристые ручейки и лужицы черной пены. Было похоже на детскую игру в классики, но тут ошибка грозила гибелью.

   Добежав до другого края зала, Тэлли услышала грохот. Потолок обрушился. На строительные машины упало все, что лежало на музейных полках. Две машины уже буквально кипели, окутанные нанослизью. Над ними отчаянно кружились дроны и поливали их черной пеной.

   Тэлли уложила старика на пол и посмотрела на потолок над головой. В данный момент они находились уже не под музейной комнатой, но ведь нанослизь могла распространяться и по стенам. Неужели она сожрет все здание Арсенала?

   Возможно, план Шэй был именно таков. Черная пена оказывала какое-то действие, но Шэй перепрыгивала с одного безопасного места к другому и пыталась помешать роботам выполнять их работу.

   Сигнализация снова зазвучала по-другому. Теперь это был сигнал к эвакуации. Тэлли решила, что это совсем неплохая идея.

   Она повернулась к старику:

   — Как отсюда выбраться?

   Старик, натужно кашляя, прижал к губам кулак. Даже в этот громадный зал пробрался удушливый дым.

   — Поезда, — хрипло выговорил старик.

   — Поезда?

   Старик указал вниз:

   — Подземка. Сразу под нижним этажом. Вы как сюда попали? И кто вы такие, кстати говоря?

   Тэлли застонала. Подземные поезда? Скайборды остались на крыше, но туда можно было выбраться только через шахту для вылета аэромобилей, битком набитую свирепыми машинами, которые наверняка проснулись…

   Они оказались в западне.

   Неожиданно ожила громадная машина. Похоже, она была сельскохозяйственная. Перед бампером на ней была укреплена рама с лезвиями, и они начали медленно вращаться. Машина пыталась повернуться на месте, выехать на свободное пространство.

   — Босс! — крикнула Тэлли. — Нужно убираться отсюда!

   Шэй не успела ответить. Все здание содрогнулось и загрохотало. Одна из строительных машин, целиком объятая серебряной слизью, начала проваливаться под пол.

   — Посмотри вниз, — негромко проговорила Тэлли.

   — Сюда! — прокричала Шэй. Ее голос был едва слышен на фоне треска и лязганья.

   Тэлли повернулась к старику.

   — Не прикасайся ко мне! — взвизгнул тот. — Меня спасут, если ты меня не тронешь!

   Тэлли помчалась через зал, надеясь, что пол под ней не провалится. Шэй ждала ее, размахивая винтовкой и оберегая от черной пены расползающееся по стене серебристое пятно.

   — Мы пройдем здесь. Потом — через следующую стену. Рано или поздно окажемся снаружи, верно?

   — Верно… — пробормотала Тэлли. — Если нас не раздавит это чудище.

   Сельскохозяйственная машина все еще пыталась покинуть стоянку. На глазах у подруг ожил стоявший рядом с ней бульдозер. Наконец машина с вертящимися лезвиями сорвалась с места и поехала прямо к Тэлли и Шэй.

   Шэй оглянулась, посмотрела на стену.

   — Еще немножечко!

   Дыра быстро расширялась. Края серебристого пятна жарко пылали. Шэй вытащила что-то из кармана и бросила в дыру.

   — Пригнись!

   — Что это было? — спросила Тэлли, присев на корточки.

   — Старинная граната. Надеюсь, она еще…

   Дыра в стене озарилась ослепительной вспышкой, послышался оглушительный взрыв.

   — …работает. Вперед! — скомандовала Шэй.

   Она сделала несколько шагов навстречу громадной машине, резко остановилась и повернулась лицом к дыре.

   — Нет, мы не проскочим! — воскликнула Тэлли.

   Шэй не стала ее слушать и нырнула в отверстие. Тэлли облизнула пересохшие губы. Если хоть одна капелька серебристой слизи попадет на Шэй…

   Неужели она тоже должна была прыгнуть в дыру?

   Рокот мотора сельскохозяйственного монстра напомнил ей о том, что выбор невелик. Машина ухитрилась объехать зараженные нанослизью механизмы, выехала на открытое пространство и теперь быстро набирала скорость. На одном колесе сверкала полоска нанослизи, но Тэлли понимала: сначала машина раздавит ее всмятку, а уж потом погибнет.

   Тэлли отступила на два шага, вытянула руки перед собой, как пловец, готовый нырнуть в воду, и бросилась в дыру в стене.

   Упав на пол по другую сторону от проема, Тэлли перекувыркнулась и проворно вскочила на ноги. Сельскохозяйственная машина ударилась о стену. Пол содрогнулся. Зияющая дыра стала заметно больше.

   Машина приготовилась к новой атаке.

   — Пошли, — сказала Шэй. — Скоро эта гадина будет здесь.

   — Но я…

   Тэлли вывернула шею, пытаясь разглядеть свою спину, плечи, подошвы обуви.

   — Расслабься. Нет на тебе ни капли этой дряни. И на мне тоже, — успокоила ее Шэй.

   Она обмакнула дуло винтовки в лужицу серебряной жижи, схватила Тэлли за руку и потащила за собой. Пол был усеян обугленными обломками разбрызгивателей и роботов-охранников, убитых взрывом гранаты.

   Добежав до дальней стены, Шэй сказала:

   — Не такое уж это большое здание. — Она ткнула в стену дулом винтовки, наполовину покрывшимся нанослизью. — Очень на это надеюсь.

   Комок серебристой жижи прилип к стене и начал расползаться…

   Снова сильно содрогнулся пол. Тэлли обернулась и увидела, как из дыры в стене выезжает громадная сельскохозяйственная машина. Скоро стена, разъедаемая нанослизью и атакуемая тяжелой машиной, должна была рухнуть.

   Машина была полностью облеплена серебряной массой. Струйки слизи разбегались по вращающимся лезвиям, будто молнии.

   «Интересно, — в ужасе подумала Тэлли, — успеет нанослизь сожрать этого монстра или машина все-таки пробьется сквозь стену?»

   Но тут к машине подлетела пара дронов, и они примялись поливать ее черной пеной.

   — Это место вправду хочет нас угробить? — пробормотала Тэлли.

   — Думаю, да, — кивнула Шэй. — Конечно, если у тебя есть жгучее желание, можешь сдаться.

   — Ммм…

   Пол в очередной раз затрясло. На глазах у Тэлли рухнула часть стены. Вот-вот через нее могла пробиться чудовищная машина.

   — Есть еще гранаты? — спросила Тэлли.

   — Да, но я их приберегаю.

   — Для чего они тебе?

   — Для того.

   — Тэлли повернулась к расползающейся по стене серебряной паутине. В просветах стало видно ночное небо. Тэлли разглядела фары аэромобиля.

   — Нам конец, — тихо сказала она.

   — Еще нет.

   Шэй прижала гранату к серебристой слизи, дождалась момента, когда наноустройства перебегут на нее, и швырнула в проем в стене. Схватив Тэлли за руку, она заставила подругу присесть.

   От грохота взрыва у них едва не лопнули барабанные перепонки.

   По дальней стене в последний раз ударила тяжеленная машина. Стена, озарившись блеском серебра, рухнула. Машина, еле ворочая полусожранными колесами, медленно покатилась вперед.

   За дырой в наружной стене Тэлли увидела силуэты аэромобилей. Их было столько, что она не могла сосчитать.

   — Если мы выйдем туда, нас убьют! — воскликнула она.

   — Не высовывайся! — рявкнула Шэй. — Слизь вот-вот затронет подъемный винт!

   — Что затронет?

   В это мгновение снаружи донесся жуткий звук — будто камешек попал в велосипедную цепь. Шэй притянула Тэлли к полу. Прогремел новый взрыв. В дыру в степе влетели серебряные капельки.

   — Ох… — еле слышно выговорила Тэлли.

   Наноустройства, облепившие брошенную Шэй гранату, угодили на подъемные винты неудачливого аэромобиля, а потом разлетелись во все стороны. Теперь все машины, поджидавшие диверсантов снаружи, были заражены нановирусом.

   — Вызывай скайборд! — крикнула Шэй.

   Тэлли резко повернула браслет на запястье. Шэй готовилась к прыжку, лавируя между капельками серебристой жижи, залетавшими в зал. Три осторожных шага — и Шэй бросилась наружу через пролом. Тэлли отступила назад всего на шаг — дальше отойти было невозможно. Упрямая машина была совсем близко — так близко, что Тэлли чувствовала жар, исходящий от разлагающегося механизма.

   Она вдохнула поглубже и прыгнула в пробоину в стене.

Бегство

   Тэлли провалилась в темноту.

   Ночная тишина объяла ее. Пару мгновений она позволила себе просто падать. Может быть, она измазалась в смертельно опасной нанослизи, когда прыгала через проем, или ее сбили и она вот-вот могла разбиться насмерть, но здесь хотя бы было прохладно и тихо.

   Вдруг она почувствовала, как ее тянут за руку, и из мрака выплыл знакомый силуэт скайборда. Тэлли кувыркнулась в воздухе и приземлилась на поверхность летательной доски в идеальной стойке.

   Шэй уже на полной скорости мчалась к границе города кратчайшим путем. Повернув свой скайборд в ту же сторону, Тэлли включила двигатель. Едва заметная вибрация у нее под ногами быстро сменилась ревом подъемных винтов.

   Воздух вокруг был наполнен светящимися силуэтами. Все они летели прочь от Тэлли. Аэромобили, казалось, стараются держаться подальше друг от друга. Ни один из них, видимо, не знал, какая машина заражена нановирусом, а какая чиста. Те аэромобили, что были явно и инфицированы, выключали двигатели и садились в зоне запрета полетов.

   У Шэй и Тэлли было несколько минут форы до того момента, когда армада аэромобилей успеет выстроиться и боевом порядке.

   Тэлли показалось, что ее руки покалывает что-то горячее. Она опустила глаза и осмотрела ладони — нет ли на них разрастающихся серебристых пятнышек.

   «Интересно, — подумала она, — удалось ли роботам остановить распространение нановируса по Арсеналу или все здание вот-вот провалится под землю?»

   Если эту серебристую жижу держали в музее, каково же было «серьезное» оружие, хранимое под землей? Конечного меркам ржавников, разрушение одного здания было сущей ерундой. Они одной бомбой уничтожали города, отравляли целые поколения людей радиацией и ядами. В сравнении с этим серебристая жижа и вправду выглядела музейным экспонатом.

   Обернувшись, Тэлли увидела, что к Арсеналу начали подлетать городские пожарные машины. На здание обрушивались тучи черной пены.

   Тэлли отвернулась и помчалась следом за Шэй по темному небу. Она была несказанно рада тому, что на костюме-невидимке подруги нет ни одной серебристой точки.

   — Ты чиста! — крикнула она.

   Шэй обернулась и быстро окинула взглядом Тэлли:

   — Ты тоже. Говорила же я тебе, чрезвычайники в рубашке родятся! Нам везет!

   Тэлли сглотнула ком, сжавший горло, и снова оглянулась. Несколько уцелевших аэромобилей вырвались из ада, воцарившегося на территории Арсенала, и устремились в погоню за ними. В своих особых костюмах девушки были невидимы, а вот их скайборды для инфракрасой оптики выглядели яркими тепловыми пятнами.

   — Пока не сказала бы! — крикнула Тэлли.

   — Не бойся, Тэлли-ва. Если они захотят поиграть, у меня есть еще несколько гранат.

   Как только они достигли границы Скуковилля, Шэй опустилась почти к крышам домов, чтобы скайборды лучше контактировали с магнитной решеткой.

   Тэлли медленно вдохнула и выдохнула и тоже сбавила высоту. Мысль о том, что у Шэй в запасе имелись гранаты, ее успокоила, и это было лишним доказательством того, что ночка выдалась особенной.

   Послышался гул винтов аэромобиля. Значит, не все машины пострадали от нановируса.

   — Нас догоняют! — крикнула Тэлли.

   — Они летят быстрее нас, но над городом связываться с нами не станут, чтобы не пострадали невинные обыватели.

   «Невинные обыватели — это не мы», — подумала Тэлли.

   — И как же нам скрыться? — спросила она.

   — Если успеем добраться до реки, спрыгнем.

   — Спрыгнем?

   — Нас они не заметят, Тэлли-ва. Заметят только наши доски. Мы с тобой останемся невидимками. — И, вертя в руке гранату, Шэй скомандовала: — Найди мне реку.

   Тэлли наложила поверх поля зрения карту города.

   — Огневой мощи у них достаточно, чтобы разнести наши скайборды в клочки, — добавила Шэй. — И они всю ее пустят в ход, на нас не оста… — Голос Шэй сорвался.

   В следующее мгновение аэромобиль исчез с ночного неба. Тэлли несколько раз подряд сменила инфракрасные изображения, но не увидела ровным счетом ничего.

   — Шэй?

   — Наверное, они выключили подъемные винты. Летят на магнитной тяге, включили режим невидимости.

   — Но зачем? Мы же знаем, что они за нами гонятся.

   — Возможно, не хотят пугать старичков, — отозвалась Шэй. — Идут за нами, окружают нас, ждут, когда мы покинем пределы города. А потом откроют огонь.

   Тэлли облизнула пересохшие губы. Наступила тишина. Адреналин постепенно рассасывался, и она наконец начала осознавать масштабы содеянного. Из-за нее и Шэй на ноги подняли военных. Похоже, наверху решили, что на город совершено нападение. На миг ей стало не так уж радостно из-за того, что она такая особенная, что она — чрезвычайница.

   — Шэй, если все сорвется… спасибо тебе, что ты пыталась помочь Зейну.

   — Заткнись, Тэлли-ва! — прошипела Шэй. — Просто найди мне эту треклятую реку.

   Тэлли отсчитывала секунды. До границы города оставалось меньше минуты.

   Она вспоминала прошлую ночь: то радостное волнение, с которым они гнались за дымниками до края заказника. А теперь гнались за ними. Противник превосходил их и числом, и огневой мощью.

   — Внимание! — предупредила Шэй.

   Как только они перелетели через темную окраину города, со всех сторон засветились силуэты аэромобилей. Сначала Тэлли услышала вой подъемных винтов, а потом небо рассекли яркие копья света.

   — Усложним им задачу! — крикнула Шэй.

   Тэлли начала лавировать между арками, оставляемыми снарядами в воздухе. Рядом с ней пронесся шквал пулеметного огня, и щеку обдало жаром пустынного ветра. Затрещали стволы деревьев внизу — пули крушили их, будто спички. Тэлли металась из стороны в сторону, набирала высоту и сбавляла. Не без труда ей удалось уйти от обстрела с противоположной стороны.

   Шэй подбросила вверх гранату. Через несколько секунд она взорвалась позади подруг. Ударная волна толкнула Тэлли вперед, скайборд покачнулся. Жалобно взвизгнули пораженные взрывом винты аэромобиля. Шэй удалось подбить один из них, даже не целясь! Но это лишний раз показало, сколько всего машин их атакует…

   Траекторию движения Тэлли пересекли две линии трассирующего огня. Она заложила крутой вираж и едва удержалась на скайборде.

   Впереди завиднелась лунная дорожка.

   — Река!

   — Вижу! — откликнулась Шэй. — Настрой скайборд на полет по прямой, будь готова к прыжку.

   Тэлли пришлось в очередной раз уклониться от пуль. Она нажала кнопки на магнитных браслетах, задав скайборду программу лететь вперед без нее.

   — Постарайся войти в воду без всплеска! — крикнула Шэй. — Три… два…

   Тэлли прыгнула.

   Внизу мерцала темная река — извивающаяся зеркальная лента, отражавшая хаос в небесах. Тэлли сделала несколько быстрых глубоких вдохов, запасаясь кислородом, и прижала ладони друг к другу, чтобы чисто войти в воду.

   Удар о воду — и шум реки стер визг пальбы и вой подъемных винтов. Тэлли погрузилась во тьму. Холод и безмолвие окутали ее.

   Она начала грести, чтобы не слишком быстро всплыть на поверхность. Нужно было оставаться под водой столько времени, насколько хватит воздуха. Наконец, вынырнув, Тэлли обшарила взглядом небо, но заметила только крошечные светящиеся точки на темном горизонте — к нескольких километрах. Река текла быстро.

   Они ушли от погони.

   — Тэлли? — послышалось неподалеку.

   — Я здесь, — негромко ответила Тэлли и поплыла в ту сторону, откуда донесся голос Шэй.

   Подруга устремилась ей навстречу. Три мощных гребка — и оказалась рядом.

   — Ты в порядке, Тэлли-ва?

   — Да. — Тэлли быстро включила диагностику, проверила кости и мышцы. — Ничего не сломано.

   — У меня тоже. — Шэй устало улыбнулась. — Давай-ка к берегу. Нам еще долго идти пешком.

   Они неторопливо поплыли к берегу. Тэлли с опаской поглядывала на небо. Борьбы с вооруженными силами города ей на сегодня хватило.

   — Это вправду было круто, Тэлли-ва, — сказала Шэй, когда они выбрались на глинистый берег, и вытащила из кармана инструмент, прихваченный в музее. — Завтра в это время Зейн отправится за город. А мы — следом за ним.

   Тэлли посмотрела на режущий инструмент. Она с трудом осознавала, что их с Шэй чуть не убили из-за маленькой штуковины размером с карандаш.

   — Неужели кто-то поверит, что разгром в Арсенале учинила шайка «кримов»?

   — Может, и не поверят, — пожала плечами Шэй и рассмеялась. — Но когда им удастся остановить распространение этой серебристой бяки, улик останется немного. Кому бы они ни приписали диверсию — «кримам», дымникам, группе боевиков из другого города, все равно они решат, что у нашего Зейна очень и очень нехорошие дружки.

   Тэлли нахмурилась: ведь они хотели только показать, что Зейн умен и сообразителен. Зачем же было приписывать ему участие в серьезной атаке на Арсенал?

   Но конечно, теперь, после столь большой угрозы безопасности города, доктор Кейбл почти наверняка задумается о скорейшем наборе новых чрезвычайников. И Зейн станет вполне логичным кандидатом.

   Тэлли улыбнулась:

   — Подружки у него точно очень и очень нехорошие, Шэй-ла. Ты и я.

   Шэй расхохоталась. Они зашагали к лесу. На поверхности костюмов-невидимок заплясали пятнышки лунного света.

   — И не говори, Тэлли-ва. Этот парень просто не знает, как ему повезло.

Часть вторая Вслед за Зейном

   Когда все люди познают красоту как красоту,

   Придет понимание уродства.

   Когда они познают добро как добро,

   Придет понимание зла.

   Лао-Цзы. Дао Дэ Цзин

Освобождение

   Следующей ночью Шэй и Тэлли нашли Зейна с небольшой группой «кримов» в тени, отбрасываемой плотиной. Эта плотина усмиряла реку, а потом огибала Нью-Красотаун. Из-за грохота падающей воды и запаха нервничающих «кримов» Тэлли стало не по себе. Анимированные татуировки у нее на руках завертелись, будто волчки.

   Если бы она не была чрезвычайницей, после приключений прошлой ночи она бы чувствовала себя смертельно усталой. Они с Шэй прошагали пешком до центра города и только там вызвали Тэкса, чтобы тот доставил им новые скайборды. После такой прогулки обычный человек отлеживался бы неделю. А Тэлли проспала всего несколько часов, но ее организм почти восстановился, и налет на Арсенал уже казался почти шуткой — ну подумаешь, под конец все пошло немножко не так…

   Через скинтенну до Тэлли доносились звуки объявленной в городе тревоги. На ноги были подняты смотрители и чрезвычайники-полицейские, в выпусках новостей то и дело освещался вопрос о том, не началась ли война. Половина обитателей Скуковилля видела страшное зарево на горизонте. К тому же довольно сложно было объяснить огромное пятно черной пены на месте Арсенала. Над центром города кружили военные аэромобили, охранявшие городские власти. Фейерверки отменили на неопределенный срок. Темный горизонт выглядел непривычно.

   Даже «резчиков» вызвали к начальству и велели им узнать, нет ли какой-то связи между дымниками и разрушением Арсенала. Тэлли и Шэй решили, что это очень смешно.

   Вся эта суета раззадорила Тэлли. Ей казалось, вышло ужасно круто — почти как в те времена, когда из-за метели или пожара закрывали школу. Мышцы у нее немного побаливали, но все же она была готова идти за Зейном по лесам и горам несколько недель или месяцев, если потребуется.

   Но когда ее скайборд приземлился около компании «кримов», она постаралась не встречаться взглядом с Зейном. Ей не хотелось смотреть в его водянистые глаза, не хотелось слабеть, расставаться с ощущением азарта. В общем, она взглянула на остальных «кримов».

   Их было восемь — в том числе Перис. Увидев Тэлли в новом обличье, он вытаращил глаза. Перис сжимал в руке бечевки, к которым были привязаны детские воздушные шарики, и из-за этого походил на массовика-затейника на празднике в честь чьего-нибудь дня рождения.

   — Только не говори мне, что ты тоже летишь, — фыркнула Тэлли.

   Перис смотрел на нее не моргая.

   — Знаю, Тэлли, в прошлый раз я тебя подвел. Но теперь я стал умнее.

   Тэлли устремила взгляд на пухлые губы Периса, на мягкие черты лица, которому он изо всех сил пытался придать суровое выражение.

   «Не капсулы ли Мэдди на него так действуют?» — подумала Тэлли.

   — А шарики зачем? Если со скайборда свалишься?

   — Увидишь, — ответил Перис, хитро улыбнувшись.

   — Вы, умники, лучше приготовьтесь к долгому походу, — серьезно проговорила Шэй. — Дымники, скорее всего, вас не сразу заберут. Надеюсь, у вас в рюкзаках походные принадлежности, а не шампанское.

   — Мы готовы, — сказал Зейн, — Фильтры для очистки воды, у каждого — саморазогревающейся еды на шестьдесят дней. Куча «СпагБола».

   Тэлли поморщилась. После первого путешествия за город любое упоминание о «СпагБоле» вызывало у нее тошноту. К счастью, «резчики» добывали себе пропитание в лесу. Желудок у них, как и все остальные органы, был особым образом переделан и усваивал питательные вещества из любого растительного сырья. Некоторые «резчики» занимались охотой, а Тэлли пристрастилась к травам и ягодам. Убитых животных она ела в Дыме, и этого ей хватило на всю жизнь.

   «Кримы» с серьезным видом подняли и надели рюкзаки. Тэлли очень хотелось надеяться, что они не струсят в последний момент и не бросят Зейна одного в лесу. Его скайборд лежал на земле, а руки у него уже едва заметно дрожали.

   Некоторые «кримы» откровенно таращились на Шэй и Тэлли. Они ни разу не видели чрезвычайников, а уж тем более — «резчиков», чьи руки были покрыты ритуальными шрамами и необычными татуировками. Но вот что интересно: они были не напуганы (как подобало бы безмозглым красавчикам), а просто удивлены. Значит, какое-то время в Нью-Красотаун поступали капсулы Мэдди, и «кримы» отведали это снадобье первыми, чтобы быть в тонусе.

   Как управлять городом, в котором каждый житель — «крим»? В отличие от большинства людей, подчинявшихся правилам, «кримы» непрестанно что-нибудь воровали и хулиганили. Может быть, со временем дело могло дойти до настоящих преступлений — насилия, убийств, как во времена ржавников?

   — Ладно, — кивнула Шэй. — Приготовьтесь к старту.

   С этими словами она вынула из кармана резак, добытый в Арсенале.

   «Кримы» сняли с пальцев интерфейсные кольца. Перис раздал всем по шарику, и они привязали кольца к бечевкам.

   — Умно, — отметила Тэлли.

   Перис растроганно улыбнулся ей. Шарики улетят — и для городского интерфейса все будет выглядеть так, словно «кримы» отправились в долгий совместный полет на скайбордах: тихо, плавно, как типичные нью-красотаунские красавчики.

   Шэй шагнула к Зейну, но он предостерегающе поднял руку:

   — Нет, я хочу, чтобы меня освободила Тэлли.

   Шэй коротко, лающе рассмеялась и бросила Тэлли резак:

   — Твой мальчик хочет, чтобы это сделала ты.

   Тэлли медленно вдохнула и выдохнула, а потом шагнула к Зейну, мысленно поклявшись в том, что не даст себе расслабиться. Но стоило ей протянуть руку к цепочке, как ее пальцы прикоснулись к его коже, и ее зазнобило. Она не спускала глаз с цепочки, но они с Зейном стояли так близко… На нее нахлынули головокружительные воспоминания.

   Но в следующее мгновение Тэлли заметила, как дрожат руки Зейна, и ею снова овладело отвращение. Она поняла, что эта война в ее сознании не прекратится до тех нор, пока Зейн не станет чрезвычайником, пока его тело не будет таким же совершенным, как у нее.

   — Стой смирно, — сказала она. — Будет горячо.

   Тэлли притупила свое зрение. Инструмент заработал. Темноту рассекла бело-голубая дуга. Жар ударил в лицо — словно она открыла дверцу раскаленной духовки. Появился запах горелой пластмассы. У нее самой вдруг задрожали руки.

   — Не бойся, Тэлли-ва. Я в тебя верю.

   Тэлли сглотнула подступивший к горлу ком. Смотреть на Зейна она все еще не могла. Боялась увидеть его затуманенные глаза, прочесть в них его мысли. Ей хотелось одного: чтобы он поскорее оказался за городом, где его смогут найти дымники. А потом они с Шэй его заберут и после всего наконец переделают.

   Как только бело-голубая дуга коснулась металла, Тэлли услышала писк сигнализации. Стандартная процедура: цепочка-трекер не могла не сработать в случае повреждения. Этот сигнал должны были услышать все смотрители в округе.

   — Отпускайте уже ваши шарики, — буркнула Шэй. — Скоро вас начнут искать.

   Электрическая дуга одолела последние миллиметры цепочки. Тэлли аккуратно сняла ее с шеи Зейна, стараясь не задеть кожу раскаленными краями звеньев.

   Вдруг Зейн взял ее за руки:

   — Постарайся мыслить иначе, Тэлли.

   Она отстранилась. Прикосновение Зейна было нежным и слабым. Ей показалось, что у него не руки, а паутинки.

   — Мне нравится, как я мыслю, — ответила Тэлли.

   Кончики пальцев Зейна пробежались по ее предплечью, по шрамам от порезов.

   — Тогда зачем ты делаешь это?

   Тэлли уставилась на руки Зейна. Встречаться с ним взглядом она все еще не осмеливалась.

   — От этого мы становимся круче. Это то же самое, что стать умным, только еще лучше.

   — Чего ты не чувствуешь? Что заставляет тебя делать это?

   Тэлли нахмурилась. Она не могла ответить на этот вопрос. Просто Зейн не понимал, в чем смысл порезов, — ведь он никогда этого не делал. Помимо всего прочего, через ее скинтенну каждое их слово долетало до Шэй…

   — Ты снова сумеешь измениться, Тэлли, — сказал Зейн. — Одно то, что тебя сделали чрезвычайницей, уже говорит, что ты способна меняться.

   Тэлли перевела взгляд на не успевший окончательно остыть резак. Она вспомнила, через что им с Шэй пришлось пройти, чтобы добыть этот инструмент.

   — Я уже сделала больше, чем ты можешь себе представить.

   — Прекрасно. Значит, ты способна выбрать, на чью сторону встать, Тэлли.

   Она не выдержала и посмотрела ему в глаза.

   — Дело не в том, на чьей я стороне, Зейн. Я пошла на это только ради нас с тобой.

   — Я тоже. Помни об этом, Тэлли, — сказал он с улыбкой.

   — О чем ты?.. — Тэлли опустила глаза и покачала головой. — Вам пора трогаться, Зейн. Ничего хорошего не будет, если смотрители поймают вас здесь.

   — Кстати, насчет «поймают», — прошептала Шэй, вручив Зейну трекер. — Вот тут крутанешь, когда найдешь Дым, и мы сразу прибежим. А еще эта штучка может сработать, если бросить ее в костер, — да, Тэлли-ва?

   Зейн посмотрел на трекер и сунул в карман. Все трое прекрасно понимали, что он им не воспользуется.

   Тэлли отважилась еще раз заглянуть в глаза Зейна. Нет, он не был особенным, но такой яростный, дерзкий взгляд нельзя было встретить у глупого красавчика.

   — Продолжай меняться, Тэлли, — тихо сказал Зейн.

   — Вам пора! — не выдержала она.

   Тэлли отвернулась, отошла на несколько шагов и вырвала из рук Периса последние воздушные шарики. Их бечевки она обмотала вокруг цепочки, снятой с шеи Зейна. Когда она отпустила шарики, они поднялись не сразу — цепочка была довольно тяжелой. Но тут налетел порыв ветра, и шарики умчались ввысь.

   Когда Тэлли обернулась и посмотрела на Зейна, его скайборд уже оторвался от земли. Зейн неуверенно развел руки в стороны. Казалось, будто он идет по гимнастическому бревну. Двое «кримов» подлетели к нему с обеих сторон, готовые прийти на помощь.

   Шэй вздохнула:

   — Все получится даже слишком просто.

   Тэлли промолчала. Она не спускала глаз с Зейна, пока тот не скрылся в темноте.

   — Нам тоже пора сматываться, — сказала Шэй.

   Тэлли кивнула. Если сюда нагрянут смотрители, им покажется довольно странным присутствие двух чрезвычайниц на месте, где в последний раз прозвучал сигнал цепочки-трекера Зейна.

   Чешуйки костюма-невидимки начали свой виртуозный танец. Тэлли натянула перчатки и капюшон с маской. Через несколько секунд Тэлли и Шэй стали черными, как ночное небо.

   — Вперед, босс, — проговорила Тэлли. — Разыщем Дым.

За городом

   Побег Зейна прошел намного проще, чем ожидала Тэлли.

   Остальные «кримы» и их союзники из числа юных красавцев и красоток, видимо, были соучастниками преступления — несколько сотен воздушных шариков с привязанными к ним интерфейсными кольцами одновременно взлетели в воздух и послали множество ложных сигналов. Около ста шаров запустили уродцы. Канал, за которым следили смотрители, издавал сердитое стрекотание. Смотрители прочесывали территорию, собирали кольца, разгоняли озорников. Властям было не до шуток после ночной атаки на Арсенал.

   Шэй и Тэлли наконец отключили канал, которым пользовались смотрители.

   — Пока все круто, — сказала Шэй. — Из твоего друга должен получиться хороший «резчик».

   Тэлли улыбнулась. Она радовалась тому, что не видит Зейна, не видит его дрожащих рук. Ее охватил азарт погони.

   Они с Шэй следовали за группой из восьми «кримов», отставая от них примерно на километр. В инфракрасном диапазоне фигурки ребят были видны настолько отчетливо, что Тэлли выделяла среди них светящийся силуэт Зейна. Кто-то из «кримов» постоянно летел рядом с ним и был готов оказать помощь.

   Беглецы устремились не к реке, вдоль которой пролегал путь на Ржавые руины. Они неторопливо двинулись к южной окраине города. Как только закончилось действие магнитной решетки, они приземлились в лесу, пошли пешком и понесли скайборды к другой реке — той самой, в которой прошлой ночью искупались Тэлли и Шэй.

   — Умное решение, — отметила Шэй. — Выбрали нестандартный путь.

   — Наверное, Зейну нелегко, — сказала Тэлли.

   Скайборды были довольно тяжелыми.

   — Если ты всю дорогу собираешься о нем сокрушаться, Тэлли-ва, скукотища будет смертная.

   — Прошу прощения, босс.

   — Ладно, расслабься. Ничего с твоим мальчиком не случится, мы этого не допустим.

   Шэй сбавила высоту и скрылась среди крон сосен. Тэлли на пару секунд задержалась и проводила взглядом маленький отряд «кримов». До реки им предстояло добираться не меньше часа. Только там они снова смогут воспользоваться скайбордами. Но Тэлли почему-то не хотелось терять их из виду.

   — Немного рановато перегревать винты, тебе не кажется? — донесся через скинтенну голос Шэй.

   Тэлли негромко вздохнула и повела скайборд на спуск.

   Час спустя они уже сидели на берегу реки и поджилали «кримов».

   — Одиннадцать, — сказала Шэй, бросив в воду очередной плоский камешек.

   Он стремительно помчался, подпрыгивая на воде. Шэй громко считала касания. После одиннадцатого прыжка камешек утонул.

   — Ха! Я опять выиграла! — объявила Шэй.

   — А больше никто и не играет, Шэй-ла.

   — Играю я против природы. Двенадцать. — Шэй снова швырнула камешек, и он весело запрыгал по воде к середине реки. Ровно двенадцать касаний — и голыш затонул. — Я победила! Давай, попробуй.

   — Нет уж, спасибо, босс. Может, стоит еще разок проверить, как там они?

   Шэй застонала:

   — Скоро они будут здесь, Тэлли. Когда ты проверяла в последний раз, они уже были недалеко от реки. А было это пять минут назад.

   — Тогда почему их до сих пор нет?

   — Потому что они отдыхают, Тэлли. Они жутко устали, топая по лесу со скайбордами под мышкой. — Шэй улыбнулась. — А может быть, они готовят деликатесное блюдо. «СпагБол» называется.

   Тэлли поморщилась. Она жалела о том, что они с Шэй улетели вперед. По плану им следовало оставаться поблизости от беглецов.

   — А вдруг они выбрали другой путь? Вдоль реки можно двигаться в две стороны, между прочим.

   — Хватит глупости говорить, Тэлли-ва. На кой черт им двигаться в глубь материка, от океана? Как только переберешься через горы, там дальше ничего нет. Сплошная пустыня на сотни километров. Ржавники называли ее долиной Смерти еще до того, как там разрослись белые цветочки.

   — А вдруг они договорились встретиться с дымниками именно там? Мы же не знаем, насколько у «кримов» прочные контакты с внешним миром.

   Шэй вздохнула.

   — Ладно. Иди посмотри. — Она поддела глину на берегу носком ботинка, ища новый плоский камешек. — Только надолго не исчезай. Не исключено, что у них есть инфракрасная оптика.

   — Спасибо, босс.

   Тэлли встала и, щелкнув пальцами, вызвала свой скайборд.

   — Тринадцать, — сказала Шэй и бросила камешек.

   С высоты Тэлли увидела беглецов. Как и подозревала Шэй, они расположились на берегу. Сидели, не двигаясь. Видимо, устроили привал. Пытаясь разглядеть Зейна, Тэлли нахмурилась.

   И вдруг поняла, что ее встревожило. У реки виднелось девять светящихся тепловых пятен, а не восемь. Может быть, «кримы» развели костер? Или инфракрасную картинку спутала упаковка саморазогревающейся еды?

   Тэлли сфокусировала зрение. Силуэты стали видны резче, и в конце концов она убедилась в том, что все тепловые пятна — это люди.

   — Шэй-ла, — прошептала Тэлли, — они с кем-то встретились.

   — Уже? — послышался голос Шэй. — Хм. Вот не думала, что дымники нам настолько облегчат задачу.

   — Если это не очередная засада… — тихо проговорила Тэлли.

   — Пусть только попробуют. Иду к тебе.

   — Погоди, они зашевелились.

   Светящиеся силуэты появились над рекой и со скоростью полета скайбордов тронулись в ту сторону, где находились Тэлли и Шэй. Но одно тепловое пятно осталось на берегу и двинулось к лесу.

   — Летят сюда, Шэй, — сообщила Тэлли. — Их восемь. Один пошел в обратном направлении.

   — Ладно, присмотри за ним. А я прослежу за «кримами».

   — Но…

   — Не спорь со мной, Тэлли. Не потеряю я твоего дружка. Давай быстрее — и чтобы они тебя не заметили.

   — Хорошо, босс.

   Тэлли опустилась к реке, чтобы дать подъемным винтам остыть. Взяв курс навстречу «кримам», она включила механизм костюма-невидимки и закрыла лицо капюшоном с маской. Повернула к берегу, нашла место, где над водой нависали ветви деревьев, и до предела сбавила скорость.

   Через минуту мимо пролетели «кримы» и не заметили Тэлли. Она различила силуэт Зейна, не слишком уверенно стоявшего на летательной доске.

   — Вижу их, — через пару секунд сообщила Шэй. Ее голос зазвучал тише, чем раньше. — Если мы уйдем от реки, я оставлю тебе скинтенный маячок.

   — Хорошо, босс.

   Тэлли наклонилась вперед и направилась в ту сторону, куда ушел таинственный человек.

   — Будь осторожна, Тэлли-ва. Не хотелось бы потерять двоих «резчиков» за одну неделю.

   — Не волнуйся, все будет нормально, — откликнулась Тэлли. Ей не терпелось как можно скорее вернуться к слежке за Зейном. Попасть в плен? Нет, это в ее планы не входило. — Скоро увидимся.

   — Уже скучаю по тебе… — проговорила Шэй, и связь с ней оборвалась.

   Обостренными чувствами Тэлли обследовала лес по обоим берегам реки. Посреди темных деревьев она заметила немало тепловых фантомов. Небольшие зверьки, птицы в гнездах проскальзывали мимо в виде мелких светящихся пятнышек. Но никого размером с человека Тэлли не различала.

   Когда она приблизилась к тому месту, где «кримы» встретились с загадочным незнакомцем, она сбавила скорость и присела на корточки на скайборде. Улыбнулась, чувствуя радостное волнение. Если дымники устроили очередную засаду, то обнаружат, что не только они умеют становиться невидимками.

   Тэлли плавно затормозила над глинистым берегом, сошла со скайборда и отправила его вверх, переключив на режим ожидания.

   Там, где «кримы» останавливались на привал, осталось немало следов. В воздухе задержался запах человека, который явно несколько дней не мылся. Это не мог быть кто-то из «кримов». От них пахло одноразовой одеждой и волнением.

   Тэлли осторожно прокралась между деревьями — на запах.

   Тот, кого она начала преследовать, умело шел по лесу. Он не оставил ни единой сломанной веточки, и даже в подлеске не было заметных следов. Но по мере того как Тэлли продвигалась вперед, запах усиливался. Он стал столь отчетливым, что девушка неприязненно наморщила нос. Дымники так противно не пахли, даже при том что у них в поселке не было водопровода.

   За деревьями мелькнуло инфракрасное пятно. По лесу шел человек. Тэлли на миг остановилась и прислушалась, но не уловила ни звука. Кто бы это ни был, он умел передвигаться бесшумно, как Дэвид.

   Тэлли медленно, крадучись пошла дальше, обшаривая взглядом землю в поисках тропы. Через несколько секунд девушка увидела ее — почти незаметный просвет между деревьями.

   Шэй просила ее соблюдать осторожность. Кем бы ни был этот человек — дымником или кем-то другим, — в любом случае следить за ним явно будет не просто. Тэлли уже успела это понять. Но пожалуй, стоило попытаться подстеречь его…

   Тэлли ушла с тропы и бесшумно побежала в глубь леса. Легко передвигаясь по мягкому подлеску, она сделала приличную петлю и вернулась на тропу, обогнав преследуемого. Она прошла немного вперед и вскоре увидела дерево, высокая ветка которого нависала прямо над дорожкой. Идеальный наблюдательный пункт.

   Девушка начала взбираться вверх по стволу. Костюм-невидимка сразу принялся за работу и окрасился в цвет древесной коры, испещренной пятнышками лунного света. Тэлли припала к ветке и с часто бьющимся сердцем стала ждать.

   Светящаяся фигура появилась среди деревьев совершенно бесшумно. К запаху немытого тела не примешивались никакие синтетические ароматы. Ни пластырей от солнечных ожогов, ни репеллентов от комаров и клещей, ни малейших следов мыла или шампуня. Тэлли наложила на поле зрения несколько поисковых схем, но не обнаружила на человеке ни куртки с подогревом, ни каких бы то ни было электронных устройств. Не расслышала она и тихого жужжания очков ночного видения.

   Правда, даже если бы у преследуемого ею человека имелось такое оборудование, оно бы ему не помогло. Заметить Тэлли — абсолютно невидимую, едва дышащую — невозможно было даже с помощью самой совершенной техники.

   И тем не менее, проходя под веткой, на которой спряталась Тэлли, человек замедлил шаги и склонил голову к плечу, как бы к чему-то прислушиваясь.

   Тэлли затаила дыхание. Она знала, что невидима, но сердце у нее забилось чаще, и все звуки леса зазвучали громче. Может быть, поблизости находился кто-то еще? Кто-то видел, как она забиралась на дерево? Боковым зрением она уловила пляску световых фантомов. Ее тело рвалось покинуть укрытие и действовать.

   Довольно долго человек не шевелился. А потом — очень медленно — он запрокинул голову и посмотрел вверх.

   Тэлли не растерялась. Она спрыгнула с ветки, в полете превратив цвет костюма в непроницаемо-черный. В следующее мгновение она обхватила незнакомца обеими руками и повалила на землю. От вони, исходившей от него, она чуть не задохнулась.

   — Не хотелось бы делать тебе больно, — прошипела она сквозь ткань маски, — но я сделаю, если придется.

   Незнакомец попытался вырваться. В его руке блеснул нож. Тэлли еще сильнее прижала его к земле — так, что у него хрустнули ребра. Человек выронил нож.

   — «Чезви», — прошипел он.

   Его акцент поразил Тэлли. На нее нахлынули воспоминания. «Чезви»? Откуда-то она помнила это странное слово. Она отключила инфракрасное зрение, рывком поставила незнакомца на ноги, оттолкнула и всмотрелась в его лицо, озаренное луной.

   Он был грязный и бородатый, одетый в балахон и штаны из грубо сшитых между собой звериных шкурок.

   — Я тебя знаю… — тихо проговорила Тэлли.

   Человек молчал. Тэлли стащила с головы капюшон и показала ему лицо.

   — Молодая Кровь, — с улыбкой проговорил человек. — Ты изменилась.

Дикарь

   Его звали Эндрю Симпсон Смит, и Тэлли была с ним знакома.

   Когда она бежала из города, став красоткой, она набрела на лесную резервацию, где городские ученые проводили эксперимент. Люди в этой резервации жили как до наступления эпохи ржавников: одевались в звериные шкуры и пользовались только орудиями каменного века — дубинками, палками и огнем. Они обитали в маленьких деревушках, которые постоянно воевали между собой. Ученые наблюдали за этим бесконечным циклом кровной мести. Для них он был чем-то вроде очищенного образца человеческой жестокости, помещенного в лабораторную чашку Петри.

   Обитатели деревень ничего не знали об остальном мире. Они не ведали о том, что все проблемы, с которыми они сталкивались ежедневно, — болезни, голод, кровопролитие — решены человечеством несколько столетий назад. То есть они не знали об этом до тех пор, пока в один прекрасный день Тэлли не встретилась в лесу с охотничьим отрядом. Те охотники приняли ее за богиню, а потом она рассказала жрецу по имени Эндрю Симпсон Смит всю правду.

   — Как тебе удалось уйти? — спросила Тэлли.

   — Я пересек край света, Молодая Кровь.

   Тэлли изумленно вздернула брови. Резервацию охраняли «маленькие человечки» — куколки, подвешенные к деревьям и начиненные небольшими электропарализаторами. Эти устройства вызывали нестерпимую боль у любого, кто осмеливался приближаться к «маленьким человечкам». Жители деревень-резерваций были слишком опасны, их нельзя было выпускать в реальный мир, потому городские власти окружили места их обитания непроходимыми барьерами.

   — Как же ты сумел сделать это?

   Эндрю Симпсон Смит ухмыльнулся и наклонился, чтобы поднять нож. Тэлли сдержалась и не стала отнимать у него оружие. В первый момент он назвал ее «чезви» — так жители резервации прозвали ненавистных чрезвычайников. Правда, теперь он разглядел ее, узнал и вспомнил, что она друг и союзник в борьбе с городскими богами. Он понятия не имел о том, что означает ее новое лицо, украшенное подвижными татуировками, и не понимал, что она стала одной из тех, кто помогает осуществлять жестокую волю богов.

   — После того как ты показала мне, как много всего находится за краем света, Молодая Кровь, я стал гадать, боятся ли чего-нибудь маленькие человечки.

   — Боятся?

   — Да. Я испробовал многое, чтобы напугать их. Песни, заклинания. Медвежьи черепа.

   — Понимаешь… они ведь на самом деле не люди, Эндрю. Они машины. Их нельзя напугать.

   Взгляд Эндрю стал более серьезным.

   — А вот огня они боятся, Молодая Кровь. Я понял, что они боятся огня.

   — Огня? — Тэлли облизнула пересохшие губы. — А скажи, Эндрю, это был очень большой огонь?

   Эндрю улыбнулся:

   — Очень большой. Он сжег много деревьев. И маленькие человечки убежали прочь.

   Тэлли застонала:

   — Ты их тоже сжег, Эндрю. То есть ты устроил лесной пожар?

   — Лесной пожар, — повторил Эндрю и на миг задумался. — Да, это хорошие слова.

   — Да нет же, Эндрю, это очень плохие слова. Тебе просто повезло, что сейчас не лето и что этот пожар не охватил весь твой… мир.

   — Теперь мой мир стал больше, Молодая Кровь, — усмехнулся Эндрю.

   — Да, но все равно… Я не хотела, чтобы все так получилось.

   Тэлли вздохнула. Ее попытка рассказать Эндрю о реальном мире привела вовсе не к просвещению, а к масштабной катастрофе. Может быть, после лесного пожара по лесам разбрелось население нескольких деревень — множество опасных дикарей. А в этих краях на них могли наткнуться дымники, беглецы из Нью-Красотауна и даже горожане, отправившиеся в поход.

   — Давно ты это сделал?

   — Двадцать семь дней назад. — Эндрю покачал головой. — Но маленькие человечки вернулись. Новые. И они не боятся огня. С тех пор я не бывал в моем мире.

   — Но ты завел новых друзей? Друзей из города?

   Эндрю посмотрел на Тэлли подозрительно. Может быть, догадался, что она видела его с «кримами», следила за ними.

   — Молодая Кровь, — осторожно спросил Эндрю, — благодаря какой удаче мы встретились с тобой?

   Тэлли не сразу нашлась, что ответить. В деревне Эндрю практически не существовало понятия лжи — по крайней мере, до тех пор, пока Тэлли не рассказала ему, какой огромный обман представляет собой вся их жизнь. Но теперь Эндрю наверняка больше опасался городских жителей.

   Она решила ответить осторожно:

   — Те боги, с которыми ты только что встретился… некоторые из них — мои друзья.

   — Они не боги, Тэлли. Ты меня этому научила.

   — Верно. Ты молодец, Эндрю.

   «Многое ли он уже понимает? — задумалась Тэлли. — Теперь он говорит гораздо грамотнее — похоже, часто упражнялся».

   — Но откуда ты знал о том, что они придут? Ты ведь не случайно на них набрел?

   Эндрю посмотрел на Тэлли с опаской и покачал головой:

   — Нет. Они убегают от «чезви», и я предложил им помощь. Они твои друзья?

   Тэлли прикусила губу.

   — Один из них был… в смысле он мой бойфренд.

   Во взгляде Эндрю появилось сострадание. Он негромко рассмеялся, протянул руку и похлопал Тэлли по плечу:

   — Теперь понимаю. Вот почему ты следишь за ними и становишься невидимкой, как «чезви». Бойфренд — возлюбленный.

   У Тэлли от его слов чуть глаза на лоб не полезли, она едва сдержалась, чтоб не выдать свое изумление. Если Эндрю Симпсон Смит был готов поверить в то, что она безумно влюблена и именно поэтому тащится по лесу за беглецами, — что ж, тем лучше. Это было намного проще, чем объяснять ему правду.

   — Но как же ты узнал, что с ними надо встретиться именно там?

   — Когда я понял, что не могу вернуться домой, я отправился искать тебя, Молодая Кровь.

   — Меня? — удивилась Тэлли.

   — Ты хотела добраться до Ржавых руин. Ты сказала мне, как долго туда идти и в какой стороне эти руины.

   — И ты туда добрался?

   Эндрю вытаращил глаза, кивнул и поежился.

   — Большущая деревня. Полным-полно мертвецов.

   — И там ты встретился с дымниками?

   — Новый Дым жив, — гордо проговорил Эндрю.

   — Да, конечно. И теперь ты помогаешь беглецам, которые туда направляются?

   — Не только я. Дымники знают, как перелетать через маленьких человечков. Другие люди из моей деревни присоединились к нам. Настанет день, когда мы все будем свободными.

   — Что ж, это прекрасная новость, — сказала Тэлли.

   «Дымники просто с ума сошли, — ужаснулась она про себя. — Надо же было до такого додуматься — выпустить в большой мир орду опасных дикарей!»

   Но конечно, из этих варваров могли получиться полезные союзники. Лес они изучили намного лучше, чем городские юнцы, и, пожалуй, даже самые опытные дымники в этом деле им уступали. Они знали, как добыть пропитание в лесу, как сшить одежду из натуральных материалов, — словом, владели всеми навыками, которые горожане давно утратили. Кроме того, несколько поколений дикарей вели межплеменные войны и потому стали непревзойденными мастерами устройства засад.

   Эндрю Симпсон Смит каким-то образом учуял Тэлли, затаившуюся на ветке и облаченную в костюм-невидимку. Такие инстинкты могли выработаться только на протяжении жизни, проведенной в лесу.

   — А этим беглецам ты как помог?

   Эндрю гордо улыбнулся:

   — Я указал им дорогу к Новому Дыму.

   — Отлично. Потому что, понимаешь… Я как бы сбилась с пути. Надеюсь, ты и мне поможешь добраться туда.

   — Конечно, Молодая Кровь, — кивнул Эндрю. — Только скажи волшебное слово.

   — Волшебное слово? — Тэлли часто заморгала. — Эндрю, это же я. Может быть, я не знаю никаких волшебных слов, но до Дыма я пытаюсь добраться с тех самых пор, как мы впервые встретились с тобой.

   — Это верно. Но я дал клятву. — Эндрю смущенно переступил с ноги на ногу. — Что случилось с тобой, Молодая Кровь, с тех пор, как ты ушла от нас? Когда я добрался до руин, я рассказал дымникам о том, как ты явилась к нам. А они мне сказали, что город снова забрал тебя, что с тобой что-то сделали. Он указал на лицо Тэлли:

   — Это что, новая мода?

   Тэлли вздохнула и посмотрела прямо в глаза Эндрю. Он был простаком и уродцем. Уродливее не придумать. Грязный, с кривыми зубами, с рябой кожей в оспинках. И все же почему-то ей не хотелось лгать Эндрю Симпсону Смиту. Прежде всего, ей казалось, что это слишком просто — обмануть человека, который даже читать не умеет, который всю свою жизнь, за исключением пары последних недель, жил как подопытный кролик.

   — Твое сердце бьется часто, Молодая Кровь.

   Тэлли поднесла руку к щеке. Она не сомневалась в том, что ее татуировки бешено вращаются. Эндрю не забыл о том, что подвижные татуировки отражают волнение и беспокойство. Возможно, лгать ему было бесполезно. Не стоило недооценивать инстинктивное чутье человека, способного заметить чрезвычайницу в костюме-невидимке.

   Она решила сказать правду. Пусть и не всю правду, но, по крайней мере, то, что было для нее важно.

   — Позволь, я тебе кое-что покажу, Эндрю, — сказала Тэлли и сняла с правой руки перчатку. Она протянула к Эндрю ладонь, татуировки на которой пульсировали в такт с биением сердца. — Видишь эти шрамы? Это знаки моей любви… к Зейну.

   Эндрю уставился на руку Тэлли, вытаращив глаза.

   — Прежде я никогда не видел шрамов у людей из твоего народа. У вас кожа всегда… без изъянов.

   — Верно. Шрамы у нас появляются, только если мы сами этого хотим, и поэтому они всегда что-то означают. Эти шрамы означают, что я люблю Зейна. Ты заметил, что один из парней нездоров? У него руки трясутся. Мне нужно следовать за ним, я должна о нем заботиться.

   Эндрю медленно кивнул:

   — А он слишком горд для того, чтобы принимать помощь от женщины?

   Тэлли пожала плечами. У лесных дикарей многое в жизни происходило по понятиям каменного века — в том числе и отношения между полами.

   — Скажем так: в данный момент он не очень хочет, чтобы ему помогала я.

   — А вот я не слишком гордился, когда ты обучала меня тому, каков мир. — Эндрю улыбнулся. — Может, я был умнее Зейна.

   — Может быть, так и есть. — Тэлли сжала пальцы в кулак. Рубцы на ладони до сих пор стесняли движения. — Я прошу тебя нарушить клятву, Эндрю, и сказать мне, куда они идут. Я думаю, что смогу вылечить Зейна от этой… трясучки. Я очень волнуюсь из-за того, что он идет по лесу с городскими ребятами. Ведь они не так хорошо знают лес, как ты.

   Эндрю не отрывал глаз от руки Тэлли. Он глубоко задумался, а потом встретился взглядом с Тэлли.

   — Без тебя я бы до сих пор жил взаперти в ложном мире. Я хочу верить тебе, Молодая Кровь.

   Тэлли заставила себя улыбнуться:

   — Значит, ты скажешь мне, где находится Новый Дым?

   — Я этого не знаю. Это слишком большая тайна для меня. Но я смогу указать тебе дорогу.

   Он сунул руку в торбу, притороченную к ремню, и вытащил пригоршню маленьких чипов.

   — Навигаторы, — тихо проговорила Тэлли. — В них заложена программа маршрута?

   — Да. Вот этот привел меня сюда для встречи с юными беглецами. А этот приведет тебя в Новый Дым. Ты знаешь, как он работает?

   Заскорузлый, мозолистый палец Эндрю завис над кнопкой включения навигатора. Взгляд дикаря стал взволнованным.

   — Да, нет проблем. Я такими уже пользовалась, — улыбнулась Тэлли и протянула руку, чтобы взять у Эндрю устройство.

   Он отвел ладонь. Тэлли заглянула ему в глаза. Ей очень не хотелось забирать навигатор силой. Эндрю зажал чипы в кулаке.

   — Ты все еще бросаешь вызов богам, Молодая Кровь?

   Тэлли нахмурилась. Эндрю понял, что она изменилась, но осознавал ли он насколько?

   — Ответь мне, — проговорил он, сверкнув глазами в темноте.

   Тэлли заговорила не сразу. Эндрю Симпсон Смит был особенным человеком. Он отличался от обыкновенных горожан, от уродцев и красавцев с бессмысленным взглядом. Жизнь в лесу отчасти сделала его подобным дикой природе. Он был охотником, воином, человеком, способным существовать в самых тяжелых условиях. Его кожу покрывали шрамы, полученные в десятках сражений, и чем-то он походил на «резчика».

   Почему-то Тэлли не воспринимала Эндрю как пустое место. Имела она право его предать или нет — она вдруг поняла, что не хочет этого делать.

   — По-прежнему ли я бросаю вызов богам?

   Тэлли задумалась о том, что они с Шэй совершили прошлой ночью, как они пробрались в самое охраняемое учреждение в городе и практически уничтожили его. Они ушли из города сами по себе, ничего не сказав доктору Кейбл о своих истинных планах. Но для Тэлли это путешествие гораздо больше было связано со здоровьем Зейна, чем с победой в войне города над Дымом.

   «Резчики» были чрезвычайниками, это верно, но за последние несколько дней Тэлли Янгблад стала больше похожей на члена группировки «кримов».

   — Да, я по-прежнему бросаю им вызов, — тихо ответила она, понимая, что это правда.

   — Хорошо. — Эндрю облегченно усмехнулся и протянул Тэлли навигатор. — Тогда ступай, иди за своим возлюбленным. И скажи в Новом Дыме, что Эндрю Симпсон Смит тебе очень помог.

Врозь

   Возвращаясь к реке, Тэлли крепко сжала навигатор в руке, покрытой шрамами. Она обдумывала сложившееся положение дел.

   Как только она расскажет Шэй о встрече с Эндрю Симпсоном Смитом, план сразу изменится. Имея навигатор, они смогут улететь вперед, оставив позади медленно двигающихся беглецов, и доберутся до Нового Дыма задолго до Зейна и его спутников. Ко времени появления «кримов» их будет поджидать лагерь Комиссии по чрезвычайным ситуациям, заполненный пленными дымниками и беженцами. Оказавшись там после подавления мятежа, Зейн будет выглядеть очень «выгодно».

   Хуже того: весь оставшийся путь ему придется проделать без поддержки Тэлли, в компании с «кримами», и только они смогут помочь ему, если случится что-то нехорошее. Стоит ему хотя бы раз упасть со скайборда, и он может вообще никогда не увидеть Нового Дыма.

   Но разве Шэй это сильно огорчит? Ведь она на самом деле хотела одного: разыскать Новый Дым, спасти Фаусто и отомстить Дэвиду и остальным дымникам. Нянчиться с Дэвидом, когда речь шла о столь важной миссии, в ее планы не входило.

   Тэлли пошла медленнее и вскоре остановилась. Она вдруг горько пожалела о том, что встретилась с Эндрю Симпсоном Смитом.

   Конечно, Шэй пока ничего не знала о навигаторе. Может быть, ей и не следовало о нем знать. Если они будут придерживаться изначального плана и продолжат преследование «кримов», как было задумано, Тэлли смогла бы приберечь навигатор на тот случай, если они заблудятся…

   Она разжала пальцы, посмотрела на прибор, на свои шрамы. Как жаль, что сейчас она не мыслила так же ясно, как прошлой ночью. Мелькнул позыв: не вытащить ли нож? Но Тэлли сразу вспомнила о том, как Зейн смотрел на ее шрамы. В конце концов, ей не так уж обязательно было ранить себя.

   Тэлли закрыла глаза и велела себе мыслить ясно и четко.

   В те времена, когда она была уродкой и ей нужно было принимать подобные решения, она всегда от них уходила. Избегала любых конфронтации. Именно так получилось, когда она случайно предала Старый Дым, слишком сильно боясь рассказать кому бы то ни было о трекере, которым ее снабдили. Именно так она потеряла Дэвида — не сумев признаться ему в том, что она шпионка.

   Солгать Шэй — так поступила бы прежняя Тэлли.

   Она сделала глубокий вдох. Теперь она стала особенной: была наделена силой и четкостью мышления. На этот раз она скажет Шэй правду.

   Сжав кулак, Тэлли погнала скайборд вперед.

   Когда она пролетела над рекой километров десять, ее скинтенна уловила сигнал Шэй.

   — Я уже начала за тебя волноваться, Тэлли-ва.

   — Извини, босс. Я встретила старого друга.

   — Правда? Я его знаю?

   — Ты с ним никогда не встречалась. Помнишь, я рассказывала у костра про экспериментальную резервацию? Так вот: дымники начали освобождать жителей лесных деревень и обучать их тому, как оказывать помощь беженцам.

   — Это же безумие! — Шэй немного помолчала. — Погоди секундочку. Ты его знала? Он из той самой деревни, на которую ты когда-то набрела?

   — Да, и боюсь, это не было случайное совпадение, Шэй-ла. Этот жрец, который мне помог, помнишь? Я рассказала ему, где находятся Ржавые руины. Он первым бежал из своей деревни, и теперь он почетный дымник.

   Шэй изумленно присвистнула.

   — Вот это да, Тэлли. И как же он должен был помочь «кримам»? Научить их сдирать шкурки с кроликов?

   — Он кто-то вроде проводника. Беглецы говорят ему пароль, а он выдает им навигаторы, благодаря которым можно добраться до Дыма. — Тэлли вдохнула глубже. — И ради старой дружбы он мне тоже дал навигатор.

   К тому времени, когда Тэлли догнала Шэй, «кримы» встали лагерем.

   Тэлли затаилась в темноте и наблюдала за ними. Один за другим «кримы» шли к реке, набирали в фильтры мутную воду. Тэлли и Шэй прятались ниже по течению, и со стороны лагеря беглецов до них доносились запахи разогретой еды. Тэлли ярко вспоминала вкус и текстуру этого фастфуда, которым она питалась во время своего долгого странствия по пути в Дым. Она чувствовала запах «ЛапшКарри», «РисТай» и ненавистного «СпагБола». Она слышала обрывки взволнованной болтовни «кримов», собиравшихся проспать весь день.

   — Неплохо кто-то поработал над этой штукенцией, — сказала Шэй, вертя в руках навигатор. — Конечной цели маршрута он не показывает. Сообщает о ближайшей точке следования, ждет, когда ты туда доберешься, потом выдает следующий пункт. Придется пройти весь маршрут, чтобы выяснить, где он заканчивается.

   Она фыркнула:

   — Похоже, нам предстоит весьма красивое путешествие.

   — Не нам, Шэй-ла. — Тэлли кашлянула.

   Шэй подняла голову:

   — В чем дело, Тэлли?

   — Я остаюсь с «кримами». С Зейном.

   — Тэлли… С ними мы попусту потеряли время. Мы можем двигаться вперед в два раза быстрее их.

   — Понимаю. — Тэлли повернулась лицом к Шэй. — Но я не брошу Зейна здесь, с кучкой городских слюнтяев. Он в таком состоянии — я не могу его оставить.

   — Тэлли-ва, знала бы ты, как это жалко, — застонала Шэй. — Ты в него совсем не веришь? Не ты ли сама столько раз твердила мне, какой он особенный?

   — Дело не в том, особенный он или нет. Здесь настоящая глухомань, Шэй-ла. Произойти может что угодно: несчастный случай, опасные животные, ухудшение его состояния. Иди вперед одна. Или вызови остальных «резчиков» — в конце концов, вам не придется опасаться, что вас заметят. А я останусь поблизости от Зейна.

   Шэй сощурилась:

   — Тэлли… ты не имеешь права своевольничать. Я даю тебе приказ.

   — После того, что мы натворили прошлой ночью? — Тэлли сдавленно рассмеялась. — Немного поздновато напоминать мне о субординации, Шэй-ла.

   — Я не про субординацию говорю, Тэлли! — воскликнула Шэй. — Я говорю о «резчиках»! О Фаусто. Ты ставишь этих недоумков выше нас?

   Тэлли покачала головой:

   — Я выбираю Зейна.

   — Но ты должна пойти со мной. Ты обещала, что не будешь создавать проблемы!

   — Шэй, я обещала другое. Если Зейна сделают особенным, я перестану стремиться все изменить. И это обещание я сдержу, как только он станет «резчиком». Но до тех пор… — Тэлли попыталась улыбнуться. — Как ты поступишь? Доложишь обо мне доктору Кейбл?

   Шэй испустила долгое шипение. Она сжала руки в кулаки и выставила перед грудью. Это было похоже на боевую стойку. Она оскалила острые зубы и кивком указала на лагерь беглецов.

   — Я сделаю вот что, Тэлли-ва: я пойду к ним и расскажу Зейну, что все это — шутка, подстава, и что ты его обманула, что над ним насмехаешься. Пусть он в испуге бежит домой, а мы в это время навсегда расправимся с Дымом — и тогда посмотрим, станет ли он когда-нибудь чрезвычайником!

   Тэлли возмущенно сжала кулаки, в упор глядя на Шэй. Зейн и так уже сурово поплатился за ее трусость, и на этот раз она должна была настоять на своем. Ее мысли бешено метались. Она пыталась сообразить, чем ответить на угрозу Шэй.

   В следующее мгновение она нашла ответ и покачала головой.

   — Ты не сможешь так поступить, Шэй-ла. Ты не знаешь, куда ведет навигатор. Может быть, тебе предстоит какая-то проверка по пути — может быть, ты с кем-то встретишься. Не с дикарем, а с дымником, который поймет, кто ты такая, и не скажет тебе, какой дорогой идти дальше. Один из нас должен остаться с ними. — Тэлли указала на лагерь «кримов». — На всякий случай.

   — Тебе все равно, что будет с Фаусто? — Шэй в сердцах плюнула на землю. — Может быть, прямо сейчас на нем ставят опыты, а ты готова тратить время и тащиться за этими оболтусами?

   — Я знаю, что Фаусто нуждается в тебе, Шэй. Я не прошу тебя остаться со мной. — Тэлли развела руками. — Одна из нас должна уйти вперед, а другая — быть с «кримами». Только так.

   Шэй снова злобно зашипела и отошла к кромке воды. Выкопав из глины плоский камешек, она подбросила его в руке, готовясь швырнуть.

   — Шэй-ла, они могут увидеть тебя, — прошептала Тэлли.

   Шэй замерла с поднятой для броска рукой.

   — Послушай, — добавила Тэлли, — мне очень жаль, что все так получается, но ведь я веду себя не слишком глупо, согласись?

   Шэй пару секунд пристально смотрела на камешек, а потом бросила его на землю, села, выхватила нож и начала закатывать рукав костюма-невидимки.

   Тэлли отвернулась. Надеялась, что сознание Шэй прояснится — и подруга все поймет.

   Она устремила взгляд на лагерь беглецов. Все ужинали. Ели осторожно — видимо, поняли, что саморазогревающейся едой можно обжечься. Это был первый урок, получаемый теми, кто отправлялся за город: ничему нельзя доверять, даже еде. Все здесь было не так, как в городе, где были сглажены все острые углы, где каждый балкон был снабжен спасательным полем — на случай, если ты свалишься, где еда никогда не была слишком горячей.

   Она никак не могла бросить Зейна здесь, даже если из-за этого Шэй ее возненавидит.

   Пару секунд спустя Тэлли, услышав, как Шэй встает, повернула голову и посмотрела на подругу. Из пореза на руке Шэй сочилась кровь, ее татуировки бешено вращались. Шэй шагнула к Тэлли, и та сразу заметила, каким ясным стал ее взгляд.

   — Хорошо. Мы разделимся, — сказала Шэй.

   Тэлли робко улыбнулась, но Шэй покачала головой.

   — Даже не смей этому радоваться, Тэлли-ва. Я думала, что, став чрезвычайницей, ты изменишься. Я думала, что, увидев мир ясно, ты станешь меньше думать о себе: что для тебя будут существовать не только ты и твой нынешний дружок. Я надеялась, что хотя бы время от времени для тебя будет иметь значение что-то еще.

   — Для меня много значат «резчики», Шэй, честное слово. И ты для меня так много значишь.

   — Это было, пока в твоей жизни снова не возник Зейн. Теперь тебе плевать на все остальное. — Она с отвращением покачала головой. — А я так старалась тебя порадовать, добыть для тебя эту работу. Но все бессмысленно.

   Тэлли сглотнула ком, сжавший горло.

   — Но мы должны разделиться — это единственный способ убедиться в том, что навигатор работает.

   — Это я понимаю, Тэлли-ва. Я насквозь вижу твою логику. — Шэй бросила взгляд на лагерь беглецов. Ее лицо, испещренное быстро скользящими с места на место татуировками, отразило отвращение. — Ты мне вот что скажи: ты это все заранее продумала и только потом поняла, что нам нужно разделиться? Или сразу решила, что прилепишься к Зейну, что бы ни случилось?

   Тэлли открыла рот и тут же закрыла.

   — Не лги, Тэлли-ва. Не стоит. Мы обе отлично знаем ответ. — Шэй фыркнула, отвернулась и, щелкнув пальцами, вызвала свой скайборд. — Я думала, ты вправду изменилась. А ты до сих пор — самовлюбленная маленькая уродка, какой была всегда. Вот что в тебе поразительно, Тэлли: даже доктор Кейбл со всеми ее хирургами бессильна против твоего эго.

   У Тэлли начали дрожать руки. Она ожидала, что Шэй станет с ней спорить, но такого и не предполагала.

   — Шэй…

   — Ты даже как чрезвычайница ни на что не годна. Вечно ты из-за всего переживаешь. Почему бы тебе просто не быть крутой?

   — Я всегда старалась делать то, что ты…

   — Ну так можешь теперь перестать стараться.

   Шэй открыла маленький багажник на скайборде и, вытащив оттуда баллончик с медицинским спреем, обильно обрызгала раненую руку. Потом она вынула из багажника несколько герметично запаянных пакетов и бросила их к ногам Тэлли.

   — Вот в этом пакете — камуфляжный пластик, если тебе понадобится изменить внешность, пара скинтенных маячков и спутниковое устройство связи. — Она горько, презрительно рассмеялась. — Я даже оставлю тебе одну из гранат, которые я приберегла. Так, на всякий случай — если вдруг между тобой и твоим мальчиком-трясунчиком встанет что-нибудь большое.

   Граната с тупым стуком упала на землю. Тэлли вздрогнула.

   — Шэй, что ты…

   — Не смей со мной разговаривать!

   Это было произнесено приказным тоном, и Тэлли мгновенно умолкла. Шэй одернула рукав костюма-невидимки и закрыла лицо капюшоном с маской. Ее разъяренное лицо исчезло, и сама она слилась с ночным мраком. Из-под маски донесся ее искаженный голос:

   — Не собираюсь больше тут торчать. Я отвечаю за Фаусто, а не за эту жалкую горстку недоумков.

   Тэлли облизнула пересохшие губы.

   — Надеюсь, с Фаусто все в порядке.

   — Не сомневаюсь, что ты на это надеешься. — Шэй вспрыгнула на скайборд. — Но меня это не интересует. Совсем, что ты думаешь и на что надеешься, покончено, Тэлли-ва. Навсегда.

   Тэлли попыталась что-то сказать, но последнее слово подруги прозвучало так холодно, что у нее язык отнялся.

   Шэй взмыла в небо. Ее силуэт был едва виден на фоне темных деревьев на противоположном берегу реки. Шэй перелетела через реку и вскоре скрылась в темноте.

   Но ее дыхание еще было слышно Тэлли через скинтенну. Шэй дышала хрипло и тяжело — так, словно ее зубы все еще были оскалены, словно ею все еще владели ненависть и отвращение. Тэлли пыталась придумать, что бы еще сказать подруге, как объяснить, почему она должна поступить именно так. Остаться с Зейном — это было для нее важнее, чем быть «резчицей», гораздо выше любой клятвы.

   Это решение было связано с истинной сутью Тэлли Янгблад, кем бы она ни была внешне — уродкой, красоткой или особенной…

   Но еще мгновение — и Шэй улетела за пределы радиуса скинтенной связи, а Тэлли так и не сказала ни слова. Она осталась одна в кустах на берегу реки и стала ждать, когда «кримы» улягутся спать.

Промах

   «Кримы» попробовали развести костер, но у них ничего не вышло.

   Несколько сырых сучьев задымились с сердитым шипением, которое было слышно даже Тэлли, оставшейся в укрытии. Сучья не разгорались. Занимался рассвет, а куча сырого хвороста по-прежнему шипела и дымилась. Только тогда «кримы» заметили, что вверх поднимается столп дыма, и стали пытаться загасить костер. Они принялись забрасывать его горстями сырой земли. К тому времени, когда они избавились от дыма, вид у них был такой, словно они неделю спали, не раздеваясь.

   Тэлли вздохнула, представив, как смеялась бы Шэй над «кримами», не способными справиться с самыми простыми вещами. Ну, они хотя бы сообразили, что лучше спать днем, а идти ночью.

   Беглецы не без труда забрались в спальные мешки, и только тогда Тэлли позволила себе немного вздремнуть. Чрезвычайники во сне почти не нуждались, но Тэлли до сих пор чувствовала усталость и боль в мышцах после приключений в Арсенале. «Кримы» наверняка жутко измучились при первом ночном переходе, так что, пожалуй, сейчас для нее настало лучшее время, когда можно и самой отдохнуть. Шэй улетела, дежурить по очереди было не с кем, так что Тэлли в дальнейшем, возможно, предстояло не спать по несколько дней кряду.

   Она села по-турецки лицом к лагерю беглецов и настроила свою внутреннюю программу так, чтобы получать сигнал «будильника» каждые десять минут. Но сон не шел к ней. Глаза щипало от невыплаканных слез, не давала покоя перепалка с Шэй. Обвинения подруги все еще звучали у нее в ушах, и весь мир казался размытым и далеким. Тэлли сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, и наконец ее веки сомкнулись…

   Звон будильника. Прошло десять минут.

   Тэлли устремила взгляд на стоянку «кримов». Те лежал и неподвижно. Тэлли попыталась снова заснуть.

   Чрезвычайники были так устроены — они были способны к такому сну, и все же оттого, что приходилось просыпаться каждые десять минут, время текло странно. Тэлли словно смотрела ускоренный фильм. Ей казалось, что солнце поднимается по небу слишком быстро, а тени сновали вокруг, как живые существа. Негромкие звуки реки сливались в один монотонный гул. Сознание Тэлли с трудом переключалось с тревоги за Зейна на сожаление из-за ссоры с Шэй. Ей казалось, что Шэй теперь будет ее ненавидеть, что бы ни случилось. А может быть, Шэй былa права, и у Тэлли Янгблад просто талант предавать друзей.

   Когда солнце было почти в зените, Тэлли проснулась не от звука будильника, а от яркой вспышки. Она рывком села и, сжав кулаки, закрылась от удара.

   Свет исходил от лагеря «кримов». Тэлли встала и снова заметила вспышку.

   Она расслабилась. Беглецы разложили свои скайборды для подзарядки на берегу реки. Солнце, двигаясь по небу, отражалось в блестящих ячейках. Один луч ударил в глаза Тэлли.

   Девушка смотрела на сверкающие солнечные батареи, и ее охватила тревога. «Кримы» летели на скайбордах всего несколько часов, и эти доски на самом деле в подзарядке еще не нуждались. Гораздо больше беглецам следовало волноваться о том, чтобы их никто не заметил.

   Прикрыв глаза ладонью, Тэлли запрокинула голову. Для любого пролетавшего в этих краях аэромобиля разложенные на берегу скайборды выглядели бы как маяк, подающий сигнал бедствия. Неужели «кримы» не понимали, как близко они пока от города? Видимо, первые несколько часов путешествия показались им целой вечностью, но при этом они фактически находились еще на пороге цивилизации.

   Тэлли захлестнула волна стыда. Она ослушалась Шэй и предала Фаусто, чтобы нянчиться с этими балбесами?

   Она настроила свою скинтенну на официальные городские каналы и сразу поймала сообщение кого-то из смотрителей, чей аэромобиль медленно и лениво патрулировал реку. В городе успели понять, что ночные шалости послужили отвлекающим маневром для побега. Естественно, в данный момент проводилось наблюдение за всеми самыми очевидными дорогами, уводившими от города: реками, старыми железнодорожными ветками. Если смотрители заметят разложенные для зарядки скайборды, побег Зейна бесславно закончится. Выйдет, что Тэлли напрасно поссорилась с Шэй.

   Она стала гадать, как привлечь внимание «кримов», не обнаружив себя. Можно было бросить несколько камешков и попытаться разбудить беглецов. Тогда шум помучился бы более или менее естественным, не слишком подозрительным. Но Тэлли сомневалась, что «кримы» захватили с собой радиоприемник, настроенный на городские станции. Они не поймут, какая опасность им угрожает. Проснутся — и снова заснут.

   Тэлли вздохнула. Придется все исправлять самой.

   Натянув на голову капюшон с маской, она сделала несколько шагов к реке и скользнула в воду. Она плыла, а чешуйки костюма-невидимки удлинялись, имитируя рябь на воде и отражая блики на поверхности плавно текущей реки.

   Ближе к лагерю в ноздри Тэлли ударили запахи погашенного костра и еды из использованных упаковок. Тэлли сделала глубокий вдох и полностью погрузилась в реку: до самого берега плыла под водой.

   Она выбралась на сушу, медленно подняла голову, дала костюму адаптироваться к изменениям местности. Окраска костюма стала коричневой, мягкой, чешуйки снизу выдвинулись и помогли ей ползти по берегу подобно улитке.

   «Кримы» спали. От лагеря исходили еле слышные звуки: жужжание мух, шелест ветра. Юные красотки и красавцы привыкли дремать до полудня — в этом у них была большая практика, но, правда, раньше им не доводилось спать на жесткой земле. Разбудить их мог любой шум.

   Спальные мешки из пятнистой камуфляжной ткани сверху были незаметны — и то, как говорится, хорошо. А вот солнечные батареи разложенных на берегу восьми скайбордов сверкали тем ярче, чем выше поднималось солнце. Ветер шевелил края батарей, прижатых к земле камешками и комьями земли. Вспышки получались яркими, как будто взрывались зажигательные бомбы.

   Для того чтобы зарядить скайборд, его следовало разложить, как бумажную куклу, и открыть для солнца максимальную площадь поверхности. Будучи полностью раскрытыми, скайборды становились тонкими и легкими, как пластик, из которого делают воздушных змеев. Порывом ветра разложенный скайборд могло оторвать от земли и унести в лес. Если «кримы» проснутся и обнаружат, что их летательные доски лежат среди деревьев, они, пожалуй, поверят, что все так и произошло.

   Тэлли подползла к ближайшему скайборду и сняла камешки с его углов. Медленно поднявшись на ноги, перетащила скайборд в тень. Повозившись пару минут, она уложила его между двумя деревьями, надеясь, что все выглядит естественно. При этом она разместила скайборд так, чтобы его на самом деле не унесло ветром.

   Осталось еще семь.

   Работа шла удручающе медленно. Тэлли приходилось рассчитывать каждый шаг между спящими «кримами». От любого случайного звука у нее замирало сердце. Она постоянно прислушивалась через скинтенну, не появится ли шум мотора аэромобиля.

   Наконец последний из восьми скайбордов был умело размещен в тени. Летательные доски теперь лежали, словно куча мятых зонтов. Тэлли позаботилась о том, чтобы скайборды были повернуты блестящей стороной к земле.

   Прежде чем снова нырнуть в реку, Тэлли немного постояла возле Зейна. Спящим он больше походил на себя прежнего. В бессознательном состоянии приступы дрожи его не беспокоили, лицо не отражало тревожных мыслей. Он выглядел таким умным, почти особенным. Тэлли представила себе глаза Зейна острыми, хищно-красивым, мысленно нанесла на его лицо кружево подвижных татуировок. Она улыбнулась, отвернулась и шагнула к реке.

   Неожиданно она услышала звук и замерла.

   Это был тихий, внезапный изумленный вдох. Тэлли застыла на месте. Ей хотелось верить, что кому-то из «кримов» просто привиделся страшный сон и сейчас беглец начнет дышать ровнее, станет спокойнее. Но чутье подсказало ей: кто-то проснулся.

   Она невероятно медленно повернула голову, посмотрела через плечо.

   Это был Зейн.

   Его глаза были открыты. Он сонно щурился от солнца и смотрел прямо на нее. Похоже, что-то видел, но не верил, что это реально.

   Тэлли стояла абсолютно неподвижно, но костюм-невидимка не предпринимал никаких действий. Реагировать ему было не на что. Он мог бы показать некий фон за спиной у Тэлли — что-то вроде реки, но тогда при свете дня Зейн различил бы на этом фоне прозрачный человеческий силуэт — типа стеклянной статуи, наполовину погруженной в воду. Мало того, к костюму кое-где прилипла грязь, ее комочки были бы отчетливо видны на любом фоне.

   Зейн протер глаза и обвел глазами пустой речной берег. Он заметил, что скайбордов на берегу нет. Тогда он снова посмотрел на Тэлли. На его лице застыло изумленное выражение.

   Тэлли не шевелилась. Она все еще надеялась на то, что Зейн примет все за странный сон.

   — Эй, — тихо проговорил он.

   Его голос прозвучал хрипло. Зейн кашлянул, готовясь сказать что-то еще.

   Тэлли не дала ему заговорить. Она сделала три быстрых шага к нему, молниеносно сняла перчатку и нажала на кольцо. Выдвинулась игла.

   Крошечная иголочка вонзилась в шею Зейна. Он едва слышно вскрикнул, а в следующее мгновение его глаза закатились, и он, вяло опустившись на землю, снова крепко заснул и начал мирно посапывать.

   — Просто сон, — шепнула ему на ухо Тэлли, легла на живот и поползла к реке.

   Полчаса спустя над лагерем пролетел аэромобиль смотрителя. Он медленно поворачивал то в одну сторону, то в другую. Этот полет напоминал скольжение ленивой змеи. Смотритель не заметил «кримов». Машина ни на миг не прервала полет.

   Тэлли осталась неподалеку. Она забралась на дерево, стоящее метрах в десяти от спящего Зейна. Костюм-невидимка замаскировал ее среди сосновых игл.

   Ближе к вечеру «кримы» начали просыпаться. Никто особенно не удивился тому, что скайборды переместились под деревья. Беглецы вынесли их на солнце и начали обосновываться на стоянке.

   Тэлли наблюдала за ними. Они сходили в лес помочиться, приготовили еду. Кто-то решился искупаться в холодной реке, кто-то попытался очистить одежду от грязи, отстирать от пота.

   Все, кроме Зейна. Он проспал дольше остальных. Транквилизатор медленно распространялся по его нервной системе. Он проснулся только на закате, после того, как его со второго раза разбудил Перис.

   Зейн медленно приподнялся и сел, обхватив голову руками. Выглядел он как типичный красавчик с тяжелого похмелья.

   «Интересно, что он запомнил?» — гадала Тэлли.

   Перис и все остальные как будто поверили, что скайборды отнесло под деревья ветром. Но как знать — они могли переменить свое мнение, услышав рассказ Зейна о том, какой странный сон ему привиделся.

   Перис и Зейн какое-то время держались вместе. Тэлли медленно сползла с дерева и заняла позицию, откуда почти могла читать по губам. Похоже, Перис спросил у Зейна, как тот себя чувствует. Вообще-то городские красавцы никогда ничем не болели. Операция дарила им иммунитет от самых распространенных инфекций, но при общем состоянии Зейна и после действия транквилизатора…

   Зейн покачал головой и махнул рукой в сторону реки, где лежали скайборды, впитывающие лучи закатного солнца. Потом Перис показал под деревья, где Тэлли уложила скайборды. Они вдвоем подошли к этому месту и оказались в опасной близости от ее укрытия. Зейн выглядел неуверенным, словно понимал, что часть его сна — насчет отсутствия скайбордов на берегу — была реальной.

   Истекло несколько долгих, напряженных минут. Перис вернулся к остальным беглецам и стал помогать им сворачивать лагерь. А Зейн остался. Он медленно обвел взглядом горизонт. Тэлли знала, что невидима, и все же вздрогнула, когда взгляд Зейна скользнул туда, где она пряталась.

   Да, Зейн явно ни в чем не был уверен, но подозревал, что этот сон — не совсем сон.

   Тэлли поняла: с этого момента ей нужно быть предельно осторожной.

Неведимка

   Нa следующие несколько дней преследование «кримов» приобрело устойчивый ритм.

   Беглецы каждый день ложились спать все позже. Их изнеженные тела постепенно привыкали к ночным переходам и дневному сну. Довольно скоро они уже двигались вперед всю ночь напролет и останавливались на привал только тогда, когда на горизонте начинали брезжить первые лучи зари.

   Навигатор, который отдал «кримам» Эндрю, вел их на юг. Они шли вдоль реки к океану, а потом стали двигаться над ржавыми рельсами старинной высокоскоростной железной дороги. Тэлли обратила внимание: кто-то позаботился о том, чтобы над прибрежной железнодорожной линией было безопасно летать на скайбордах. В тех местах, где рельсы были сломаны, под шпалами были закопаны отрезки толстого кабеля. «Кримы» летели беспрепятственно, без аварий. Им ни разу не пришлось сходить с летательных досок и идти пешком.

   Тэлли гадала, сколько еще беглецов уже пользовались ним маршрутом и из каких городов Дэвид и его союзники успели навербовать людей.

   Новый Дым явно находился намного дальше, чем она предполагала. Мать и отец Дэвида родились в том же городе, что и Тэлли, и в прежние времена Дэвид всегда прятался где-нибудь не дальше нескольких дней пути от дома. Но навигатор Эндрю уже провел их до середины южного континента. Дни стали заметно длиннее, а ночи — короче и теплее.

   Через некоторое время побережье стало обрывистым и скалистым. Далеко внизу слышался приглушенный рокот волн. Старинные рельсы здесь поросли высокой травой. Вдалеке сияли под солнцем бескрайние поля белых цветов. Этот сорняк был разновидностью орхидеи, полученной с помощью генной инженерии. Какой-то ученый в эпоху ржавников выпустил это растение на волю, и оно разрослось повсюду и теперь алчно высасывало из почвы питательные вещества, губя на своем пути целые леса. Однако вблизи от океана цветы не росли — возможно, им не нравился соленый воздух.

   В продвижении «кримов» тоже наметился определенный ритм. И со скайбордингом они освоились лучше. Правда, Тэлли следовала за ними без особого труда. Даже Зейн уже не вызывал у нее такой тревоги. У него стало лучше с координацией движений, хотя по сравнению со своими спутниками он все же не так уверенно держался на летательной доске.

   С каждым часом Шэй наверняка улетала все дальше и дальше вперед. Разрыв между ними увеличивался. Тэлли гадала, не присоединились ли к Шэй остальные «резчики». Или она соблюдала осторожность и продолжала путь одна, решив вызвать подкрепление только тогда, когда разыщет Новый Дым?

   Странствие продолжалось, и, когда к концу очередного дня становилось ясно, что своей цели «кримы» снова не достигли, Тэлли с тревогой думала о том, что в Новом Дыме их уже могут ждать чрезвычайники-полицейские, что все это путешествие — жестокая шутка, как сказала Шэй.

   Тэлли продолжала путь одна, и у нее было полным-полно времени на раздумья. Чаще всего она гадала, вправду ли она такое самовлюбленное чудовище, каким ее выставила Шэй. Ей казалось, что это несправедливо. Когда у нее был хоть малейший шанс вести себя эгоистично? С того самого дня, когда ее рекрутировала доктор Кейбл, почти всегда выбор за Тэлли делали другие. Кто-то всегда вынуждал ее занять ту или иную сторону в конфликте города и Дыма. На сегодняшний день собственных решений у Тэлли было по пальцам сосчитать: желание остаться уродкой, когда жила в Старом Дыме (из этого на самом деле ничего не вышло), побег из Нью-Красотауна с Зейном (итог точно такой же) и расставание с Шэй, чтобы иметь возможность оберегать Зейна (пока — без особого успеха). Все прочее произошло из-за угроз, стечения обстоятельств, из-за микротравм в мозге и вследствие операций, изменивших ее сознание.

   Сама она была не слишком в этом виновата.

   И все же они с Шэй всегда в итоге оказывались по разные стороны. Было ли это чередой случайных совпадений? Или что-то было такое в них обеих, что превращало их из подруг во врагов? Может быть, они как бы принадлежали к разным видам — ну, скажем, к ястребам и кроликам — и потому, по определению, не могли стать союзниками.

   «И кто же из нас ястреб?» — задумалась Тэлли.

   Оставшись одна, она начала ощущать, что снова меняется. Почему-то за городом, в безлюдной местности, она чувствовала себя не такой уж особенной. Тэлли до сих пор видела ясную, обостренную красоту мира, но чего-то в этой картине недоставало: звуков, производимых неподалеку другими «резчиками», близости их дыхания, слышимого через скинтенну. Тэлли начала осознавать, что быть чрезвычайником — это не только обладать силой и скоростью, а стать частью группы. В лагере «резчиков» Тэлли ощущала себя связанной с другими, ей как бы постоянно напоминали об общей силе, об общих привилегиях, о том, что могли увидеть и ощутить только они со своим сверхчеловеческим восприятием.

   Среди «резчиков» Тэлли всегда чувствовала себя особенной. А теперь она была одна-одинешенька в безлюдной глуши, и фантастически острое зрение приносило ей только ощущение собственной мизерности. Как ни прекрасен был мир вокруг, он казался ей слишком огромным, способным поглотить ее.

   «Кримов», продолжавших путь, не пугали ни хищная красота Тэлли, ни острые как бритвы ногти. Да и как это могло их пугать, если они ее ни разу не заметили? Она была невидимым изгоем.

   Тэлли почти обрадовалась, когда «кримы» снова совершили ошибку.

   Они остановились на привал рядом с высокими скалами, защищавшими от ветра с океана. В этом месте край поля, поросшего белыми цветами, подступал довольно близко к побережью. Орхидеи нежно поблескивали в лучах Восходящего солнца, и прибрежные холмы казались белыми, как песчаные дюны.

   «Кримы» разложили скайборды для подзарядки и по углам прижали их к земле камешками. Затем улеглись спать и заснули быстро, изможденные ночным переходом.

   В такой дали от города Тэлли уже могла не волноваться насчет того, что скайборды кто-нибудь заметит. Ее скинтенна уже несколько дней подряд не ловила переговоров смотрителей. И все же, устраиваясь в укрытии для долгого дневного дежурства, Тэлли заметила, что один скайборд — скорее всего, Зейна — лежит не слишком надежно.

   Скайборд трепетал на ветру. Один из камешков, прижимавших его к земле, укатился.

   Тэлли вздохнула. «Кримы» были в пути уже целую неделю, а все еще не научились делать такое простое дело правильно. И все же ею овладело волнение. Уложить скайборд как надо — хоть какое-то занятие, возможность ощутить себя не такой никчемной, на несколько мгновений избавиться от одиночества. Она услышит дыхание спящих «кримов», посмотрит на Зейна вблизи. Когда она видела его неподвижным, спящим, без дрожи в руках, то вспоминала о том, почему сделала такой выбор.

   Она поползла к лагерю, и ее костюм-невидимка сразу приобрел цвет земли. Позади Тэлли вставало солнце, но перемещаться по сухой земле было намного проще, чем по топкому речному берегу. Скайборд Зейна подпрыгивал на ветру. Еще один угол освободился от груза, но пока летательная доска лежала на месте. Возможно, магнитный механизм нащупал подземную железорудную жилу и закрепился над ней.

   Когда Тэлли наконец прикоснулась к скайборду, он хлопал краями, как раненая птица — крыльями. Рядом с ним кружил ветер, пропахший водорослями и солнцем. Странно… Кто-то оставил рядом со скайбордом раскрытую книгу — старинную, в кожаном переплете. Бумажные страницы громко шелестели на ветру.

   Тэлли прищурилась. Книга была похожа на ту, которую читал Зейн в своей комнате в Нью-Красотауне.

   Еще один угол скайборда выскользнул из-под камешка. Тэлли подняла руку, готовясь схватить доску, пока ее не унесло ветром. Но скайборд не оторвался от земли. Что-то тут было не так.

   Однако Тэлли увидела, почему он не шевелится. Четвертый уголок был привязан к палке, воткнутой в землю. Видимо, тот, кто укладывал здесь скайборд, предполагал, что камешки могут слететь.

   Вдруг к шелесту страниц примешался еще какой-то звук. Наверняка эту гадкую, шумную книгу оставили здесь именно для того, чтобы шорох бумаги заглушал все прочие звуки. Один из «кримов» дышал не так медленно и ровно, как другие. Кто-то из них не спал.

   Тэлли обернулась — на нее смотрел Зейн.

   Она вскочила, сорвала с ладони перчатку и одним ловким движением привела в действие кольцо-шприц. Но Зейн поднял руку, в которой была зажата пригоршня металлических зажигалок и колышков. Даже если бы Тэлли удалось каким-то образом преодолеть разделяющие их пять метров и уколоть Зейна, вся эта металлическая дребедень со звоном посыпалась бы на землю, и от шума проснулись бы остальные.

   Но почему он просто не вскрикнул? Тэлли напряглась, ожидая, что Зейн поднимет тревогу, а он медленно вытянул руку и прижал палец к губам. Его взгляд был немного хитрым. Тэлли поняла, что он говорит: «Я не скажу, если ты не скажешь».

   Она сглотнула сжавший горло ком и обвела взглядом остальных «кримов», лежащих в тени скал. Никто из них не подглядывал за ней из-под полуприкрытых век, все крепко спали. Зейн хотел поговорить с ней наедине.

   Тэлли кивнула. Ее сердце билось часто-часто.

   Они вдвоем отошли от лагеря, обогнули скалы и остановились там, где их разговор заглушали непрерывно рокочущие волны. Стоило Зейну пошевелиться, и у него снова начали дрожать руки. Он уселся на жесткую траву. Тэлли старалась не смотреть ему в глаза. Она снова почувствовала прилив отвращения.

   — Остальные знают про меня? — спросила она.

   — Нет. Я сам не был уверен. Подумал — померещилось. — Зейн положил руку на плечо Тэлли. — Я очень рад, что не померещилось.

   — Просто не могу поверить, что я купилась на такую дурацкую приманку.

   — Извини, — усмехнулся Зейн. — Решил сыграть на твоем благородстве.

   — На чем?

   Краем глаза Тэлли заметила, что Зейн улыбается.

   — Ты ведь уберегла нас в первый день? Убрала скайборды в такое место, чтобы они не были заметны с неба?

   — Да. Вас мог обнаружить смотритель. Балбесы.

   — Я так и подумал. Вот почему я решил, что ты снова захочешь нам помочь, наш личный телохранитель.

   Тэлли сглотнула ком, больно сжавший горло.

   — Просто отлично. Приятно, когда тебя ценят.

   — Значит, здесь только ты одна?

   — Да. Совершенно одна.

   В конце концов, теперь это было чистой правдой.

   — Но ты ведь не должна здесь находиться?

   — Имеешь в виду, что я отказалась исполнять приказ? Боюсь, так и есть.

   Зейн понимающе кивнул.

   — Я догадывался, что у вас с Шэй есть какой-то козырь в рукаве. Не просто так вы устроили мне побег. То есть на самом деле вы не ожидали, что я воспользуюсь этим навигатором. — Он потянулся к Тэлли, взял ее за руку. На фоне тускло-серой окраски костюма-невидимки его пальцы показались ей особенно бледными. — Но каким образом ты нас выслеживаешь, Тэлли? У меня внутри ничего такого нет?

   — Нет, Зейн. Ты чист. Я просто стараюсь держаться поблизости и каждую минуту наблюдаю за тобой. Восемь городских красавцев в такой глуши… Заметить вас не так уж сложно. — Она пожала плечами, глядя вниз, на разбивающиеся о скалы волны. — И запахи ваши я чувствую.

   — О! — Зейн рассмеялся. — Надеюсь, пока от нас пахнет еще не слишком ужасно.

   Тэлли покачала головой.

   — Я бывала за городом раньше, Зейн. От меня пахло похуже. Но почему ты не… — Она повернулась к нему, но опустила глаза и уставилась на молнию на его куртки. — Ты устроил мне ловушку, но ничего не сказал об этом другим «кримам»?

   — Не хотел их пугать. — Зейн пожал плечами. — Если бы за нами следовал целый отряд чрезвычайников, что бы мы могли поделать? А если бы оказалось, что за нами идешь только ты одна, мне не хотелось, чтобы об этом узнали остальные. Они бы не поняли.

   — Чего не поняли? — тихо спросила Тэлли.

   — Что весь этот поход — не ловушка, — сказал Зейн. — Что это только ты. Что ты нас оберегаешь.

   Ком сжал горло Тэлли. Она сглотнула. Конечно, на самом деле изначально все это было ловушкой. А теперь чем стало? Шуткой? Пустой тратой времени? Шэй, доктор Кейбл и все остальные сотрудники Комиссии по чрезвычайным ситуациям почти наверняка уже поджидали их в Новом Дыме.

   Зейн сжал руку Тэлли и спросил:

   — Она снова меняет тебя?

   — Кто?

   — Глушь. Загородная местность. Ты сама всегда так говорила. Первое путешествие в Дым сделало тебя такой, какая ты есть.

   Тэлли отвернулась и устремила взгляд на океан. Она ощущала солоноватый привкус воздуха. Зейн был прав. Пребывание за пределами города снова изменяло ее. Всякий раз, когда она странствовала по пересеченной местности в одиночку, понятия и представления, закачанные в нее городом, начинали колебаться. Но на этот раз то, что она осознавала, не делало ее счастливее.

   — Знаешь, сейчас я совсем не уверена в том, кто я такая, какая я, Зейн. Иногда мне кажется, что я представляю собой только то, что со мной сделали другие, — большую коллекцию промывания мозгов, хирургических операций, лекарств… — Она посмотрела на свою покрытую шрамами руку, и на ладони быстро задвигались татуировки. — Все это живет во мне, да еще куча совершенных мной ошибок и разочарований, принесенных людям.

   Зейн провел по одному из шрамов на руке Тэлли кончиками дрожащих пальцев. Она сжала кулак и отвернулась.

   — Будь это так, Тэлли, тебя бы сейчас здесь не было. Ты бы не отказалась выполнять приказ.

   — Ну… знаешь, по части отказов исполнять приказы я большая мастерица.

   — Посмотри на меня, Тэлли.

   — Зейн, я не уверена, что это хорошая мысль. — У Тэлли в горле пересохло. — Понимаешь…

   — Понимаю. Прошлой ночью я видел твое лицо. Я заметил: ты избегаешь на меня смотреть. Не сомневаюсь: это вполне в духе доктора Кейбл. Чрезвычайники считают всех остальных никчемными?

   Тэлли пожала плечами. Ей не хотелось объяснять Зейну, что смотреть на него ей было труднее, чем на кого бы то ни было. Отчасти из-за того, какие чувства она к нему питала раньше, из-за контраста между ним прежним и теперешним. А отчасти… из-за кое-чего еще.

   — Попытайся, Тэлли, — тихо проговорил Зейн.

   Она отвернулась. На миг пожалела о том, что она такая особенная, что ее восхитительное зрение не позволяет ей упустить хоть одну деталь внешности Зейна, что она не может не увидеть его слабость, его нездоровье. Ей так хотелось, чтобы ее сознание не было настроено против в всего заурядного, среднего… покалеченного.

   — Не могу, Зейн.

   — Нет, можешь.

   — Что я слышу? Ты у нас теперь большой специалист по чрезвычайникам?

   — Нет. Но ты помнишь Дэвида?

   — Дэвида? — Тэлли гневно уставилась на океан. — При чем тут он?

   — Разве он не сказал тебе однажды, что ты красивая?

   Тэлли зазнобило.

   — Да. Было такое. В те времена, когда я была уродкой. Но откуда ты?.. — И Тэлли вспомнила о том, как они с Зейном вместе бежали из города и как он оказался в Ржавых руинах на неделю раньше ее. У них с Дэвидом была масса времени, чтобы познакомиться поближе, и только потом появилась она. — Он рассказал тебе об этом?

   Зейн пожал плечами:

   — Он увидел, как я красив. Думаю, он надеялся, что ты будешь воспринимать его таким, каким знала по Старому Дыму.

   Тэлли зябко поежилась. Волна воспоминаний захлестнула ее. В ту ночь, после которой ей сделали две операции, Дэвид смотрел на ее уродливое лицо — тонкие губы, жесткие кудряшки, приплюснутый нос — и сказал, что она красивая. Она пыталась объяснить ему, что это невозможно, что этого никак не может быть с биологической точки зрения… А он все же назвал ее красивой — даже тогда, когда она была уродкой.

   В тот момент весь мир Тэлли пошатнулся. Тогда она впервые перешла с одной стороны на другую.

   А сейчас ей вдруг стало так жалко беднягу, уродца Дэвида. Он вырос в Дыме, ему не сделали ни одной операции, и до какого-то времени он даже не видел городских красавцев и красоток. Ну и конечно, уродливая Тэлли Янгблад могла показаться ему красавицей.

   Но, став красивой, Тэлли отдала себя доктору Кейбл только ради того, чтобы остаться с Зейном, а Дэвида оттолкнула.

   — Я не поэтому выбрала тебя, Зейн. Не из-за твоей внешности. Из-за того, как нам было хорошо вместе, из-за того, как мы обрели свободу. Ты ведь знаешь это, правда?

   — Конечно. Так что же теперь с тобой случилось?

   — О чем ты?

   — Послушай, Тэлли. Когда Дэвид увидел, как ты красива, он сказал тебе об этом, стоя на фундаменте миллионов лет эволюции. Он что-то разглядел сквозь твою неидеальную кожу, через асимметрию черт лица, через все прочее, против чего настроены наши новые гены. — Зейн предостерегающе поднял руку. — А теперь ты не можешь даже взглянуть на меня из-за того, что я немножко дрожу?

   Тэлли устремила взгляд на тонкие дрожащие пальцы Зейна.

   — Это хуже, чем быть красивым и глупым, Зейн. Глупенькие красавцы и красотки — они просто безмозглые, а чрезвычайники, они… они в чем-то очень упертые, последовательные. Только так — и никак иначе. Но я хотя бы пытаюсь что-то исправить. Ты думаешь, почему я здесь, почему следую за вами?

   — Ты хочешь увести меня обратно в город.

   — А какая есть альтернатива? — Тэлли в отчаянии застонала. — Чтобы Мэдди снова испытала на тебе одно из своих непроверенных лекарств, от которых поджариваются мозги?

   — Альтернатива — внутри тебя, Тэлли. Дело не в том, что поврежден мой мозг. Дело в том, что поврежден твой. — Зейн придвинулся ближе, и Тэлли закрыла глаза. — Однажды ты сама себя освободила. Ты переборола микротравмы мозга, нанесенные во время Операции Красоты. Тогда для того, чтобы процесс начался, было достаточно поцелуя.

   Тэлли чувствовала тепло, исходящее от тела Зейна, и запах дыма, впитавшийся в его кожу. Она отвернулась, не открывая глаз.

   — Но быть особенной — это по-другому. Здесь дело не в каком-то крошечном участке моего мозга. Все мое тело стало другим. Я вижу мир иначе.

   — Верно. Ты настолько особенная, что к тебе никто не может прикоснуться.

   — Зейн…

   — Ты такая особенная, что тебе приходится ранить себя для того, чтобы хоть что-то почувствовать.

   Тэлли покачала головой:

   — Я больше этого не делаю.

   — Значит, ты можешь измениться!

   — Но это не означает…

   Тэлли открыла глаза. Лицо Зейна было совсем рядом, он напряженно смотрел на нее. Каким-то образом путешествие и его изменило. Его глаза уже не были затуманенными и глупыми. И взгляд стал острый, ясный.

   Почти особенный. Почти неповторимый.

   Тэлли потянулась к Зейну… и их губы соприкоснулись, такие теплые в сравнении с прохладой, царившей в тени за скалами. Рокот прибоя наполнил слух Тэлли, заглушил стук часто бьющегося сердца.

   Она придвинулась ближе к Зейну, ее руки скользнули под его одежду. Ей хотелось сбросить маскировочный костюм, избавиться от одиночества, перестать быть невидимой. Обвив Зейна руками, она крепко обняла его и услышала, как он охнул, ощутив давление ее смертельно крепких мышц. Ощущения рассказали Тэлли все о Зейне. О тихой пульсации крови в глотке, о привкусе во рту, о запахе не слишком чистой кожи, приглушенном соленым приморским воздухом.

   Но тут его пальцы скользнули по ее щеке, и Тэлли почувствовала, что они дрожат.

   — Нет, — произнесла она одними губами.

   Дрожь была не сильная, едва ощутимая, похожая на эхо шума дождя, идущего на расстоянии километра. Но тремор бил всюду: на коже лица, в мышцах рук, обнимавших ее, на губах, прикасавшихся к ее губам. Зейн дрожал всем телом, как дрожат от холода маленькие дети. И вдруг Тэлли смогла заглянуть внутрь его и увидела исковерканную нервную систему, изуродованные связи между телом и мозгом.

   Она попыталась прогнать из сознания эту картину, но та лишь становилась все яснее. В конце концов, Тэлли была так устроена, чтобы, выявляя слабые места, извлекать для себя преимущества из хрупкости и уязвимости обычных людей. Ее устройство не было рассчитано на то, чтобы не замечать все эти недостатки.

   Тэлли попыталась немного отстраниться, но Зейн крепче сжал ее руку. Неужели он думал, что способен удержать ее силой? Тэлли прервала поцелуй, открыла глаза и посмотрела на бледные пальцы Зейна, схватившие ее. Внезапно на краткий миг ее обуяла злость.

   — Тэлли, подожди, — проговорил Зейн. — Мы могли бы…

   Он не отпускал ее руку. Гнев и отвращение захлестнул и Тэлли с головой. Ее костюм-невидимка выпустил несколько острых шипов. Зейн вскрикнул и отпрянул. Его пальцы и ладони покрылись мелкими кровоточащими ранками.

   Тэлли откатилась в сторону, вскочила на ноги и побежала прочь. Она поцеловала его. Она позволила ему прикоснуться к ней — ему, не особенному, обычному. Калеке…

   Желчь подступила к горлу Тэлли. Казалось, воспоминания о поцелуе стремятся излиться из ее тела. Она споткнулась, припала на одно колено. Ее мутило, перед глазами все плыло.

   — Тэлли!

   Зейн пошел за ней.

   — Не надо! — крикнула она.

   Тэлли подняла руку, не решаясь посмотреть на Зейна. Она вдыхала прохладный морской воздух, и изжога постепенно отступала. Но девушка не знала, что будет, если он подойдет ближе.

   — Тебе плохо?

   — А что, похоже, что мне хорошо? — огрызнулась Тэлли, и ее захлестнула волна стыда. Что она наделала? — Я просто не могу, Зейн.

   Она поднялась и побежала к берегу, подальше от приятеля. Скальник заканчивался меловым утесом, но Тэлли и не подумала замедлить бег.

   Она прыгнула вниз, едва не задев торчавшие на берегу острые камни, с громким плеском вошла в воду и нырнула в глубину, в ледяные объятия океана. Волны завертели ее и чуть не вынесли на каменистый берег, но Тэлли несколькими мощными гребками ушла еще глубже, и наконец ее руки прикоснулись к темному песчаному дну. Здесь не так ощущалось волнение. Ласковые волны потянули девушку прочь от берега. Их шум баюкал ее, стирал мысли.

   Тэлли затаила дыхание и отдалась океану.

   Минуту спустя Тэлли решилась всплыть на поверхность и сделала вдох. Она уплыла на полкилометра от берега, и теперь течением ее сносило к югу.

   Зейн стоял на краю обрыва и вглядывался в даль, ища глазами Тэлли. Он втянул окровавленные ладони в рукава куртки. Тэлли не могла смотреть на него теперь, после того, что она натворила. Ей даже не хотелось, чтобы он ее видел. Ей хотелось исчезнуть.

   Она надела на голову капюшон. Костюм-невидимка начал принимать окраску поблескивающей серебром воды. Тэлли плыла по воле волн, уносивших ее все дальше.

   Только тогда, когда Зейн развернулся и отправился к стоянке, она позволила себе вернуться к берегу.

Кости

   После этого путешествие, казалось, тянулось вечно.

   Бывали дни, когда Тэлли почти не сомневалась: навигатор — всего-навсего обманка, и дымники нарочно все подстроили так, чтобы беглецы ходили кругами по безлюдным краям; чтобы искалеченный Зейн мучился после долгих ночных переходов, а психующая Тэлли оставалась совсем одна, всеми брошенная и невидимая. Оба томились — каждый в своем личном аду.

   Тэлли гадала, что о ней теперь думает Зейн. После того что между ними произошло, он, пожалуй, понял, насколько же она на самом деле слаба. Устрашающая боевая машина доктора Кейбл была обезоружена одним-единственным поцелуем, ее замутило от прикосновения дрожащих рук.

   Когда Тэлли вспоминала об этом, ей хотелось ранить себя, врезаться в собственную плоть — до тех пор, пока она не почувствует, что стала другой изнутри. Не такой особенной, более человечной. Но она сказала Зейну, что больше не наносит себе ран, и ей не хотелось к этому возвращаться. В этом было бы что-то сродни нарушению клятвы.

   Тэлли не знала, рассказал ли Зейн о ней остальным «кримам». Может быть, они уже замышляли что-нибудь вроде засады. Решили изловить ее, чтобы потом сдать дымникам. Или, может быть, они попытаются бежать, скрыться от нее, бросить одну в этой глуши?

   Она представила себе, что снова прокрадывается в лагерь «кримов», когда все, кроме Зейна, спят, и признается ему, как ей плохо. Но мысль о встрече с ним была нестерпима. На этот раз Тэлли явно зашла слишком далеко. Ее чуть не стошнило у него на глазах, не говоря уже о том, что она нарочно поранила его руки.

   Шэй от нее уже отвернулась. Вдруг и Зейн тоже решит, что хватит с него этой Тэлли Янгблад?

   К концу второй недели «кримы» остановились на утесе, круто обрывавшемся в море.

   Тэлли посмотрела на звезды. До зари еще было далеко. Вдаль уводила железнодорожная линия. Между тем все беглецы спрыгнули со скайбордов, собрались вокруг Зейна и уставились на какой-то предмет, который он держал в руке.

   Это был навигатор.

   Тэлли наблюдала и ждала. Она парила на своем скайборде чуть ниже края обрыва. Подъемные винты помогали ей держаться на приличном расстоянии от бьющихся о скалы волн. Миновало несколько долгих минут, и она заметила дым костра. Стало ясно: ночью «кримы» дальше не пойдут. Тэлли подлетела ближе и спрыгнула на землю.

   Она пошла по кругу, прячась в высокой траве, и вскоре оказалась неподалеку от стоянки. «Кримы» начали готовить еду. Поле зрения Тэлли озарилось инфракрасными вспышками. Наконец она выбрала место, куда от стоянки доносились звуки и запах еды.

   — А что нам делать, если никто не придет? — спросила одна из девушек.

   Ей ответил голос Зейна:

   — Придут.

   — Долго ждать?

   — Не знаю. Но делать больше нечего.

   Девушка заговорила о том, сколько у них осталось воды, о том, что уже две ночи на их пути не попадаются реки.

   Тэлли немного успокоилась и уселась на землю посреди травы. Навигатор сообщил беглецам, что они должны сделать остановку в этом месте. Явно это был не Новый Дым, но, возможно, это жуткое путешествие скоро должно было закончиться.

   Она огляделась по сторонам, понюхала воздух, гадая, что в этом месте такого особенного. Помимо ароматов самоподгревающейся еды Тэлли уловила какой-то запах, от которого у нее по коже побежали мурашки. Где-то, не так уж далеко, лежало что-то сгнившее.

   Она легла на живот и поползла в ту сторону, откуда доносилась вонь. Тэлли обшаривала землю взглядом, а смрад становился все сильнее и сильнее, и в конце концов ее чуть не стошнило. В ста метрах от лагеря она нашла источник мерзкого запаха: это была куча дохлой рыбы — головы, хвосты, дочиста обглоданные позвоночники с ребрами, и все это было покрыто мухами и червями.

   С трудом сглотнув подступивший к горлу ком тошноты, она мысленно велела себе держаться и принялась обследовать территорию вокруг зловонной кучи. На небольшой полянке обнаружила старое кострище. Головешки были холодными, пепел сдуло ветром, и все же кто-то останавливался здесь на привал. Похоже, довольно много людей.

   Кострище было устроено в глубокой яме, подальше от морского ветра, и таким образом, чтобы огонь давал по максимуму тепла. Будучи изнеженными горожанами, «кримы» всегда предпочитали, чтобы от костра было больше света, чем жара, и дрова сжигали беззаботно. А этот костер явно разводили люди опытные.

   Среди головешек Тэлли заметила что-то белое. Наклонилась, готовясь осторожно взять этот предмет…

   Это была кость — длиной с ее руку. Тэлли не могла понять, кому принадлежит эта кость, однако на ней остались характерные вмятины в тех местах, где человеческие зубы пытались прокусить ее и добраться до костного мозга.

   Представить, чтобы городские юноши и девушки ели мясо дикого зверя, пробыв всего пару недель за городом, — нет, это не укладывалось в голове. Даже дымники охотились редко. Они держали кроликов и кур. Крупных животных, у которых могли бы быть кости такого размера, они не разводили. Отметины от зубов были неровными. Тот, кто кусал эту кость, явно не часто посещал дантиста. Вполне возможно, этот костер развел один из соплеменников Эндрю.

   Тэлли охватила дрожь. Те жители лесных деревень, с которыми ей доводилось встречаться, считали чужаков врагами, зверями, веря, что на них следует охотиться. Да и красивые люди для них больше не были «богами». Тэлли стала размышлять о том, каково было лесным дикарем узнать, что они всю жизнь были подопытными крысами и что их прекрасные божества — самые обыкновенные люди.

   «Интересно, — гадала она, — не задумывался ли кто-нибудь будь из этих дикарей, ставших союзниками дымников, о том, чтобы жестоко отомстить городским красавчикам?»

   Тэлли покачала головой. Дымники доверяли Эндрю. Доверяли настолько, что поручили ему раздачу беглецам навигаторов, благодаря которым те добирались до этой стоянки. Наверняка и прочие их союзники не были маньяками-людоедами.

   А если другие лесные дикари нашли способ бежать за барьеры из маленьких человечков?

   Приближался рассвет. Тэлли не стала спать. Как обычно, она осматривала небо — не появятся ли аэромобили, но помимо этого следила за подходами к стоянке «кримов» со стороны суши, включив свое инфракрасное зрение на полную мощность. В животе у нее долго урчало мосле того, как она увидела кучу гнилых костей.

   …Они пришли через три часа после рассвета.

Встреча

   В инфракрасном поле зрения Тэлли появилось четырнадцать фигур. Они медленно поднимались по отлогим холмам, поросшим высокой травой.

   Тэлли включила механизм костюма-невидимки и почувствовала, как его щетинки встали дыбом, подражая структуре травы, — будто шерсть на загривке у взбудораженной кошки. Единственная фигура, которую Тэлли различала четко, принадлежала женщине, шагавшей во главе группы. Женщина явно была из лесных жителей: одета в шкуры и с копьем в руке.

   Зарывшись в траву, Тэлли вспомнила о том, как впервые встретилась с лесными дикарями. Они налетели на нее среди ночи и были готовы прикончить только за то, что она чужая. «Кримы» сейчас наверняка крепко спали.

   Если дикари собрались напасть на горожан, то это должно было произойти внезапно. У Тэлли вряд ли будет время кого-либо спасти. Может быть, ей стоило разбудить Зейна и предупредить его?

   Но она представила себе, как на нее смотрит Зейн, представила его глаза, в которых отражается испытываемое ею отвращение. У нее голова пошла кругом.

   Девушка глубоко вдохнула и отдала себе приказ не терять присутствия духа. Долгие ночные переходы, постоянна необходимость оставаться невидимой, одиночество, попытки защитить человека, который теперь уже, наверное, не хотел ее видеть, — все это начало вызывать у Тэлли параноидальные мысли. Не посмотрев на крадущихся людей с более близкого расстояния, она не могла с определенностью судить, представляют они собой угрозу или нет.

   Тэлли быстро поползла по траве на четвереньках и оставила в стороне кучу гнилой рыбы. Вскоре она услышала звонкий голос, летящий над полем. Незнакомая мелодия и отрывочные слова, произнесенные на языке лесных дикарей. Песня звучала более или менее мирно — при мерно так распевали бы болельщики футбольной команды, одержавшей победу.

   Дикари приближались. Тэлли приподняла голову…

   И вздохнула с облегчением. Только двое из четырнадцати были одеты в шкуры. Остальные были городскими красавчиками и красотками. Вид у них был усталый и потрепанный, но они явно не были дикарями. Все несли на плечах канистры с водой. Горожане согнулись под тяжестью груза, а деревенские жители несли воду легко, без усилия. Тэлли вгляделась в даль, в ту сторону, откуда пришли эти люди, и увидела блеск воды в океанском заливе. Значит, они уходили за продовольствием.

   Помня о том, как ее учуял Эндрю, Тэлли предпочла держаться как можно дальше от дикарей и горожан. Но все же она смогла разглядеть их одежду. Горожане были одеты как попало, без всякого стиля — возможно, их одежда вышла из моды несколько лет назад. Но сами они явно не пробыли здесь столько лет.

   Тэлли услышала, как один парень спросил, далеко ли до лагеря, и от странности его акцента у нее по спине побежали мурашки. Эти люди были из другого города, и этот город находился настолько далеко, что его жители даже разговаривали по-другому. Ну конечно — ведь она теперь находилась на полпути до экватора. Дымники сильно распространили свой маленький мятеж.

   «Но что они делали здесь?» — гадала Тэлли.

   Наверняка эти скалы у моря не были Новым Дымом. Тэлли уползла подальше, зашла группе в тыл и стала опасливо наблюдать за гостями. А группа между тем подходила все ближе к спящим «кримам».

   В какой-то момент Тэлли замерла. Она что-то ощутила нутром. Чувство было такое, словно вся земля вокруг задрожала.

   Издалека доносился странный звук — негромкий, ритмичный гул. Казалось, великан барабанит кончиками пальцев по столу. Несколько мгновений звук то исчезал, то появлялся вновь, а потом стал ровным и устойчивым.

   Услышали шум и путники. Деревенская женщина, возглавлявшая отряд, вскрикнула и указала на юг. Горожане с радостным волнением запрокинули голову. И Тэлли увидела источник шума. Из-за холмов к побережью летела машина. В инфракрасном диапазоне ее двигатели выглядели жаркими красными пятнами.

   Тэлли села на корточки и, пригнувшись, поспешила к своему скайборду. Вибрирующий рокот окружал ее со всех сторон. Тэлли не забыла свое первое загородное странствие. Последний участок пути до Дыма она проделала внутри такого странного летательного аппарата эпохи ржавников. Рейнджеры и натуралисты из другого города пользовались такими старинными машинами для борьбы с сорняками.

   Что же это было за название? Только добравшись до своего скайборда, Тэлли вспомнила слово.

   Вертолет пошел на посадку неподалеку от края обрыва. Эта машина была вдвое крупнее той, на которой Тэлли когда-то подбросили до Дыма. Она снижалась с устрашающей яростью. Вихрь, поднятый винтами, прижал к земле траву широким кругом. Вертолет держался в небе благодаря двум огромным винтам, лопасти которых немилосердно рассекали воздух. Вибрация была такая, что Тэлли пробирало до костей даже на приличном расстоянии, хотя кости у нее были изготовлены из прочнейшей углеродистой керамики. Скайборд вибрировал под ней и вставал на дыбы — совсем как испуганная лошадь в грозу.

   «Кримы», естественно, проснулись. От такого грохота не проснуться было просто невозможно. Тот, кто управлял вертолетом, явно заметил их с высоты и дождался момента, когда они сложат свои скайборды. К тому времении, когда вертолет совершил посадку, группа из четырнадцати человек успела добраться до побережья. Две компании беглецов опасливо поглядывали друг на друга. Вертолетчики спрыгнули на примятую траву.

   Тэлли помнила, что рейнджеры были родом из города, где царившие взгляды на жизнь сильно отличались от политики, насаждаемой в Нью-Красотауне. В частности, их не особенно волновал вопрос о том, существует Дым или нет. Главной заботой этих людей было сохранение природы, ее спасение от биоинженерных эпидемий, порожденных ржавниками. В частности, рейнджеры сражались с белыми цветами, превратившимися в вездесущий сорняк. Иногда они оказывали услуги Дыму и подвозили беглецов до места на своих летающих машинах.

   Те рейнджеры, с которыми Тэлли тогда познакомилась, ей понравились. Они были красивы внешне, но при этом у них, как у пожарных или чрезвычайников, в головном мозге не было микротравм, одурманивающих сознание. Их профессия диктовала необходимость самостоятельного, независимого мышления, и к тому же они были наделены спокойствием и сдержанностью дымников. Только дымники были уродами, а рейнджеры — красавцами.

   Лопасти винтов стоящего на земле вертолета продолжали вращаться. Ветер долетал до скайборда Тэлли, и шум стоял такой, что она ничего, кроме этого шума, не слышала. Тем не менее, заняв свой наблюдательный пункт чуть ниже края обрыва, она кое-что видела. Зейн представился рейнджерам и познакомил их со своими спутниками. Рейнджеры особого интереса не выказывали. Один из них слушал Зейна, а остальные сновали около своей древней громоздкой машины. Двое дикарей посматривали на новеньких горожан подозрительно, но настал момент, когда Зейн вытащил из кармана навигатор.

   Увидев прибор, один дикарь извлек из торбы сканер, с помощью которого можно было обнаружить «жучки», и начал водить им вдоль тела Зейна. Тэлли обратила внимание на то, что особенно тщательно дикарь просканировал зубы Зейна. Женщина-вождь принялась обследовать второго «крима». Вдвоем дикари тщательно осмотрели всех восьмерых беглецов.

   Затем они повели двадцать человек к вертолету. Эта машина была намного вместительнее, чем аэромобиль смотрителя, но она была такой грубой, громкой и старой… Тэлли не верилось, что вертолет способен подняться с таким грузом на борту.

   Рейнджеров, похоже, это не тревожило. Они деловито укладывали скайборды горожан в металлическую корзину под днищем вертолета и скрепляли штабель магнитами.

   Тэлли подумала: «Если в кабину набилось столько народу, значит, лететь им недалеко».

   Проблема была в том, что Тэлли не знала, как ей следовать за вертолетом. Та машина, на которой ее подбросили до Дыма, летела быстрее и выше любого скайборда. Если она потеряет вертолет из виду, у нее не останется никакой возможности пройти следом за «кримами» остаток к пути до Нового Дыма.

   Да, в преследовании по старинке имелись свои недостатки.

   Тэлли стала гадать, как поступила Шэй, добравшись до этого места на маршруте. Она включила скинтенну, но не обнаружила поблизости никого из чрезвычайников, не нашла ни одного маячка с сообщением, оставленным для нее.

   Но навигатор Эндрю должен был привести сюда Шэй. Может быть, она замаскировалась под уродку и попыталась обмануть дикарей? Или ей удалось каким-то образом последовать за вертолетом?

   Тэлли внимательно присмотрелась к корзине под днищем вертолета. Между двумя штабелями скайбордов как раз хватало места для одного человека.

   Возможно, Шэй прокатилась «зайцем»…

   Тэлли натянула магнитные перчатки и приготовилась дождаться старта вертолета, затем она планировала лететь за ним через гряду холмов, а потом забраться в корзину.

   Она невольно улыбнулась. Две недели она тоскливо плелась за «кримами». Какая радость — встретиться с настоящим вызовом, обрести возможность снова почувствовать себя чрезвычайницей! И что еще лучше — Новый Дым явно находился не слишком далеко. Она почти добралась до конца маршрута.

Погоня

   Вскоре все беглецы забрались в кабину вертолета. Двое из парей отошли подальше. Они стояли, махали руками и улыбались.

   Тэлли не стала дожидаться взлета. Она поднялась вверх на скайборде и направилась к югу вдоль побережья — в том направлении, откуда прибыл вертолет. Она держалась ниже вершин прибрежных утесов, чтобы ее не заметили. Что-либо предпринимать следовало только тогда, когда вертолет улетит подальше от дикарей. Тэлли пряталась уже две недели, и ей совсем не хотелось, чтобы ее присутствие обнаружили так близко от цели.

   Звук шума от вертолетного пропеллера изменился. Не громкий гул стал оглушительным ревом. Тэлли подавила желание оглянуться назад. Она летела, не спуская глаз с извилистой береговой линии: двигалась вдоль нее на расстоянии вытянутой руки, не набирая высоту и оставаясь незаметной.

   По шуму лопастей она уловила момент, когда вертолет взлетел. Тэлли погнала скайборд быстрее. Она гадала, какую скорость способна развить древняя летательная машина.

   Тэлли еще ни разу не разгоняла свой скайборд до максимальной скорости. В отличие от летательных досок, выпускаемых для рядовых граждан, скайборды «резчиков» не были оборудованы ограничительными устройствами, обеспечивавшими так называемую защиту от дурака. Если бы только дать такую возможность подъемным винтам, они могли бы вращаться бесконечно — до того момента, пока бы катастрофически не перегрелись и не сгорели. Из курса тренировок в лагере «резчиков» Тэлли усвоила, что винты не всегда отключаются плавно. Их можно было разгонять беспредельно, и в конце концов они разлетались на части и осыпались на землю градом кусков раскаленного добела металла…

   Она переключилась на инфракрасное зрение и посмотрела на винт, расположенный перед ее левой ступней. Винт уже успел порядком разогреться. Он имел янтарный цвет углей костра.

   Вертолет нагонял ее. Грохот его моторов слышался позади, сверху, наполнял собой воздух. Тэлли сбавила высоту. Внизу дико рокотал прибой, любые скалистые выступы были опасны — задев за них, можно было лишиться головы.

   Когда вертолет пролетал над Тэлли, он находился в сотне метров от земли и продолжал набирать высоту. Настала пора действовать.

   Тэлли выгнула спину, запрокинулась назад и перемахнула через край обрыва. Она пролетела над самой землей и оказалась в точке прямо под днищем вертолета. Через выпуклые стекла кабины ее заметить не могли.

   Оставшиеся позади дикари превратились в две маленькие точки. Окраска костюма-невидимки стала небесно-голубой, так что, если даже дикари провожали взглядом улетающий вертолет, они могли заметить только промельк скайборда, не более.

   Поднимаясь к грохочущей летательной машине, Тэлли почувствовала, как дрожит скайборд под ее ступнями. В воронке под вертолетом ее словно начали колотить невидимые кулаки. Воздух вокруг пульсировал, будто рядом была звуковая система с излишне подчеркнутыми басами.

   Неожиданно скайборд ушел у нее из-под ног. Секунду Тэлли падала, но потом магнитная поверхность доски вновь прижалась к подошвам ботинок. Девушка посмотрела вниз — не отказал ли уже один из подъемных винтов, однако оба винта пока послушно вращались. Но тут скайборд снова пошел вниз, и Тэлли поняла, что попадает в беспорядочно расположенные внутри воздушного вихря полости низкого давления, и в эти моменты скайборду попросту не хватает воздуха, от которого можно отталкиваться.

   Тэлли согнула ноги в коленях и стала быстрее подниматься вверх, не обращая внимания ни на то, что подъемные винты раскалились добела, ни на бушующую вокруг воронку вихря. У нее не было времени соблюдать осторожность. Вертолет все еще набирал высоту и прибавлял скорость. С большой вероятностью она могла утратить всякую возможность выполнить свой план.

   Неожиданно ветер и рев моторов стихли. Тэлли достигла зоны спокойствия — так называемого ока бури. Она запрокинула голову: находилась прямо под днищем вертолета. Здесь она была защищена от турбулентности, порождаемой вращением винтов. Вот он — ее шанс забраться в корзину.

   Она подлетела еще немного ближе и подняла вверх руку. Магнитные браслеты потянули ее ввысь и прилипли к металлической решетке корзины. Еще метр — и она окажется на месте…

   Неведомо почему, мир вдруг пошатнулся. Вертолет накренился набок и сдвинулся в сторону. Машина закладывала крутой вираж, выполняла резкий поворот в глубь материка. Тэлли теряла защиту, которую ей обеспечивал массивный корпус вертолета. Это было подобно тому, как если бы во время урагана она повернула за угол, и жуткий порыв ветра ударил ей в лицо.

   Ветер налетел клубящейся волной. Тэлли качнуло с такой силой, что ноги изогнулись под чудовищным углом, а скайборд отскочил в сторону. Барабанные перепонки с трудом выдерживали перепады шума, издаваемого винтами вертолета. На страшное мгновение Тэлли увидела гигантские лопасти пропеллера очень близко, будто полупрозрачную стену. Вибрация пронзила ее до мозга костей.

   Однако лопасти винта не рассекли ее на тонкие полоски. Ее оттолкнуло прочь, она завертелась в воздухе, а вокруг нее закружился горизонт. На миг ее покинуло присущее ей особое чувство равновесия. Мир превратился в хаос.

   После нескольких секунд свободного падения Тэлли ощутила, что магнитные браслеты тянут ее вверх, и она щелкнула пальцами, чтобы вызвать к себе скайборд. Летательная доска приняла горизонтальное положение и помчалась к ней на полной скорости. Подъемные винты раскалились так, что стали ярче солнца.

   Тэлли потянулась к скайборду, и его перегревшаяся верхняя часть обожгла ей ладони даже через перчатки. В ноздри ударил запах плавящегося пластика. Жар был настолько силен, что костюм-невидимка, пытаясь защити. Тэлли, переключился на режим брони.

   Продолжая вертеться в воздухе, Тэлли пару секунд висела, держась за скайборд. Наконец летательная доска, изменившая форму крыла, более или менее стабилизировала свое положение, и тогда Тэлли ловко взобралась на нее и встала на ноги.

   Она переключила костюм-невидимку на небесно-голубую окраску и посмотрела вперед. Вертолет таял вдалеке.

   Тэлли растерялась. Она понимала, что ей, по идее, нужно сдаться, отказаться от погони, возвратиться на побережье и ждать следующей группы беженцев. Наверняка вертолеты совершали здесь регулярные рейсы.

   Но на этот раз улетел Зейн, и она никак не могла его бросить. Шэй и другие чрезвычайники, вполне вероятно, уже были на подходе к Новому Дыму.

   Тэлли помчала свою чрезмерно разогревшуюся летательную доску вперед. Совершая поворот, вертолет потерял высоту и скорость, и довольно скоро девушка начала его нагонять.

   Через некоторое время жар раскаленной поверхности скайборда стал проникать через подошвы ботинок. Тэлли чувствовала, как гуляет под ногами вибрация. Металлические лопасти винтов расширялись от нагрева. Изменился звук, издаваемый скайбордом, пропали привычные ощущения, испытываемые во время полета. Тэлли разогнала скайборд — и наконец снова очутилась в эпицентре бури, бушевавшей вокруг вертолета.

   Но на этот раз она знала, чего ждать. Теперь ей была знакома форма невидимой воронки. Инстинкт направил ее вперед и вверх по завиткам и смерчам, к маленькому кокону затишья под днищем летательной машины.

   Скайборд бешено вертелся, но Тэлли упрямо гнала его выше, к корзине. Она раскинула руки в стороны…

   Ближе… Еще ближе…

   Момент аварии Тэлли ощутила ступнями. Неровная вибрация скайборда сменилась дикой тряской. Послышался отвратительный скрежет металла. Подъемные винты оторвались от доски. Тэлли поняла, что другого пути у нее нет. Только вверх. Она присела и подпрыгнула…

   На пике прыжка она стала искать руками, за что бы ухватиться. Но сложенные стопками скайборды лежали так плотно, без единого зазора, а до распорок шасси она дотянуться не могла.

   Тэлли начала падать.

   Она быстро нажимала кнопки на магнитных браслетах, немилосердно подсаживая батарейки и пытаясь подтянуться к тоннам металла над головой. Ее резко рвануло вверх. Объединенный магнетизм двадцати скайбордов сделал свое дело. Браслеты подняли Тэлли выше, еще выше, к летательной доске, лежавшей в самом низу штабеля. Рывок получился настолько мощным, что кисти Тэлли едва не выдернуло из суставов.

   Скрежет ее собственного скайборда, оставшегося внизу, сменился отчаянным звуком, похожим на натужный кашель. Еще пара секунд — и этот звук умолк. Чуть погодя Тэлли услышала металлический вопль. Скайборд разорвало на куски. Смерч, бушевавший вокруг вертолета, заглушил и этот звук.

   Тэлли прицепилась к днищу вертолета. Вибрация гигантской машины передавалась ей, налетала сокрушительными волнами.

   На миг у нее мелькнула мысль: не услышали ли пассажиры и пилоты, как разлетелся на части ее скайборд, но тут она вспомнила собственный полет на вертолете год назад. Чтобы расслышать друг друга, ей и пилотам приходилось кричать во всю глотку.

   Провисев несколько минут на вытянутых руках, Тэлли выключила магнит одного браслета, сильно качнула обеими ногами и обхватила ими распорку шасси. Тогда она отключила магнит второго браслета и на несколько опасных мгновений повисла вниз головой, а потом сумела-таки втиснуться в небольшой просвет между двумя штабелями скайбордов. Кое-как устроившись там, она стала смотреть вниз и вперед.

   Вертолет продолжал двигаться вдаль от побережья. Окрестности становились все боле красивыми, лесистыми. Пилоты набрали высоту, прибавили скорость, и вскоре деревья превратились в быстро мелькающий зеленый ковер. Здесь белые цветы встречались намного реже. Отдельные светлые пятна посреди зелени.

   Крепко держась за распорку, Тэлли стянула перчатки и осмотрела руки. Ладони были обожжены. В некоторых местах к коже прилип расплавившийся пластик, но подвижные татуировки до сих пор пульсировали — даже те, поперек которых прошел последний шрам. Баллончик с заживляющим спреем упал вниз вместе со скайбордом и со всем прочим. У Тэлли остались только магнитные браслеты, ритуальный нож и костюм-невидимка.

   И все же она смогла сделать то, что задумала. Она наконец позволила себе тихий вздох облегчения. Глядя на проплывающую внизу местность, Тэлли испытала истинную радость, которую можно ощутить только после по-настоящему крутого трюка.

   Кончиками пальцев она прикоснулась к шершавому металлическому днищу старого вертолета. От Зейна ее отделяло всего несколько сантиметров. Зейн тоже исполнил неплохой трюк. Несмотря на нездоровое состояние, на серьезнейшее поражение головного мозга, он почти добрался до Нового Дыма. Что бы теперь Шэй ни думала о Тэлли, она не сможет отрицать тот факт, что Зейн имеет полное право поступить на службу в Комиссии по чрезвычайным ситуациям.

   Тэлли ни за что не примет отрицательного ответа. Она твердо это решила.

   Судя по данным внутреннего программного обеспечения Тэлли, прошло около получаса к тому времени, когда впереди показались первые признаки приближения к цели.

   Лес еще был довольно густым, но вскоре она увидела несколько прямоугольных полей, затем — подстриженные деревья, а потом — возводимое здание. Появились и другие знаки активного строительства: большие экскаваторы и магнитные подъемные устройства, ставящие на места балки и опоры. Тэлли нахмурилась. Жители Нового Дыма попросту выжили из ума, если решили, что вырубки леса останутся безнаказанными.

   Но вскоре внизу проплыла более знакомая картина. Приземистые постройки промышленной зоны, а за ними — плотно стоящие домики пригорода. Потом на горизонте возникли высотные здания, в воздухе появились аэромобили. Вертолет миновал полосу футбольных полей и интернатских спальных корпусов. Здесь все было в точности так, как в Уродвилле.

   Тэлли покачала головой. Все это никак не могло быть выстроено дымниками.

   И тогда она вспомнила слова, произнесенные Шэй в ту ночь, когда они вдвоем прокрались в Нью-Красотаун, чтобы повидаться с Зейном. Шэй говорила, что Дэвид и его приспешники раздобыли костюмы-невидимки у таинственных союзников. Теперь Тэлли поняла, в чем дело.

   Новый Дым представлял собой не тайный поселок посреди глухого леса, где люди прятались в землянках, питались убитыми кроликами и жгли дрова, чтобы согреться. Новый Дым находился здесь, прямо под вертолетом.

   Целый город участвовал в мятеже.

Жесткая посадка

   Тэлли нужно было спрыгнуть, пока вертолет не приземлился.

   Она не хотела, чтобы ее обнаружили после посадки. Тогда ее увидит Зейн, а рейнджеры, пожалуй, решат, что эта хищная красавица — агент из другого города. Но вертолет уже пошел по кругу, направляясь к посадочной площадке, а Тэлли все еще не нашла удобного места, где могла бы спрыгнуть.

   В ее родном городе остров, на котором располагался Нью-Красотаун, со всех сторон огибала река. А здесь она не заметила ни одного водного пространства, и высота пока оставалась слишком большой, чтобы можно было без опаски воспользоваться магнитными браслетами. Наверное, определенную степень защиты ей мог бы дать костюм-невидимка в режиме брони, но посадочная площадка располагалась между двумя высокими зданиями, а вокруг этих зданий пролегали тротуары, заполненные пешеходами. Кто-то из них мог пострадать.

   Вертолет завершал заход на посадку, и Тэлли заметила, что посадочную площадку окружают ряды высокой плетеной изгороди. Наверняка они были здесь поставлены для того, чтобы гасить ветер, поднимаемый пропеллерами. Края ограды, похоже, были колючими, но для брони костюма-невидимки несколько шипов — пара пустяков.

   Перед площадкой вертолет сбавил скорость. Тэлли закрыла лицо капюшоном с маской. Как только машина развернулась, готовясь садиться, Тэлли отцепилась и на лету свернулась калачиком — так малыши прыгают в бассейн.

   Левое плечо Тэлли ударилось об изгородь с неожиданным хрустом. Под весом брони несколько прутьев треснули, а другие спружинили, и Тэлли отбросило от ограды. Она сумела приземлиться на ноги, но едва устояла на поверхности площадки…

   Тэлли замахала руками. Ей почти удалось удержать равновесие, но следующий шаг привел ее на другую дорожку, движущуюся в противоположном направлении. Тэлли развернуло на месте, она шлепнулась на спину и в ужасе уставилась в небо.

   — О-о-ох, — пробормотала она.

   Кости у чрезвычайников были очень крепкие, они не ломались, но все же в ее теле было достаточно мышц и нервов, так что сейчас ей было больно.

   Площадку замыкали с двух сторон высотные здания. Впечатление было такое, что они плавно проплывают над головой… Движущаяся дорожка куда-то везла Тэлли.

   В поле зрения появился красавец средних лет. Он строго посмотрел на Тэлли:

   — Юная леди! С вами все в порядке?

   — Да. Почти все.

   — Что ж, я осведомлен о том, что нормы поведения изменились, однако вам все равно придется явиться к смотрителям и объяснить причину такой опасной выходки!

   — О, прошу прощения, — проговорила Тэлли, с трудом поднявшись на ноги.

   — Полагаю, этот костюм должен был вас уберечь? — строгим голосом продолжал мужчина. — Но вы могли бы подумать о других людях!

   Тэлли, потирая спину (она не сомневалась, что синяки ей обеспечены), подняла другую руку в знак того, что желает оправдаться. Для своего возраста этот красавчик был не таким уж умным.

   — Я ведь извинилась. Мне нужно было высадиться из этого вертолета.

   Мужчина фыркнул:

   — Ну, если вы не любительница дожидаться посадки, в следующий раз пользуйтесь спасательной курткой!

   Тэлли вдруг охватило раздражение. Этот середнячок, этот стареющий красавец никак не желал заткнуться. Она решила, что с нее хватит: стащила с головы капюшон и оскалила зубы.

   — Может быть, в следующий раз я спрыгну прямо на тебя!

   Мужчина в упор уставился в ее черные, с волчьим прищуром глаза, оценил подвижные татуировки и жестокую улыбку и снова фыркнул:

   — А может быть, ты сломаешь свою красивую шейку!

   Он довольно хмыкнул, перешел на скоростную полосу движущейся дорожки, и его унесло прочь. Умчался без оглядки.

   Тэлли ошеломленно заморгала. Она не ожидала такой реакции. В окнах ближайших домов проплывало ее отражение. Она была чрезвычайницей, ее внешность отличалась особой, хищной красотой, специально созданной для того, чтобы будить у людей древние страхи. А мужчина ничего этого как бы не заметил.

   Она покачала головой. Может быть, в этом городе агенты Комиссии по чрезвычайным ситуациям ни от кого не прятались. Может быть, этот мужчина уже встречал жестоких красавиц. Но тогда какой смысл в устрашающей внешности, если к ней все привыкли?

   Тэлли проиграла в уме разговор с мужчиной и поняла, что его акцент очень похож на выговор рейнджеров. Речь мужчины была быстрой и четкой, фразы — короткими. Значит, это их родной край.

   Но если весь этот город действительно был Новым Дымом, где же искать Шэй? Тэлли включила скинтенну, максимально увеличила радиус охвата, но не получила ответного сигнала. Конечно, город был велик. Вполне вероятно, Шэй в данный момент просто-напросто находилась за пределами поля действия устройства. А может быть, она отключила свою скинтенну и не желала выходить на связь с Тэлли — все еще злилась.

   Тэлли обернулась, обвела взглядом посадочную площадку. Моторы вертолета все еще работали. Может быть, этот город был не Новым Дымом, а остановкой для заправки? Перешагнув на соседнюю дорожку, Тэлли направилась обратно, к вертолету.

   Мимо проплыла парочка юных красоток. Тэлли обратила внимание на то, что обе они выглядят нетипично. У одной кожа была намного бледнее, чем позволила бы любая Комиссия красоты, рыжие волосы и веснушки по всему лицу — как у какой-нибудь маленькой девочки, которой всегда приходилось бояться солнечных ожогов. У второй кожа была очень смуглая — почти черная, и вдобавок — слишком заметные мышцы. Тэлли решила, что обе девушки загримированы с помощью так называемой маскарадной хирургии.

   Возможно, реакция мужчины около посадочной площадки объяснялась именно этим. Не исключено, что сегодня здесь намечался какой-нибудь костюмированный бал и все юные красавчики и красотки к нему приготовились. Правда, подобную экстремальную хирургию в родном городе Тэлли никогда бы не позволили, но, по крайней мере, это означало, что она здесь не будет бросаться в глаза, как забинтованный палец. Ее это вполне устраивало, поскольку ей нужно было время, чтобы понять, что здесь происходит.

   Конечно, черная броня костюма-невидимки на писк моды не тянула. Немного повозившись с программированием, Тэлли настроила костюм так, чтобы он изобразил одеяние вроде тех, что она заметила на двух встречных красотках. Полосатое и яркое — словно в гавайском стиле. Тэлли казалось, что в одежде таких дерзких оттенков она будет выглядеть еще более подозрительно, но вскоре мимо нее проплыли несколько юных красавцев и красоток с бледными, почти прозрачными лицами, слишком крупными носами, в пестрой одежде кричащей расцветки. Тэлли почувствовала, что почти вписывается в общую картину.

   Дома в городе почти не отличались от тех, среди которых она выросла. Два здания, стоявшие по обе стороны от вертолетной площадки, выглядели как типичные правительственные монолиты. На фасаде одного здания были высечены каменные буквы: «Городская управа», и большинство остановок около движущегося тротуара было помечено названиями различных учреждений. Впереди Тэлли увидела высотные башни развлекательных центров и особняки — что-то вроде Нью-Красотауна. Еще дальше располагались футбольные поля и спальные корпуса, где, по идее, должны были обитать уродцы.

   Однако эти два района не разделяла река, что было довольно странно. Слишком легко и просто можно было курсировать между Нью-Красотауном и Уродвиллем. Как же тут ухитрялись сдерживать диверсантов, стремящихся пробиться на вечеринки?

   Пока что на глаза Тэлли не попалось ни одного смотрителя. Неужели здесь никто не понимал, что означает ее жестокая красота?

   На движущийся тротуар позади Тэлли ступила молодая красавица, и Тэлли решила проверить, не сойдет ли она за свою.

   — Где сегодня тусовка? — спросила она, пытаясь подражать местному акценту и надеясь, что не выглядит слишком глупо, задавая такой вопрос.

   — Тусовка? То есть вечеринка?

   — Ну да, — пожала плечами Тэлли.

   Девушка рассмеялась:

   — Выбирай какую пожелаешь. Вечеринок полно.

   — Ясное дело. А на какую идут те, кто сделал себе маскарадную хирургию?

   — Маскарадную хирургию? — Девушка глянула на Тэлли так, словно та сморозила невероятную глупость. — Ты только что с вертолета, что ли?

   Тэлли вздернула брови:

   — Что? С вертолета? А, ну да. Вроде того.

   — С таким личиком?

   Девушка нахмурилась. Кожа у нее была темно-коричневой, а ногти на руках украшены крошечными видеоэкранами, на каждом из которых демонстрировались разные изображения.

   Тэлли не нашлась, что ответить, и пожала плечами.

   — О, понятно. Не могла дождаться — хотелось поскорее выглядеть как кто-то из нас? — Девушка снова рассмеялась. — Слушай, детка, тебе бы лучше держаться с другими новичками, по крайней мере до тех пор, пока ты не разберешься, что тут и как.

   Она прищурилась и характерно щелкнула пальцами — с помощью такого жеста общались с городским интерфейсом.

   — Диего говорит, что все новенькие собираются сегодня на Обзорной площадке, — пояснила она.

   — Диего? — переспросила Тэлли.

   — Город. — Девушка расхохоталась, и картинки на ее ногтях весело заплясали. — Ох, детка, ну ты точно с вертолета свалилась.

   — Да-да, верно. Спасибо, — сказала Тэлли, вдруг почувствовав себя ужасно серой и беспомощной, совсем не особенной.

   В этом городе ее сила и быстрота реакций не значили ровным счетом ничего, и даже ее хищная красота никого особенно не впечатляла. Она словно снова стала уродкой, для которой гораздо важнее знать, где сегодня самая крутая тусовка и как на нее вырядиться, чем быть сверхчеловеком.

   — Ну, добро пожаловать в Диего, — сказала девушка и, перейдя на скоростной тротуар, помахала Тэлли рукой — небрежно, как никчемной неудачнице.

   Возвратившись к вертолетной площадке, Тэлли внимательно огляделась по сторонам — нет ли здесь беглых «кримов». Она сошла с движущейся дорожки там, где изгородь была повреждена после ее прыжка, нашла прореху и заглянула через нее.

   Беглецы сошли с вертолета и разбирали свои вещи. Как типичные глупые красавчики, они не могли сразу определить, кому принадлежит какой скайборд. Затем они сгрудились около рейнджера, который пытался их организовать, — совсем как малыши около мороженщика.

   Зейн терпеливо ждал. Более радостным со времени побега из города Тэлли его не видела. Рядом с ним стояли еще несколько «кримов». Они хлопали Зейна по плечу и поздравляли друг друга.

   Один из «кримов» принес Зейну его скайборд, и все восемь новичков устремились к высотному зданию, стоявшему напротив городской ратуши.

   Тэлли присмотрелась и поняла, что это больница. Это имело смысл. Всех, кто прибывал в город, нужно было осмотреть и обследовать на наличие болезней, травм и пищевых отравлений, полученных в дороге. И поскольку этот город в действительности был Новым Дымом, здесь вновь прибывшим могли ликвидировать микротравмы мозга.

   «Конечно, — подумала Тэлли, — теперь вовсе не обязательно, чтобы лечебные капсулы Мэдди работали идеально».

   Все беглецы рано или поздно оказывались здесь, где есть городская больница, где квалифицированные врачи могли заняться микротравмами головного мозга.

   Тэлли сделала шаг назад. Она все поняла и призналась в этом себе: Новый Дым был в тысячу раз больше и могущественнее, чем ожидали они с Шэй.

   Здешние власти принимали беженцев из других городов и лечили их от красотомыслия. Тэлли только теперь осознала, что ни у кого из тех, кого она встретила на улице, никаких оглупляющих микротравм явно не было. Все они выражали свое мнение открыто, они не были пустоголовыми красавцами.

   Если так, то можно было понять, почему этот город — Диего, как назвала его девушка, — напрочь отказался от стандартов Комиссии красоты, и почему здесь каждому позволялось выглядеть так, как он пожелает. Местные жители даже начали строить новые здания в окрестных лесах. Город расширялся.

   Если все обстояло именно так, не стоило удивляться тому, что Шэй здесь уже не было. Наверное, она отправилась домой, чтобы сообщить обо всем этом доктору Кейбл и Комиссии по чрезвычайным ситуациям.

   Но что они смогут с этим поделать? В конце концов, города друг другу не приказывали, как вести дела.

   Этот Новый Дым мог жить вечно.

Обычный город

   Весь день Тэлли ходила по Диего и изумлялась тому, насколько он не похож на ее родной город.

   Она видела юных красавцев и красоток в компаниях с уродцами. Они были друзьями, которых не разлучила Операция Красоты. Она видела малышей рядом с братьями и сестрами постарше. Значит, здесь маленькие дети не торчали в Скуковилле с родителями. Эти мелочи почти так же сильно удивляли Тэлли, как резкость черт лиц горожан, неровности кожи и особенности телосложения. Почти так же. Она понимала, что далеко не сразу привыкнет к пуховым пальто, к украшавшим мизинцы крошечными змейкам, к коже всех цветов и оттенков — от иссиня-черного до алебастрово-белого, к волосам, развевавшимся, словно щупальца какого-нибудь подводного существа.

   Тэлли встретила целые группы людей с идентичным цветом кожи или с похожими лицами, будто семьи до операции. Глядя на них, она чувствовала себя неловко. Они напомнили ей о коллективной жизни в далекие времена, предшествовавшие эпохе ржавников, когда человечество о делилось на племена, кланы и так называемые расы, внутри которых все выглядели более или менее одинаково. Но древние люди люто ненавидели тех, кто отличался от них внешне. Здесь же вроде пока все ладили друг с другом: помимо групп похожих персон Тэлли увидела немало компаний, состоящих из горожан, между которыми было море разительных отличий.

   Красивые люди среднего возраста в Диего, судя по всему, не приходили в восторг от новомодных изменений внешности. Большинство из них были такими же, как родители Тэлли, и во время своей прогулки по городу она слышала откровенное ворчание по поводу «новых стандартов» и прямые разговоры о том, что ультрасовременный облик неприятен и режет глаз. Свое мнение эти люди выражали так открыто, что Тэлли могла не сомневаться: у них удалены микротравмы головного мозга.

   Ей не очень понравилось то, что наибольшими фанатами пластической хирургии здесь были люди пожилого возраста. Да, некоторые из них были наделены мудрыми, спокойными, вселяющими доверие лицами — такую внешность Комиссия красоты насаждала в родном городе Тэлли, но другие выглядели просто по-дикому молодо. Довольно часто Тэлли не могла понять, какого возраста тот или иной прохожий. Впечатление порой было такое, будто городские хирурги решили соединить между собой признаки всех возрастов.

   Несколько раз Тэлли встретились люди, которые, судя по их беседам, до сих пор оставались пустоголовыми. По какой-то причине — в силу философских воззрений или соображений моды — они предпочли сохранить оглупляющие микротравмы в мозге.

   По всей видимости, так здесь можно было поступать в отношении всего, чего бы вы ни пожелали. Тэлли как будто попала в Обычный город. Здесь все были такие разные, что ее особенное лицо практически растворялось на общем фоне, оно почти ничего не означало.

   Как же все это произошло?

   Это не могло случиться слишком давно. У нее было такое впечатление, будто изменения совсем свежие. Словно бы бросили в воду камешек — а круги от него все еще идут.

   Однажды ей удалось настроить свою скинтенну на городской информационный канал. На всех станциях кипели споры. Участники дискуссий рассуждали о том, мудро ли принимать беженцев, говорили о стандартах красоты, а больше всего — о новом строительстве на окраине юрода. При этом споры протекали далеко не сдержанно, не цивильно, как в родном городе Тэлли. Она раньше ни когда не слышала подобных перепалок между взрослыми — даже в разговорах с глазу на глаз. Впечатление было такое, будто радиочастоту захватила шайка уродцев. Без микротравм мозга, делавших всех уступчивыми и сговорчивыми, общество бушевало, шли непрерывные сражения, оружием для которых служили слова, образы и идеи.

   У Тэлли голова шла кругом. Получалось, что здесь люди жили почти как ржавники. Они обсуждали любой вопрос публично — вместо того, чтобы дать правительству заниматься своим делом.

   Вскоре Тэлли поняла, что изменения, которые уже произошли в Диего, — это только начало. Она чувствовала, как город вокруг нее бурлит, и множество не укрощенных разумов швыряет друг в дружку свои мнения. Ей казалось, что-то вот-вот может взорваться.

   Ближе к ночи Тэлли отправилась на Обзорную площадку.

   Городской интерфейс направил ее к самой высокой точке в Диего: к парковой зоне на вершине меловых утесов, откуда открывался вид на центр города. Первая красотка, встреченная Тэлли на улице, оказалась права: парк был битком набит беженцами. Здесь было почти поровну уродцев и красавцев. У большинства лица были «родные» — такие, с какими они сюда приехали. Они, наверное, еще не были готовы отдаться экстремальной косметической моде. Тэлли могла понять, почему новенькие держались вместе. Проведя на улицах Диего всего один день, она испытала огромное облегчение, увидев в парке старомодные лица, скроенные по стандартам Комиссии красоты.

   Тэлли надеялась, что встретит здесь Зейна. Сегодня он дольше всего оставался без ее попечения после побега, и ей не терпелось узнать, как с ним обошлись в городской больнице. Поможет ли ему удаление микротравм мозга избавиться от дрожи в конечностях? Решится ли он на переделку внешности, и если да, то на какую? Ведь здесь каждый мог выглядеть как заблагорассудится, и сама возможность быть средним, обычным исчезла.

   Может быть, в Диего Зейну помогут лучше, чем в городской больнице их родного города. У здешних хирургии явно была огромная практика, так что они, вероятно, были ничуть не хуже доктора Кейбл.

   Может быть, и следующий поцелуй будет другим…

   Но даже если Зейн окажется в точности таким, каким был, Тэлли хотя бы сможет дать ему понять, насколько изменилась она. А на нее повлияло не только долгое странствие, но и прогулка по улицам Диего. Может быть, на этот раз ей удастся показать Зейну, что же у нее внутри — очень глубоко, там, куда не доберется никакая операция.

   Тэлли шла в темноте, подальше от площадок, освещенных парящими в воздухе дискотечными шарами, и прислушивалась к болтовне новичков. Музыка звучала негромко. Новички не слишком стремились выпить и потанцевать, гораздо больше им хотелось перезнакомиться друг с другом. До Тэлли доносились голоса ребят, говорящих со всевозможными акцентами, а некоторые изъяснялись на других языках — следовательно, прибыли с дальнего юга. Все беженцы рассказывали, как попали сюда. Это были истории о смешных, изнурительных или опасных приключениях по маршруту через континент. Одни добирались до Диего на скайбордах, другие пешком, а некоторые утверждали, что похитили аэромобили смотрителей и с большим комфортом проделали весь путь между городами.

   Людей на вечеринке с каждой минутой прибавлялось, она разрасталась, как сам город Диего. Довольно скоро Тэлли заметила Периса и еще кое-кого из «кримов» неподалеку от края утеса. Зейна с ними не было.

   Она отступила дальше в тень и принялась обшаривать толпу взглядом, гадая, где же Зейн. Может быть, ей стоило остаться рядом с ним — этот город был таким странным. Конечно, Зейн мог решить, что она потеряла из виду вертолет и пока еще в одиночестве пробирается сюда. Может быть, он даже рад тому, что избавился от нее…

   — Привет. Меня зовут Джон, — послышался голос за спиной Тэлли.

   Тэлли резко развернулась и оказалась лицом к лицу со стандартным юным красавчиком. От ее хищной красоты и татуировок у парня брови полезли на лоб, но он сразу овладел собой. Видимо, много всякого уже повидал в Диего.

   — Тэлли, — представилась она.

   — Забавное имя.

   Тэлли нахмурилась. На ее взгляд, имя Джон звучало слишком уж обычно, заурядно, а вот акцент у парня был непривычный.

   — Ты беженка? — спросил он. — В смысле, примеряешь новую внешность?

   — Ты про это? — Тэлли прикоснулась кончиками пальцев к лицу.

   С того мгновения, как она очнулась в штаб-квартире Комиссии по чрезвычайным ситуациям, она воспринимала свою хищную красоту как нечто, что ее определяло, что делало ее такой, какая она есть. А этот заурядный малый спрашивал, примеряет ли она свою внешность, — будто речь шла об одежде или прическе.

   Но смысла выдавать себя не было.

   — Ну да, что-то вроде того. Нравится?

   Джон пожал плечами:

   — Мои друзья говорят, что лучше подождать и ознакомиться с модой. Не хочу быть похожим на горного грифа.

   Тэлли медленно выдохнула, стараясь сдерживаться.

   — Тебе кажется, что я похожа на горного грифа?

   — Откуда мне знать? Я только что приехал. — Джон рассмеялся. — Пока сам не знаю, как мне лучше выглядеть. Но пожалуй, все-таки хотелось бы, чтобы не было так страшно.

   «Страшно?» — подумала Тэлли, начиная злиться: она могла показать этому наглому красавчику, что такое страшно.

   — На твоем месте я бы не стал сохранять эти шрамы, — добавил Джон. — Довольно мрачно.

   Руки Тэлли взметнулись, и она схватила наглеца за края новенькой яркой куртки. Впившись ногтями в ткань, она оторвала Джона от земли и оскалилась так свирепо, как только могла.

   — Слушай-ка ты, еще пять минут назад бывший недоумком, это не модный фасончик! Эти шрамы — нечто такое, о чем ты никогда даже не…

   В голове у Тэлли прозвучал мелодичный звон.

   — Тэлли-ва, — произнес знакомый голос— Отпусти мальчика.

   Ошеломленно заморгав, Тэлли поставила Джона на землю. По скинтенной связи с ней заговорил кто-то из «резчиков».

   Джон захихикал:

   — Эй, круто! Таких зубов я раньше никогда не видел!

   — Тихо!

   Тэлли разжала пальцы, отпустила продырявленную ногтями куртку Джона, развернулась и обвела взглядом толпу.

   — Ты из какой компании? — заворковал Джон. — Вон тот парень очень на тебя похож!

   Тэлли посмотрела в ту сторону, куда он указывал, и увидела пробирающегося к ней человека. Знакомое лицо с радостно вертящимися татуировками.

   Это был Фаусто. Улыбающийся и особенный.

Воссоединение

   — Фаусто! — воскликнула Тэлли и тут же поняла, что кричать не нужно.

   Между ними работала скинтенная связь.

   — Ты еще не забыла меня? — пошутил Фаусто, и Тэлли услышала его шепот.

   Как же она соскучилась по этой интимности за последние недели, по осознанию себя «резчицей», по принадлежности к чему-то. Ощутив радостный озноб, Тэлли бросилась навстречу Фаусто, напрочь забыв о красавчике по имени Джон, который ее оскорбил.

   Она крепко обняла Фаусто.

   — Ты в порядке?

   — Лучше чем в порядке, — ответил он.

   Тэлли отстранилась. Она была не в себе, ее разум был перегружен впечатлениями, полученными задень, — а теперь перед ней стоял Фаусто, целый и невредимый.

   — Что с тобой случилось? Как тебе удалось бежать? — спросила она.

   — Это долгая история.

   Тэлли кивнула и сказала:

   — У меня такая путаница в голове, Фаусто. Здесь все так… неоднозначно. Что происходит?

   — Где? Здесь, в Диего?

   — Да. Такое впечатление, что все это нереально.

   — Все реально.

   — Но как все это произошло? И кто позволил, чтобы так было?

   Фаусто устремил взгляд на город, озаренный огнями, и сказал:

   — Насколько я могу судить, все это происходит давно. Этот город никогда не был похож на наш. У них даже никогда не было барьеров между красавцами и уродцами.

   — Здесь нет реки, — кивнула Тэлли.

   Фаусто рассмеялся:

   — Может быть, отсутствие реки имеет к этому какое-то отношение. Но дурачков среди местных жителей всегда было намного меньше, чем у нас.

   — В прошлом году я встретила рейнджеров неподалеку от Старого Дыма. У них явно не было микротравм мозга.

   — Здесь никаких микротравм нет даже у учителей, Тэлли. Здесь все выросли под руководством умных, свободно мыслящих и просветленных.

   Тэлли часто заморгала. Неудивительно, что власти Диего симпатизировали Дыму. Небольшая колония вольнодумцев не представляла для них никакой угрозы.

   Фаусто наклонился ближе к Тэлли и прошептал:

   — И знаешь, что самое потрясающее, Тэлли? Тут нет и в помине никакой Комиссии по чрезвычайным ситуациям. И когда сюда начали поступать капсулы, у городских властей не было никакой возможности помешать поставкам. Они не могли взять это дело под контроль.

   — Хочешь сказать, что дымники захватили власть?

   — Нет, в прямом смысле слова — не захватили. — Фаусто снова засмеялся. — Представители власти остались на своих местах. Но изменения тут наступили гораздо быстрее, чем это произошло бы у нас дома. Через месяц-другой после того, как в Диего попали первые нанокапсулы, большинство людей как бы очнулись от сна, и вся система начала распадаться. Насколько я понимаю, процесс продолжается.

   Тэлли кивнула, вспоминая все, что она увидела и услышала за последние двенадцать часов.

   — Вот тут ты прав. Здесь все, похоже, сошли с ума.

   — Ты привыкнешь. — Лицо Фаусто озарилось улыбкой.

   Тэлли прищурилась:

   — Неужели тебя ничего не беспокоит? Разве ты не заметил, что они вырубают лес на окраине города?

   — Конечно, Тэлли-ва. Им приходится расширяться. Население города быстро растет.

   Эти слова подействовали на Тэлли словно удар под дых.

   — Фаусто… Население не может расти. Этого они уж точно не могут.

   — Дело не в том, что они размножаются, Тэлли. Вся проблема в беженцах.

   Фаусто пожал плечами с таким видом, будто в этом не было ничего особенного. У Тэлли неприятно засосало под ложечкой. Жестокая красота, знакомый голос, подвижные татуировки, остро заточенные зубы…Чрезвычайник Фаусто мог многое себе позволить, но сказать такое! Ведь он говорил о дикой природе, которую перелопачивали, пережевывали и выплевывали ради горстки алчных красавцев.

   — Что с тобой сделали дымники? — спросила Тэлли неожиданно сухо.

   — Ничего такого, о чем бы я сам не попросил.

   Тэлли яростно тряхнула головой. Ей не хотелось верить своим ушам.

   Фаусто вздохнул.

   — Пойдем со мной. Не хочу, чтобы нас услышали местные. Тут, знаешь ли, довольно странные правила насчет особенности. — Он положил руку на плечо Тэлли. — Помнишь наш грандиозный прошлогодний побег?

   — Конечно помню. Разве я похожа на дурочку?

   — Вряд ли. — Фаусто улыбнулся. — Ну так вот. Кое-что случилось после того, как сработал трекер, вживленный в зуб Зейна, и ты решила остаться, а все продолжили побег. Мы, «кримы», кое о чем договорились с дымниками.

   В этот момент они поравнялись с компанией юных красавчиков и красоток, хваставшихся новой внешностью. Кожа у них мерцала в такт музыке и переливалась разными цветами — от белого, как бумага, до черного, как смола.

   Тэлли еле слышно прошептала, полагаясь на скинтенную связь:

   — Что ты имеешь в виду? Что значит «договорились»?

   — Дымники знали о том, что Комиссия по чрезвычайным ситуациям проводит набор новых сотрудников. Чрезвычайников с каждым днем становилось больше, и значительную часть из них составляли те самые уродцы, которые когда-то бежали в Старый Дым.

   Тэлли кивнула:

   — Правила тебе известны. Особенными становятся только самые сообразительные.

   — Конечно. Но тогда дымники только начали об этом догадываться.

   Они были недалеко от другого края поляны, где деревья отбрасывали густую тень.

   — Мэдди владела данными доктора Кейбл и решила, что сможет изготовить лекарство от особенности.

   Тэлли остолбенела:

   — Что?

   — Лекарство, Тэлли. Но ей нужно было на ком-то его испытать. Этот человек должен был дать так называемое информированное согласие. Помнишь, такое согласие и ты давала, перед тем как тебя сделали красоткой?

   Тэлли посмотрела в глаза Фаусто, попыталась заглянуть в их черные глубины. В глазах ее друга что-то изменилось… Они стали более спокойными — как шампанское без пузырьков.

   Точно так же, как Зейн, Фаусто что-то утратил.

   — Фаусто, — тихо проговорила Тэлли, — ты больше не особенный.

   — Я дал согласие во время побега, — сказал он. — Мы все договорились между собой. Если нас поймают и прекратят в чрезвычайников, Мэдди попытается нас вылечить.

   Тэлли сглотнула подступивший к горлу ком. Так вот почему дымники взяли в плен именно Фаусто, вот почему отпустили Шэй. Информированное согласие — оправдание, благодаря которому Мэдди ковырялась в чужих мозгах.

   — Ты позволил ей ставить на тебе опыты? Разве ты не помнишь, что случилось с Зейном?

   — Кто-то должен был сделать это, Тэлли. — Фаусто вытащил из кармана и показал Тэлли инъектор. — Лекарство работает, и оно абсолютно безопасно.

   Тэлли оскалила зубы. По коже у нее побежали мурашки при мысли о том, что наноустройства пожирают ее мозг.

   — Не прикасайся ко мне, Фаусто. Если придется, я сделаю тебе больно.

   — Нет, не сделаешь, — тихо проговорил Фаусто, и его рука метнулась к ее шее.

   Тэлли успела схватить инъектор в то мгновение, когда кончик иглы был всего в паре сантиметров от ее шеи. Она резко вывернула руку Фаусто, пытаясь заставить его бросить шприц. Пальцы Фаусто хрустнули, но в этот же момент вверх взметнулась другая его рука, и Тэлли увидела, что в ней зажат второй инъектор. Тэлли упала на землю, и кулак Фаусто промелькнул в нескольких дюймах от лица девушки.

   Фаусто навис над ней, пытаясь вонзить в нее обе иглы. Тэлли отпрянула к деревьям и едва избежала укола. Фаусто в отчаянии замахнулся, но Тэлли оттолкнула его, пнув ботинком в грудь. Следующий удар пришелся Фаусто в подбородок, и противник отлетел назад. Он изменился. Конечно, реакции и физическая сила у него по-прежнему оставались лучше, чем у обычного человека, но он заметно уступал Тэлли. Из него будто высосали беспощадность и уверенность.

   Время замедлилось. Тэлли вдруг нашла слабое место в довольно банальной, предсказуемой атаке Фаусто и ловким ударом выбила шприц из его правой руки.

   К этому моменту костюм-невидимка зарегистрировал повышение уровня адреналина в крови Тэлли. По чешуйкам прошла рябь, и ткань костюма затвердела, превратилась в броню. Тэлли рывком вскочила на ноги и бросилась к Фаусто. Он замахнулся, и его рука ударилась о ее выставленный локоть. Шприц при контакте с броней треснул. Тэлли удалось влепить Фаусто сокрушительную пощечину. Он пошатнулся, отлетел назад. Татуировки бешено завертелись на его лице.

   Из темноты до Тэлли донесся еле различимый звук. Что-то в воздухе летело прямо к ней. Мгновенно включилось инфракрасное зрение, все чувства обострились, и Тэлли проворно припала к земле. За деревьями появилось около десятка светящихся фигур. Половина из них, судя по их позам, были вооружены луками.

   Над головой Тэлли прошелестело оперение стрелы, потом сверкнуло несколько стрел, наконечники которых представляли собой иглы. Но Тэлли уже отползала назад, к толпе веселящегося народа. Она начала, пятясь, пробираться через компании, расталкивая беженцев и создавая для себя защитный барьер. Прокладывала себе путь по лужам пролитого пива. Громче музыки зазвучали испуганные крики.

   Тэлли вскочила на ноги и стала протискиваться глубже в толпу. Со всех сторон наступали дымники. Они уверенно продвигались вперед между ошарашенными беженцами. Тэлли была одна, а их много. Безусловно, изначально на этой вечеринке могло находиться несколько десятков дымников, ведь они сделали город Диего своей опорной базой. Им нужно было всадить один-единственный укол — и погоня будет закончена.

   Как же глупо она поступила, разгуливая по городу среди бела дня, как туристка, забыв о всякой осторожности. И вот теперь ее окружили. С одной стороны — враги, с другой — меловой утес и обрыв.

   Тэлли помчалась сквозь темноту к краю утеса. Она миновала открытое пространство, и вслед ей полетело еще несколько стрел, но она то пригибалась, то лавировала из стороны в сторону, задействовав все чувства, все рефлексы. После каждого очередного ловкого финта Тэлли сильнее уверялась в том, что не хочет становиться такой, как Фаусто, — только наполовину чрезвычайником, исцеленным: плоским и пустым.

   Она была уже у обрыва.

   — Тэлли, подожди! — донесся до нее голос Фаусто через скинтенну. Он явно запыхался. — У тебя нет спасательной куртки-парашюта!

   Тэлли ухмыльнулась:

   — Она мне ни к чему.

   — Тэлли!

   Последний залп стрел полетел к ней, но она пригнулась, упала на землю и покатилась. Еще один переворот — и она почти у края. Тэлли вскочила и бросилась в проем между двумя беженцами, глядящими вниз на город, который должен был стать для них новым домом…

   — Ты с ума сошла! — прокричал Фаусто.

   Тэлли падала, глядя на огни Диего. Рядом мелькала белесая поверхность мелового утеса. Кое-где в отвесный известняковый склон были вбиты полосы металла, позволявшие скайбордистам держаться в воздухе. Прямо под Тэлли темнел другой парк, освещенный считаными фонарями. Наверняка там росло немало деревьев, и стояла еще масса объектов, задев которые можно было сильно пораниться.

   Согнув руки под углом, Тэлли развернулась в полете, чтобы посмотреть на тех, кто ее преследовал. К краю обрыва один за другим подбегали светящиеся силуэты. Никто не прыгнул следом за Тэлли. Видимо, они были настолько уверены в успехе своей засады, что и не подумали захватить куртки-парашюты, хотя наверняка где-то неподалеку у дымников были припрятаны скайборды. Но пока они их заберут, будет слишком поздно.

   Тэлли отвернулась от обрыва. Потянулись заключительные секунды падения и тревожного ожидания…

   В последнее мгновение Тэлли прошипела:

   — Эй, Фаусто, кто из нас сошел с ума? Магнитные браслеты — знаешь про такие?

   Боль была жуткая.

   Над проложенной по городу магнитной решеткой браслеты могли затормозить падение, но они были рассчитаны на высоту обычных полетов на скайборде, а вовсе не на прыжки со скал. К тому же браслеты не распределяли свое действие на все тело, как куртка-парашют. Они просто крепко держали упавшего за оба запястья и закручивали его вниз по плотной спирали до тех пор, пока не иссякала сила инерции.

   Еще будучи уродкой, Тэлли получила немало травм: вывих плечевого сустава, растяжение запястья. Тогда она горько жалела о том, что вообще встала на скайборд.

   Но ни разу ей не было так невыносимо больно.

   Магнитные браслеты включились за пять метров до земли. Ни предупреждения, ни плавного увеличения магнитного притяжения. У Тэлли было ощущение, будто она привязала к рукам два каната ровно такой длины, чтобы они резко задержали ее в самый последний момент.

   Запястья и плечи охватила острая, жгучая боль. Она была такой неожиданной и сильной, что на миг у Тэлли отключилось сознание. Однако мозговые процессы у нее были отлажены особым образом. Сознание вернулось и заставило Тэлли ответить на боль израненного тела.

   Она вертелась в воздухе, подвешенная за запястья, и мир мелькал вокруг нее. С каждым поворотом ей становилось все больнее и страшнее. Но вот наконец вращение замедлилось. Тэлли остановилась. Скорость падения иссякла, браслеты медленно опустили девушку на землю.

   Тэлли с трудом встала на ноги. Трава показалась ей просто издевательски мягкой. Неподалеку росло несколько деревьев, где-то близко журчал ручей. Руки Тэлли беспомощно повисли. Запястья пылали от боли.

   — Тэлли? — прозвучал у нее в ушах голос Фаусто. — С тобой все нормально?

   — А ты как думаешь? — прошипела в ответ Тэлли и выключила скинтенну.

   Конечно, именно благодаря скинтенне дымники узнали, где она находится. При том что на их стороне теперь был Фаусто, они, видимо, следили за ней с самого первого момента, как только она оказалась в городе…

   Значит, они и Шэй могли выследить. Может быть, они уже захватили ее? Среди преследователей Тэлли ее не заметила…

   Она сделала несколько шагов. Каждое движение отдавалось болью в плечах. Тэлли не знала, целы ли ее сверх-пророчные кости, не повреждены ли безвозвратно моноволоконные мышцы. Она скрипнула зубами и попыталась поднять руку. Это простое движение причинило ей такую боль, что Тэлли вскрикнула, а когда хотела сжать пальцы, ощутила страшную слабость. Но по крайней мере, тело откликалось на ее приказания.

   Однако пока было рано поздравлять себя с тем, что удалось сжать кулак. Очень скоро сюда могли нагрянуть дымники, а если у кого-то из них хватило смелости спрыгнуть с утеса, то надо было торопиться.

   Тэлли побежала к ближайшим деревьям. Каждый шаг отдавался болью во всем теле. Посреди темной листвы она настроила костюм-невидимку на камуфляжный режим. Даже легкое шевеление чешуек ближе к запястьям и плечам доставляло жгучую боль.

   Еле слышно зажужжали восстановительные наноустройства. Руки от кончиков пальцев до плеч начало покалывать. Тэлли получила серьезные травмы, на их ликвидацию должно было уйти несколько часов. Она с трудом подняла руки и, стиснув зубы от боли, натянула на голову капюшон. При этом она чуть не потеряла сознание, но особым образом сконструированный мозг не дал ей отключиться.

   Тяжело дыша, Тэлли добрела до дерева, нижние ветви которого опускались почти до самой земли. Она подпрыгнула, не слишком уверенно встала на сук одной ногой и, задыхаясь, прижалась к стволу. Простояв в такой позе довольно долго, она с большим трудом, через силу начала взбираться вверх без помощи рук: перелезала с ветки на ветку. Хорошо, что у ботинок были рифленые подошвы.

   Подъем получился медленным и болезненным. Тэлли скрипела зубами, ее сердце билось учащенно. Но каким-то образом ей все же удавалось мало-помалу продвигаться вверх. Еще метр и еще…

   Вдруг через листву сверкнула инфракрасная вспышка. Тэлли замерла.

   Мимо, на уровне глаз Тэлли, бесшумно пролетал скайборд. Ей было видно, как скайбордист поворачивает голову то в одну сторону, то в другую, прислушиваясь к звукам среди деревьев.

   Тэлли заставила себя дышать медленнее. Она позволила себе мрачно усмехнуться. Дымники ожидали, что Фаусто, прирученный ими чрезвычайник, отловит ее для них, и даже не удосужились надеть костюмы-невидимки. На этот раз невидимой будет она. Однако Тэлли толком не могла поднять руки, поэтому силы по большому счету были равные.

   Наконец боль почти полностью сменилась жужжанием наноустройств, сосредоточившихся вблизи плечевых суставов. Микроскопические механизмы приступили к восстановлению тканей, начали вводить обезболивающее вещество. Если не двигаться слишком много, то скоро умные наноустройства значительно притупят боль.

   Издалека до Тэлли донесся шелест листвы. Ее разыскивали. Наверное, думали, что сумеют вспугнуть, как птицу. Но тот дымник, что находился от нее ближе остальных, вел охоту неторопливо — прислушивался и наблюдал. Человек стоял на скайборде так, что Тэлли видела его в профиль. Он медленно поворачивал голову туда и сюда и внимательно осматривал деревья. Его глаза были закрыты инфракрасными очками.

   Тэлли усмехнулась. От ночного зрения толку было не слишком много. Примерно с таким же успехом можно было колотить палкой по деревьям. Но тут фигура на скайборде замерла. Человек устремил взгляд прямо туда, где спряталась Тэлли. Скайборд завис в воздухе.

   Едва пошевелив головой, Тэлли опустила глаза. Что в ней могло быть заметно?

   Вот что. Она несколько недель прожила, не снимая костюма-невидимки, и он вместе с ней прошел огонь и воду. В итоге прыжок с обрыва доконал это инженерное чудо. Шов на правом плече разошелся. В инфракрасном диапазоне кожа светилась почти белым светом, поскольку обменные процессы вблизи плечевого сустава шли полным ходом.

   Человек на скайборде подлетел ближе — медленно и осторожно.

   — Эй! — нервно прозвучал девичий голос— Кажется, я тут что-то нашла.

   — Что там у тебя? — спросил кто-то.

   Этот голос Тэлли узнала сразу.

   «Дэвид», — подумала она, и ее охватила легкая дрожь.

   Он был так близко, а она даже кулак толком сжать не могла.

   Девушка-дымница медлила, глядя на Тэлли в упор.

   — Горячее пятно на дереве. Размером с бейсбольный мяч.

   С той стороны, где Тэлли услышала голос Дэвида, донесся смех, и кто-то прокричал:

   — Наверное, это белка, только и всего.

   — Слишком тепло для белки. Если только она не горит.

   Тэлли замерла, крепко зажмурившись. Она мысленно приказала своему телу замедлить все процессы и перестать вырабатывать столько энергии. Но дымница была права. Сердце Тэлли уподобилось мотору, работавшему на всех оборотах, а наноустройства трудились вовсю, восстанавливая плечевые суставы. Действительно, в каком-то смысле ее тело пылало.

   Она попыталась поднять левую руку и прикрыть ладонью прореху на плече, но рука не желала слушаться. Оставалось замереть на месте и пытаться не шевелиться.

   В ее сторону поплыло еще несколько светящихся силуэтов.

   — Дэвид! — прокричал кто-то издалека. — Они близко!

   Дэвид выругался и резко дернул свой скайборд.

   — Они не обрадуются, увидев нас здесь. Давайте сматываться!

   Девушка, заметившая Тэлли, сердито фыркнула, развернулась и устремилась вслед за Дэвидом. Остальные дымники потянулись за ними. Лавируя между густыми кронами деревьев, они скрылись вдалеке.

   «Кто близко? — гадала Тэлли. — Почему дымники меня не тронули? Кого они могут бояться в Диего?»

   В следующее мгновение в лесу раздался топот бегущих ног, и Тэлли увидела на земле ярко-желтые вспышки. Днем она заметила в городе смотрителей и людей в форме службы безопасности и запомнила цвета. Форма была желтая, с широкими черными полосками, похожая па маскарадные костюмы малышей, нарядившихся шмелями.

   Тэлли вспомнила слова Фаусто насчет того, что власти в Диего заняты своим делом, и улыбнулась. Видимо, с присутствием дымников здесь мирились, но при этом смотрители не одобряли попыток похищения людей во время вечеринок.

   Она крепче прижалась к стволу дерева. Прореху на плече она ощущала так, словно кровоточила рана. Если у смотрителей есть очки ночного видения, они заметят ее точно так же, как заметили дымники. Она снова попыталась поднять левую руку, чтобы прикрыть разъехавшийся шов…

   От боли у нее закружилась голова. Она непроизвольно охнула, зажмурилась и приказала себе не издавать ни звука.

   Неожиданно мир накренился набок. Тэлли разжала иски и с опозданием поняла, что одна нога соскользнула с ветки. Руки инстинктивно шевельнулись в попытке за что-нибудь удержаться, но это принесло Тэлли еще более сильную боль. В следующий миг девушка запрокинулась назад, полностью потеряла контроль над собой и начала падать. Ей казалось, что она не пропустила ни одной ветки и задела ранеными плечами за каждую из них.

   Она со стоном рухнула на землю, раскинув в стороны руки и ноги — как манекен.

   Ее тут же окружили смотрители в черно-желтой форме.

   — Не двигаться! — ворчливо проговорил один из них.

   Тэлли взглянула вверх и застонала от отчаяния. Смотрители были безоружны. Это были самые обычные, заурядные красавцы и красотки средних лет. Они нервничали, будто стая кошек, окруживших бешеного добермана. Будь Тэлли в полном порядке, она бы посмеялась над ними, исполнила бы боевую пляску и расшвыряла бы их, как костяшки домино.

   Но смотрители восприняли ее неподвижность как знак готовности сдаться.

Злостные нарушители мифологии

   Она очнулась в камере, где стены были обиты чем-то мягким.

   Пахло здесь, как в большой больнице ее родного города: к запаху дезинфицирующих средств примешивался залах тел большого числа людей, которых мыли роботы. Робот никогда не вымоет тебя так, как ты сам отмоешься под душем. Где-то, довольно далеко, переговаривались медики.

   Но в большинстве больничных палат стены нормальные, без мягкой обивки. К тому же в палатах всегда есть двери. Возможно, дверь просто была спрятана где-то под обивкой, каким-то образом пригнана без швов. Свет смешанных пастельных тонов струился из волоконных светильников на потолке. Видимо, он был призван успокаивать.

   Тэлли села, согнула руки в локтях, разогнула, потрогала плечи. Мышцы затекли и побаливали, однако к ней вернулась обычная крепость. Что бы ей ни вкололи смотрители, она явно пролежала без сознания несколько часов. Однажды Шэй во время тренировок сломала руку Тэлли, чтобы продемонстрировать, как протекает процесс самовосстановления. Тогда момента сносного самочувствия пришлось ждать не один час.

   Сбросив ногой простыни, Тэлли осмотрела себя и пробормотала:

   — Ничего себе шуточки…

   Вместо костюма-невидимки на ней была тоненькая одноразовая ночная рубашка в розовых цветочках.

   Тэлли встала, разорвала рубашку, смяла в комок, бросила на пол и запихнула под кровать. Уж лучше быть голой, чем нелепой, решила она.

   Ощущение наготы было божественным. Костюм-невидимка впитывал пот и отмершие чешуйки эпидермиса и выносил их на поверхность ткани, но ничто не могло сравниться с возможностью хотя бы время от времени принимать душ. Тэлли провела рукой по коже, гадая, можно ли здесь вымыться под душем.

   — Эй! — громко произнесла она.

   Комната не ответила. Тэлли стала внимательно разглядывать стены. В ткани обивки поблескивали шестиугольники микроскопических линз — тысячи видеокамер. Врачи могли наблюдать за ней постоянно, в любом ракурсе.

   — Ну ладно, я знаю, что вы меня слышите, — проговорила Тэлли, сжала кулак и изо всех сил ударила по стене. — О-о-ох… — вырвалось у нее.

   Она выругалась и помахала ушибленной рукой.

   Обивка немного смягчила удар, но под ней находилась прочная стена — явно не деревянная и не каменная. Она была изготовлена, скорее всего, из сверхпрочного керамобетона.

   «Голыми руками ее не возьмешь», — поняла Тэлли.

   Она вернулась к кровати, села, растерла ушибленные пальцы и вздохнула.

   — Пожалуйста, будьте осторожны, юная леди, — произнес голос— Вы можете пораниться.

   Тэлли уставилась на свою руку. Костяшки пальцев даже не покраснели.

   — Я просто хотела привлечь ваше внимание.

   — Внимание? Хм, такие жертвы — только ради этого?

   Тэлли застонала. Если уж и было что-то противнее того, что тебя засунули в смирительную палату, так этого, когда с тобой разговаривали, как с малышкой, которую поймали, когда она возилась с бомбой-вонючкой. Голос был низкого тембра, звучал успокаивающе и монотонно, как у психотерапевтического дрона. Тэлли представила себе за стеной врачебный консилиум. Кто-нибудь из докторов, наверное, вводил в успокоительный компьютер подобающие ответы.

   — Все из-за того, что в моей комнате нет двери, — сказала Тэлли. — Я нарушила закон или что-то в этом роде?

   — Вы подвергаетесь контролируемому обследованию как субъект, потенциально опасный для самой себя и для окружающих.

   Тэлли выпучила глаза. «Вот выберусь отсюда, стану не только потенциально опасной», — подумала она, а вслух спросила:

   — Кто? Я?

   — Начнем с того, что вы спрыгнули с обрыва вблизи Обзорной площадки, не располагая адекватным снаряжением.

   Тэлли в изумлении раскрыла рот.

   — Вы меня в этом обвиняете? Я просто разговаривала со старым приятелем, и тут в меня начали пускать стрелы какие-то психи. Что мне оставалось делать? Стоять и ждать, пока меня возьмут в плен и похитят?

   Голос зазвучал после небольшой паузы.

   — Мы изучаем материалы видеосъемки, проведенной на месте инцидента. Правда, мы признаем, что здесь, в Диего, среди иммигрантов есть не самые благонадежные люди. Мы приносим свои извинения. Прежде они никогда себя так не вели. Заверяем вас в том, что в данный момент организованы посреднические мероприятия.

   — Посреднические? То есть вы с ними беседуете о случившемся? А почему бы вам не посадить в такую камеру не меня, а пару-тройку из них? В конце концов, я пострадавшая!

   Новая пауза.

   — Решение по этому поводу будет принято. Позвольте узнать ваше имя, а также из какого вы города и каковы конкретно ваши отношения с тем человеком, которого вы называете «старым приятелем»?

   Тэлли скомкала в руке простыню и обнаружила, что в ткань вшиты микроскопические датчики — маленькие алчные машинки, измеряющие пульс, следящие за выделением пота и гальванической реакцией кожи. Тэлли несколько раз подряд медленно вдохнула и выдохнула, стараясь овладеть собой и утихомирить злость. Если она хорошенько сосредоточится, то пусть ее хоть целые сутки проверяют на детекторе лжи — она не проколется.

   — Меня зовут Тэлли, — произнесла она осторожно. — Я бежала с севера. Я слышала, что у вас тут благосклонно относятся к беженцам.

   — Мы принимаем иммигрантов. При Новой системе мпозволяем любому человеку подать прошение на получение гражданства в Диего.

   — Новая система? Вот как это у вас называется? — удивилась Тэлли. — Ну так я вам вот что скажу: ваша Новая система — полный отстой, если вы держите человека взаперти только за то, что он пытался убежать от психов. Я про луки со стрелами вам сказала?

   — Позвольте вас заверить, Тэлли, в том, что под наблюдением вы находитесь не из-за ваших действий. Гораздо больше нас заботят ваши серьезные морфологические нарушения.

   Как ни старалась Тэлли сосредоточиться, по ее спине пробежала нервная дрожь.

   — Мои… что?

   — Тэлли, ваше тело построено на укрепленном керамическом скелете. Ваши ногти и зубы представляют собой холодное оружие, ваши мышцы и рефлекторные центры значительно усилены.

   У Тэлли противно засосало под ложечкой. Она поняла, что сделали смотрители. Решив, что она серьезно травмирована, они отвезли ее в больницу, где подвергли тщательному сканированию, и результаты медицинского обследования вызвали у городских властей нешуточное беспокойство.

   — Не совсем понимаю, о чем вы говорите, — сказала она, стараясь разыграть невинность.

   — Кроме того, в коре вашего головного мозга имеется ряд структур — по всей вероятности, искусственного происхождения, и эти структуры, видимо, предназначены для управления вашим поведением. Тэлли, вы никогда не страдали внезапными вспышками гнева или эйфории? У вас не было асоциальных порывов, чувства превосходства?

   Тэлли еще раз сделала глубокий вдох и выдох. Она всеми силами старалась сохранять спокойствие.

   — Уж от чего я точно страдаю, так это от того, что сижу взаперти, — произнесла она медленно и внятно.

   — Откуда у вас шрамы на руках, Тэлли? Эти раны вам кто-то нанес?

   — Какие раны? Эти? — Тэлли рассмеялась, проведя кончиками пальцев по ритуальным шрамам. — Там, откуда я родом, просто такая мода. Последний писк, можно сказать!

   — Тэлли, вероятно, вы не знаете о том, что сделано с вашим головным мозгом. Возможно, для вас естественно заниматься членовредительством — наносить себе порезы.

   — Но это просто… — Тэлли в отчаянии застонала и покачала головой. — Послушайте, я тут у вас видела людей, которым сделали просто безумные пластические операции, и вас испугало несколько шрамов?

   — Нас беспокоит только одно: что означают эти шрамы в сочетании с вашим психическим равновесием.

   — Кто бы говорил про психическое равновесие! — прорычала Тэлли, решив послать куда подальше напускное спокойствие. — Это не я запираю людей в камеры без окон и дверей!

   — Вам понятна суть политических разногласий между нашим городом и нашим, Тэлли?

   — Политические разногласия? — переспросила Тэлли. — Какое это имеет отношение ко мне?

   — В вашем городе уже давно проводятся хирургические операции, имеющие опаснейшие последствия, Тэлли. Из-за этого, а также вследствие отношения властей Диего к беженцам у нас существует дипломатический конфликт. А введение Новой системы только ухудшило наши отношения.

   — Значит, вы держите меня в камере из-за того, откуда я родом? — фыркнула Тэлли. — Да вы тут, похоже, стали настоящими ржавниками. В смысле, мозги у вас заржавели!

   Последовала особенно долгая пауза. Наверное, врачи спорили насчет того, какой ответ задать компьютеру.

   — Зачем вы меня мучаете? — прокричала Тэлли топом невинной капризной красотки. — Дайте увидеть ваши лица!

   Она свернулась калачиком на кровати и захныкала, но при этом была готова вскочить и броситься в любую сторону. Эти умники почти наверняка не догадывались о том, что за время сна руки у Тэлли полностью восстановились после травм. Ей нужно было только, чтобы одна-единственная дверь приоткрылась на полсантиметра, и тогда только бы Тэлли и видели в этой больнице.

   После секундного молчания голос зазвучал вновь.

   — Боюсь, Тэлли, тебя нельзя выпустить на свободу. И связи с модификациями твоего тела ты можешь быть классифицирована как опасное оружие. А опасное оружие в Диего считается противозаконным.

   Тэлли прекратила показные рыдания. У нее отвисла челюсть.

   — Вы хотите сказать, что я вне закона? — воскликнула она. — Как это человек может быть противозаконным?

   — Вы не обвиняетесь ни в каких преступлениях, Тэлли. Мы полагаем, что ответственность должна быть возложена на власти вашего родного города. Но прежде чем вы покинете эту больницу, обнаруженные у вас морфологические нарушения должны быть подвергнуты коррекции.

   — Даже не надейтесь! Вы ко мне не прикоснетесь!

   Голос и не подумал реагировать на вспышку гнева Тэлли. Так же монотонно, как раньше, он продолжал:

   — Тэлли, ваш родной город часто вмешивался во внутренние дела других городов — в особенности в отношении беженцев. Мы полагаем, что вы были изменены намеренно, против вашей воли, по незнанию и посланы сюда для того, чтобы спровоцировать волнения среди иммигрантов.

   Они решили, что она марионетка, а не сознательный, мыслящий агент Комиссии по чрезвычайным ситуациям. Конечно, они даже не догадывались, насколько все на самом деле сложнее.

   — Тогда отпустите меня домой, — тихо сказала она, пытаясь перевести отчаяние в слезы. — Просто позвольте мне уйти. Я уйду, клянусь вам.

   Она прикусила нижнюю губу. Глаза у нее отчаянно защипало, но слез, как обычно, не было.

   — Мы не можем вам позволить уйти в вашей нынешней морфологической конфигурации. Вы просто слишком опасны, Тэлли.

   — Вы даже себе не представляете насколько», — подумала она.

   — Вы сможете покинуть Диего, если пожелаете, — добавил голос, — но не раньше, чем мы проведем ряд физических коррекций.

   — Нет, — сказала Тэлли, похолодев.

   Они не могли этого сделать.

   — Мы не имеем права легально освободить вас, предварительно не разоружив.

   — Вы не имеете права оперировать меня без моего разрешения. — Она представила себя слабой, жалкой, беспомощной… обычной. — Как насчет… информированного согласия?

   — Если вы не против, мы не собираемся проводить эксперименты с целью что-либо привнести в измененный химизм вашего головного мозга. После соответствующего обучения вы сможете управлять своим поведением. Но вредоносные модификации в вашем теле будут скорректированы с помощью безопасных, апробированных хирургических методик. Информированное согласие не требуется.

   Тэлли открыла рот, но с ее губ не сорвалось ни звука. Они собрались сделать ее обычным человеком, не копаясь в ее головном мозге? Просто кошмарная логика.

   Ей показалось, что стены, покрытые мягкой обивкой, жадно смотрят на нее, сверкая множеством насмешливых глаз. Тэлли представила себе, как в ее тело проникают колодные хирургические инструменты и вырезают из нее все особенное.

   На несколько мгновений, когда они целовались с Зейном, у нее возникло желание стать обычной. Но теперь, когда кто-то угрожал вернуть ее к занудной обыденности, мысль об этом была нестерпима.

   Ей хотелось смотреть на Зейна без отвращения, прикасаться к нему, целовать его. Но она ничего не желала, если ради этого ее опять изменят против ее воли.

   — Просто отпустите меня, — прошептала она.

   — Боюсь, мы не можем этого сделать, Тэлли. Но когда мы закончим свою работу, вы станете такой же красивой и здоровой, как все остальные. Подумайте об этом. Здесь, в Диего, мы сможете выглядеть, как пожелаете.

   — Дело не в том, как я выгляжу! — Тэлли вскочила на ноги и, подбежав к ближайшей стене, с размаха ударила по ней кулаком. Руку пронзила острая боль.

   — Тэлли, пожалуйста, перестаньте.

   — Не дождетесь!

   Она стиснула зубы и снова упрямо ударила по стене. Если она начнет себя ранить, кому-нибудь придется открыть дверь. Вот тогда-то они и увидят, насколько она в действительности опасна.

   — Тэлли, пожалуйста.

   Она замахнулась и треснула еще раз. Да, она могла сломать костяшки пальцев, стуча кулаком по обивке, под которой скрывалась прочная, жесткая стена. С губ девушки сорвался стон. По обивке брызнули капельки крови, но Тэлли не имела права отступать. Люди за стеной знали, как она сильна, и все должно было выглядеть реально.

   — Вы не оставляете нам выбора.

   «Отлично, — подумала она. — Только войдите и попытайтесь меня остановить».

   Она снова ударила по стене. Новое кровавое пятно, мучительный крик. Сквозь боль она ощутила что-то… У нее сильно закружилась голова.

   — Нет, — пробормотала она. — Это нечестно.

   Поверх всех больничных запахов просочился этот, едва уловимый. Чаще всего чрезвычайники никак не реагировали на парализующие газы, но теперь в Диего знали все тайны Тэлли. Не исключено, что этот газ разработан специально для нее…

   Тэлли опустилась на колени. Она старалась дышать неглубоко и отчаянно пыталась успокоиться. Надеялась, что здешние врачи все же не до конца поняли: она сконструирована так, что может соответствующим образом откликаться на любые атаки. Не знали они и о том, как быстро она способна метаболизировать токсины.

   Она прислонилась к стене: слабела с каждой секундой. Обивка вдруг показалась ей такой мягкой, такой ласковой, будто кто-то раскидал по всей комнате подушки. Тэлли изобразила левой рукой несколько интерфейсных жестов, дав команду внутренней программе будить ее каждые десять минут. Она обязана была очнуться до того, как ее начнут оперировать.

   Пытаясь сосредоточиться, она начала мыслить, строить планы, обдумывать свои действия, но блестящие линзы в обивке были такие милые, такие хорошенькие… Веки Тэлли сомкнулись. Да-да, ей нужно было совершить побег, но сначала требовалось поспать…

   Действительно, сон — это же совсем неплохо. Он был чем-то вроде возвращения к глупости, беззаботности и беззлобности.

Голоса

   Здесь было хорошо. Спокойно и тихо.

   Впервые за долгое время Тэлли не чувствовала ни злости, ни опустошения. Напряжение в мышцах исчезло. Пропало и ощущение, что она должна где-то находиться, что-то делать, чем-то подтверждать свое существование. Здесь, в этом месте, она была просто Тэлли, и это нехитрое знание растекалось по ее коже — казалось, что ее ласкает теплый ветерок. Особенно приятное ощущение было в правой руке — там словно плясали пузырьки, как будто руку кто-то поливал теплым шампанским.

   Тэлли приоткрыла веки. Все, что ее окружало, ласкало глаз, выглядело не так резко и чересчур отчетливо, как раньше. Здесь все было подернуто облаками — белыми и пушистыми. Она почувствовала себя маленькой девочкой, глядящей в небо. Смотрела на облака и могла представлять их чем угодно и кем угодно. Она попыталась вообразить себе дракона, но ее сознание никак не могло сделать так, чтобы крылья выглядели реально… и с зубами тоже получалось не очень.

   К тому же драконы были слишком страшными. У Тэлли — или у кого-то из ее знакомых — однажды произошла не слишком приятная встреча с драконом.

   Лучше было воображать друзей: Шэй, Зейна — всех, кто ее любил. На самом деле только этого ей и хотелось — повидаться с ними, как только она еще немного поспит.

   Она снова закрыла глаза.

   Звонок.

   Снова этот звук. Он звучал время от времени, навещал ее, будто старый друг.

   — Привет, звоночек, — сказала она.

   Звонок ничего ей не ответил. Но Тэлли нравилось быть вежливой.

   — Она что-то сказала, доктор? — спросил кто-то.

   — Не могла она ничего сказать. После того, что мы ей ввели…

   — Вы видели результаты исследования ее метаболизма? — вмешался третий голос— Мы ничем не рискуем. Проверьте, надежно ли она зафиксирована.

   Кто-то недовольно заворчал, а потом начал прикасаться к рукам и ногам Тэлли — поочередно, начав с правой руки, на поверхности которой подпрыгивали пузырьки, а потом — по часовой стрелке. Тэлли представила себя часами. Лежат часы и тихонько тикают.

   — Не волнуйтесь, доктор. Не уйдет.

   Насчет этого голос ошибался, потому что в следующее же мгновение Тэлли куда-то отправилась: поплыла, лежа на спине. Она не могла открыть глаза, но ощущение было такое, словно она парит на каком-то летательном аппарате. Над ее головой мигали огоньки — довольно яркие, поскольку она видела их сквозь сомкнутые веки. Вестибулярный аппарат подсказал Тэлли, что воздушное судно повернуло влево, замедлило ход, а потом словно подпрыгнуло на ухабе. Затем начался ускоренный подъем. Довольно быстрый, так как у Тэлли заложило уши.

   — Порядок, — сказал один из голосов. — Дождитесь подготовительной бригады. Ни в коем случае не оставляйте ее одну и позвоните мне, если она пошевелится.

   — Хорошо, доктор. Но она не пошевелится.

   Тэлли улыбнулась. Она решила сыграть в игру, во время которой не должна шевелиться. Где-то в потаенном уголке сознания мелькнула мысль: обмануть этот голос будет очень весело.

   Звонок.

   — Привет, — ответила Тэлли, но тут же вспомнила о том, что шевелиться нельзя.

   Несколько секунд она лежала неподвижно, а потом стала гадать, где же звучат эти звонки, откуда они берутся. Они начали ее раздражать.

   Она шевельнула пальцами, и наконец в ее поле зрения возник интерфейс. Его она видела яснее всего остального. Ничего особенного ей и не нужно было делать, чтобы заставить интерфейс работать. Шевельнула пальцами — и готово.

   Тэлли увидела, что звонки — это будильник, который должен срабатывать каждые десять минут. Оказывается, ей следовало проснуться, встать и чем-то заняться.

   Она заторможенно вздохнула. Лежать здесь было так хорошо! Кроме того, она никак не могла вспомнить, зачем запрограммировала это напоминание. Получалось, что звонки бессмысленны. Тэлли хихикнула бы, если бы это не было так трудно. Вдруг звонки показались ей ужасно глупыми. Она шевельнула пальцем — отключить будильник, чтобы он ее больше не беспокоил.

   И все же ей не давал покоя вопрос: что она должна была сделать? Возможно, об этом знал кто-то из «резчиков». Она включила скинтенну.

   — Тэлли? — прозвучал голос— Ну наконец-то!

   Она улыбнулась. Шэй-ла всегда знала, что надо делать.

   — Ты в порядке? — спросила Шэй. — Где тебя носило?

   Тэлли попыталась ответить, но говорить было очень тяжело.

   — Ты в порядке, Тэлли? — произнесла Шэй через несколько секунд. Ее голос прозвучал встревоженно.

   Тэлли вспомнила, что Шэй была на нее сердита, и улыбнулась шире: теперь Шэй-ла не злилась, а просто за нее беспокоилась.

   Собрав все свои силы, Тэлли произнесла:

   — Спать хочу.

   — О черт!

   «Как странно», — подумала Тэлли.

   Два голоса произнесли «о черт!» одновременно, одинаково испуганно. Один голос прозвучал у Тэлли в голове, он принадлежал Шэй, а второй — Тэлли не так давно уже слышала.

   Все это было сложно — почти так же сложно, как мысленно нарисовать зубы дракона.

   — Надо проснуться, — проговорила она.

   — О черт! — воскликнул другой голос.

   В это же самое время Шэй произнесла:

   — Оставайся там, где ты находишься, Тэлли. Похоже, я запеленговала твой сигнал. Ты в больнице?

   — Ага, — пролепетала Тэлли.

   Она узнала больничный запах, хотя другой голос мешая ей сосредоточиться. Он что-то кричал, и от этого крика у Тэлли болела голова.

   — Похоже, она просыпается! Кто-нибудь принесите что-нибудь, чтобы ее снова усыпить!

   В общем, в таком духе. Дребедень какая-то.

   — Мы близко, — сказала Шэй. — Мы так и думали, что ты где-то здесь. Через час у тебя должна начаться деспециализация.

   — О да, точно, — промямлила Тэлли и вдруг вспомнила, что ей нужно сделать: ей нужно было бежать из этого места. А вот это, пожалуй, было очень-очень трудно. Намного труднее, чем шевелить пальцами. — Помоги, Шэй-ла.

   — Ты только держись, Тэлли, и постарайся проснуться! Я иду к тебе.

   — Ага, Шэй-ла, — прошептала Тэлли.

   — Но скинтенну отключи — немедленно. Если тебя сканировали, то могут подслушивать…

   — Ладно, — сказала Тэлли, пошевелила пальцами, и голос у нее в голове умолк.

   Другой голос продолжал кричать и встревоженно жаловаться. У Тэлли из-за этого болела голова.

   — Доктор! Она только что что-то сказала! Даже после последней дозы! Что за черт? Что же она такое?

   — Чем бы она ни была, это ее вырубит, — произнес кто-то другой, и Тэлли снова ужасно захотелось спать.

   Все мысли покинули ее.

Свет

   Сознание вернулось вспышкой света.

   Адреналин забушевал в крови Тэлли с такой силой, будто она с криком очнулась от страшного сна. Мир вдруг предстал перед ней кристально чистым и острым, как зубы у нее во рту, и невероятно ярким — словно в глаза посветили фонариком.

   Она рывком села, тяжело дыша, и крепко сжала кулаки. У изножья больничной кровати стояла Шэй и пыталась справиться с кандалами на лодыжках Тэлли.

   — Шэй! — воскликнула Тэлли.

   Все ее чувства так обострились, что она просто вынуждена была крикнуть.

   — Ага, ты все же очнулась?

   — Шэй!

   Левая рука побаливала. Кто-то только что сделал ей укол. В Тэлли бушевала энергия, злость и сила вернулись к ней полностью. Она резко потянула к себе одну ногу, но металлический ограничитель движения не поддался.

   — Успокойся, Тэлли-ва, — сказала Шэй. — Сейчас расстегну.

   — Успокоиться? — пробормотала Тэлли и обвела взглядом палату.

   Вдоль стен стояли всевозможные приборы. Горели дисплеи, мигали лампочки. Посередине палаты располагалась операционная ванна. В нее медленно, тонкой струйкой стекала жизнеобеспечивающая жидкость, с края свисала дыхательная трубка. На столике рядом с ванной лежали скальпели и медицинские пилы.

   На полу валялись без чувств двое мужчин в хирургической форме. Один из них был красавцем средних лет, второй — довольно молод. Его каштановые волосы имели окраску шкуры леопарда. Увидев их, Тэлли вдруг разом вспомнила последние сутки: прибытие в Диего, погоню, плен, угрозу операции, в результате которой она снова могла стать обычным, заурядным человеком.

   Тэлли задергалась на кровати. Ей не терпелось поскорее уйти отсюда.

   — Еще чуть-чуть, — успокаивающе проговорила Шэй.

   Правая рука у Тэлли начала чесаться. Девушка увидела, что к сгибу локтя подведено несколько трубочек и проводков — ее готовили к серьезной операции. Тэлли сердито зашипела и выдернула из вены трубки и проводки. По стерильно-белому полу расплескалась кровь, но было не больно. Видимо, обезболивающее средство и то лекарство, которое Шэй ввела Тэлли, чтобы ее разбудить, действовали одновременно. Боль притупилась, но проснулась ярость.

   Как только Шэй расстегнула второй стальной браслет на лодыжке подруги, Тэлли мгновенно спрыгнула на пол.

   — Ммм… пожалуй, тебе лучше надеть вот это, — сказала Шэй и бросила Тэлли костюм-невидимку.

   Тэлли опустила глаза. На ней была одноразовая ночная сорочка — розовая, с изображением синих динозавриков.

   — Что же творится с больницами? — громко воскликнула Тэлли, сорвав с себя рубашку и сунув одну ногу в штанину костюма.

   — Затихни уже, Тэлли-ва, — прошипела Шэй. — Я вырубила датчики, но если ты будешь так орать, тебя любой услышит, понимаешь? И не включай пока скинтенну. Она нас выдаст.

   — Прости, босс.

   У Тэлли вдруг сильно закружилась голова — видимо, она поднялась слишком резко. Но все же ей удалось натянуть костюм-невидимку до пояса и сунуть руки в рукава. Уловив частоту ее сердцебиения, костюм мгновенно перестроился в режим брони. Чешуйки зашевелились, а потом плотно и прочно прилегли к телу.

   — Нет, настрой его вот так, — прошептала Шэй, взявшись за дверную ручку.

   Ее костюм был бледно-голубой, как форма медработников.

   Тэлли быстро настроила костюм на нужный цвет. Мысли у нее в голове бешено метались.

   — Ты пришла за мной, — сказала она, стараясь говорить как можно тише.

   — Я не могла позволить им сделать с тобой такое.

   — А я думала, ты меня ненавидишь.

   — Я ненавижу тебя иногда, Тэлли. Так ненавижу, как никого и никогда. — Шэй фыркнула. — Может быть, потому я к тебе все время возвращаюсь.

   Тэлли сглотнула больно сжавший горло ком. Она бросила взгляд на операционную ванну, на столик, где лежало ассорти режущих инструментов… Все здесь предназначалось для того, чтобы снова сделать ее обычной. Ее собирались «деспециализировать», как выразилась Шэй.

   — Спасибо, Шэй-ла.

   — Нет проблем. Готова смыться отсюда?

   — Погоди, босс, — прошептала Тэлли. — Я видела Фаусто.

   — Я тоже видела.

   В голосе Шэй не было возмущения — просто констатация факта.

   — Но он…

   — Знаю.

   — Знаешь?

   Тэлли сделала шаг вперед. У нее все еще голова шла кругом после пробуждения. Она с трудом осознавала случившееся.

   — И что же мы с ним будем делать, Шэй?

   — Нам нужно уходить, Тэлли. Остальные «резчики» ждут нас на крыше. Надвигается что-то серьезное. Пострашнее дымников.

   Тэлли нахмурилась:

   — Но что может…

   Громко завизжала сигнализация.

   — Похоже, они совсем близко! — крикнула Шэй. — Быстрее!

   Она схватила Тэлли за руку и вытащила за дверь.

   Тэлли пошла за Шэй, не слишком уверенно держась на ногах. Соображала она пока неважно. В обе стороны от операционной тянулся коридор, и по всей его длине завывала сигнализация. Люди в больничной форме выбегали из кабинетов и озадаченно переговаривались.

   Шэй помчалась вперед, лавируя между испуганными врачами, словно они были статуями. Она бежала так легко и быстро, что никто не замечал мелькания бледно-голубого пятна.

   Тэлли решила отбросить раздумья и устремилась вслед за подругой. Правда, головокружение не желало отступать: проходило очень медленно. Тэлли изо всех сил старалась никого не задевать, но тех, кто попадался на ее пути, отталкивала. Она налетала то на людей, то на стены, но упорно двигалась вперед, подгоняемая бушующей энергией.

   — Стойте! — прокричал кто-то. — Остановитесь!

   Прямо перед Шэй выстроились шеренгой смотрители в желтой с черными полосками форме. В руках они держали электрошокеры, горящие мягким ровным светом.

   Шэй не растерялась. Ее костюм мгновенно стал черным. Она помчалась напролом, размахивая руками и ногами. Электрошокеры прикасались к ее броне. Слышалось шипение — будто комары поджаривались на раскаленной лампе. Воздух наполнился запахом озона. Шэй наносила удары направо и налево. Черно-желтые фигуры разлетались в разные стороны.

   К тому моменту, когда к месту драки подбежала Тэлли, на ногах стояли только двое смотрителей. Они отступали в глубь коридора и размахивали электрошокерам, пытаясь отогнать Шэй. Тэлли зашла за спину одному из смотрителей, схватила его за запястье, с хрустом выдернула руку и толкнула его к напарнику. Оба повалились на пол.

   — Ломать руку не стоило, Тэлли-ва.

   Женщина-смотритель сжала запястье и вскрикнула от боли.

   — Прости, босс.

   — Ты не виновата, Тэлли. Вперед.

   Шэй распахнула дверь, ведущую к лестнице, и помчалась вверх, преодолевая каждый пролет в два прыжка. Тэлли старалась не отставать. Голова у нее уже почти не кружилась, маниакальная энергия, охватившая ее после возбуждающего укола, начала угасать. Лестничная дверь захлопнулась, душераздирающий вопль сигнализации немного утих.

   Тэлли гадала, что случилось с Шэй, где она была все это время. Давно ли в Диего остальные «резчики»?

   Но эти вопросы могли подождать. Пока Тэлли просто радовалась свободе, возможности драться рука об руку с Шэй, быть особенной. Когда они были вдвоем, их никто не мог остановить.

   Еще несколько пролетов — и лестница закончилась. Подруги выбежали на крышу. Ночное небо было расцвечено тысячами звезд, ясных и красивых.

   После камеры с мягкими стенами, после операционной так приятно было оказаться под открытым небом. Тэлли сделала вдох полной грудью, но на крыше пахло больницей. Запахи исходили из множества вентиляционных шахт.

   — Хорошо, — сказала Шэй. — Их пока нет.

   — Кого нет? — спросила Тэлли.

   Шэй повела ее по крыше в ту сторону, где стояло высокое темное здание.

   «Городская управа», — вспомнила Тэлли.

   Шэй наклонилась и посмотрела вниз.

   Из больницы выбегали люди: сотрудники в белой и голубой форме и пациенты в тонких рубашках. Одни передвигались самостоятельно, других везли на каталках. Тэлли услышала вой сирены и поняла, что звук изменился. Теперь сигнал означал эвакуацию.

   — Что происходит, Шэй? Не из-за нас же они эвакуируют больницу?

   — Нет, не из-за нас— Шэй повернулась к Тэлли и положила руку ей на плечо. — Слушай меня внимательно, Тэлли. Это очень важно.

   — Я слушаю, Шэй. Просто скажи мне, что происходит.

   — Хорошо. Я все знаю про Фаусто. Я засекла сигнал его скинтенны сразу, как только оказалась здесь — больше недели назад. Он мне все объяснил.

   — Значит, ты знаешь о том, что он… он больше не особенный.

   Шэй немного помолчала.

   — Не уверена, что ты права насчет этого, Тэлли.

   — Но он изменился, Шэй. Он стал слабым. Я увидела это в его…

   Голос Тэлли сорвался. Она внимательно пригляделась к Шэй и ахнула. В глазах Шэй появилась мягкость, которой раньше никогда не было. Но это была Шэй — стремительная, ловкая, смертельно опасная. Как она прорубалась, через шеренгу смотрителей — будто серп, срезающий траву!

   — Он не слабый, — сказала Шэй. — Как и я.

   Тэлли покачала головой и попятилась назад.

   — Они тебя тоже взяли? — спросила она.

   Шэй кивнула.

   — Все в порядке, Тэлли-ва. Они не сделали меня глупенькой. — Она шагнула к Тэлли. — Но ты должна выслушать, меня.

   — Не приближайся ко мне! — прошипела Тэлли, встав в боевую стойку.

   — Подожди, Тэлли. Происходит нечто очень серьезное.

   Тэлли снова изумленно покачала головой. Теперь она расслышала слабость в голосе Шэй. Она бы заметила это с самого начала, если бы не была такой вялой и сонной. Настоящая Шэй не стала бы переживать из-за того, что какой-то там смотрительнице сломали руку. Настоящая Шэй — особенная Шэй — ни за что бы так легко не простила Тэлли.

   — Ты хочешь, чтобы я стала такой, как ты! То же самое со мной пытались сделать Фаусто и дымники!

   — Нет, я этого не хочу, — возразила Шэй. — Ты мне нужна такая, какая ты…

   Не дав Шэй сказать еще хоть слово, Тэлли развернулась и побежала к противоположному краю крыши — так быстро, как только могла. У нее не было ни магнитных браслетов, ни куртки-парашюта, но она все равно могла лазать по вертикали, как любой чрезвычайник. Если Шэй и вправду размягчилась, как Фаусто, она должна была утратить часть ловкости. Нужно было просто бежать из этого чокнутого города и привести сюда подкрепление из дома…

   — Остановите ее! — крикнула Шэй.

   Между антеннами и коробками вентиляционных шахт возникли безликие человеческие фигуры. Они метнулись к Тэлли из темноты, схватили за руки и ноги.

   Ловушка. Все было продумано. «Не включай скинтенну», — распорядилась Шэй, когда они находились в операционной. Значит, все они могли переговариваться между собой беззвучно.

   Тэлли размахнулась. Правый кулак с болью ударился о броню. Безликий «резчик» схватил ее за руку, но девушка мгновенно перепрограммировала свой костюм-невидимку. Его поверхность стала скользкой, и Тэлли удалось выдернуть руку. По инерции Тэлли отлетела назад, кувыркнулась, подпрыгнула и взобралась на толстую вентиляционную трубу.

   Она попыталась закрыть лицо капюшоном, стать невидимой, пока до нее не добрались, но кто-то схватил ее за лодыжки и с силой рванул к себе. Тэлли не удержалась на ногах, соскользнула с трубы, и ее поймал другой безликий «резчик». Несколько человек держали ее за руку. Все ее удары блокировали. Уверенно, но не резко ее уложили на крышу.

   Тэлли пыталась вырваться, но противников было слишком много.

   Они сняли капюшоны. Хо, Тэкс… остальные «резчики». Шэй собрала всех. Они заботливо, дружелюбно улыбались Тэлли, и в их глазах она видела ужасную, обычную, простую доброту.

   Тэлли продолжала вырываться. Она ждала, что в ее шею вот-вот вонзится игла инъектора.

   Шэй встала около нее, качая головой:

   — Тэлли, что тебе стоит просто расслабиться?

   — Ты сказала, что спасаешь меня! — крикнула Тэлли и плюнула в Шэй.

   — Так и есть. Я тебя спасу, если ты успокоишься и выслушаешь меня. — Шэй обреченно вздохнула. — После того как Фаусто дал мне лекарство, я вызвала «резчиков». Назначила им встречу на полпути до Диего. Когда мы возвращались сюда, я всех их по очереди вылечила.

   Тэлли обвела взглядом лица своих друзей. Одни из них улыбались ей, словно она была маленькой девочкой, не понявшей хорошей шутки. А в голосе Шэй не было ни сомнений, ни мятежности. Все они стали овцами. Хуже дурачков.

   Злость уступила место отчаянию. У всех них мозг был напичкан наноустройствами, они стали слабыми и жалкими. Тэлли осталась совсем одна.

   Шэй развела руками:

   — Послушай, мы вернулись только сегодня. Мне ужасно жаль, что дымники попытались на тебя напасть. Я бы им ни за что не позволила. Это лекарство — не то, что тебе нужно, Тэлли.

   — Тогда отпустите меня! — прорычала Тэлли.

   Шэй немного помолчала и кивнула:

   — Хорошо. Отпустите ее.

   — Но, босс, — возразил Тэкс, — они уже преодолели линию обороны. У нас меньше минуты.

   — Знаю. Но Тэлли нам поможет. Я точно знаю, она поможет нам.

   Один за другим «резчики» осторожно разжали руки. Тэлли обрела свободу. Она возмущенно смотрела на Шэй, не совсем понимая, как действовать. Она все еще была окружена, и противников было слишком много.

   — Бежать смысла нет, Тэлли. Скоро здесь будет доктор Кейбл.

   Тэлли вздернула брови:

   — В Диего? Чтобы всех вас вернуть обратно?

   — Нет. — Голос у Шэй сорвался — как у малышки, которая того и гляди расплачется. — Во всем виноваты мы, Тэлли. Ты и я.

   — В чем?

   — После того что мы натворили в Арсенале, никто не поверил, что это дело рук дымников или «кримов». Все получилось слишком круто, слишком особенно. Мы напугали весь город.

   — После той ночи, — добавил Тэкс, — все жители города толпами валят к дымящейся воронке, оставшейся на месте Арсенала, уничтоженного вами. Малышей туда приводят на экскурсии.

   — И Кейбл летит сюда? — Тэлли нахмурилась. — Погодите… Шэй, ты хочешь сказать, что чрезвычайники поняли, что это сделали мы с тобой?

   — Нет, у них есть другая версия. — Шэй указала на горизонт: — Смотри.

   Тэлли повернула голову. Вдалеке, за городской управой, небо заполнило множество ярких огней. На глазах у Тэлли эти огни приближались и разгорались ярче, они мерцали, будто звезды жаркой ночью.

   Совеем, как тогда, когда Тэлли и Шэй спасались от погони после налета на Арсенал.

   — Аэромобили, — прошептала Тэлли. — Боевые.

   Тэкс кивнул:

   — Доктору Кейбл поручили командование городскими поисками. Всем, что от них осталось.

   — Берите свои скайборды, — распорядилась Шэй.

   Остальные «резчики» разбежались в разные стороны по крыше.

   Шэй сунула Тэлли пару магнитных браслетов и сказала:

   — Тебе придется отказаться от попытки бежать. Нужно лицом к лицу встретиться с тем, начало чему положили мы с тобой.

   Тэлли не вздрогнула от прикосновения Шэй. Она была слишком сильно ошеломлена, чтобы переживать и возмущаться из-за того, что ей могли ввести лекарство. Теперь она отчетливо слышала гул приближающейся флотилии. Урчание подъемных винтов звучало так, будто разогревался огромный мотор.

   — Все равно не понимаю…

   Шэй надела на руки магнитные браслеты. В темноте над крышей поднялись в воздух два скайборда.

   — Наш город всегда ненавидел Диего. В Комиссии по чрезвычайным ситуациям знали о том, что здесь помогают беженцам, знали и о вертолетах, которые подвозят беглецов к Старому Дыму. Так что после нашего налета на Арсенал доктор Кейбл решила, что произошло боевое нападение. Она обвиняет в этом власти Диего.

   — Значит, эта флотилия… Они летят, чтобы атаковать город? — пробормотала Тэлли.

   Огни приближались. Довольно скоро они закружились над крышами. Десятки аэромобилей окружали городскую управу.

   — Даже доктор Кейбл не сделала бы этого! — сказала Тэлли.

   — Боюсь, она это сделает. А другие города пока что будут сидеть и помалкивать. Новая система всех жутко пугает. — Шэй натянула на голову капюшон с маской. — Сегодня ночью мы должны помочь жителям Диего, Тэлли. Мы обязаны сделать все, что в наших силах. А завтра нам с тобой придется вернуться домой и положить конец войне, которую мы начали.

   — Войне? Но ведь города не…

   У Тэлли сорвался голос. Крыша у нее под ногами задрожала. На фоне гула сотен подъемных винтов она услышала крики, доносившиеся с улиц.

   Через несколько секунд воздушная армада открыла огонь, и все небо озарилось светом.

Часть третья Миротворцы

   Каждый смотрит в будущее из собственного прошлого.

   Перл С. Бак

Ответный удар

   Потоки пушечного огня рассекали небо — такие яркие, что больно было смотреть. От взрывов закладывало уши, в грудь били ударные волны. Казалось, что-то огромное хочет разорвать ее на части.

   Воздушная армада обстреливала городскую управу. Каскады снарядов пылали с такой силой, что на несколько мгновений здание скрылось из виду. Но Тэлли слышала звон бьющихся стекол и скрежет покореженного металла.

   Через несколько секунд яростная атака стихла, и сквозь дым Тэлли увидела городскую управу. В стенах здания шили громадные дыры. Внутри бушевал пожар, и из-за этого высокий дом стал похожим на безумный волшебный фонарь, в котором кто-то вырезал десятки горящих глаз.

   Снизу снова донеслись крики.

   На страшный миг в сознании Тэлли прозвучали слона Шэй: «Во всем виноваты мы, Тэлли. Ты и я».

   Она медленно покачала головой — не верила собственным глазам. Войн больше не существовало.

   — Скорее! — крикнула Шэй, запрыгнув на скайборд и поднявшись в воздух. — В городской управе по ночам никого не бывает, но мы должны вывести всех из больницы…

   Тэлли очнулась от транса, вскочила на скайборд. В этот момент бомбардировка возобновилась. Шэй подлетела к краю крыши. На мгновение ее темный силуэт возник на фоне пламени пожара, а потом она исчезла из виду. Тэлли помчалась за ней. Над парапетом она на секунду задержалась и посмотрела на бушующий внизу хаос.

   В больницу пока ни один снаряд не попал, но из дверей по прежнему выбегали люди. У напавших на Диего не было нужды убивать людей — их могли убить паника и замешательство. Другие города увидят в случившемся пропорциональный ответ на разрушение Арсенала: одно пустое здание за другое. Око за око, зуб за зуб.

   Тэлли отключила подъемные винты. Скайборд резко пошел на снижение. Тэлли согнула ноги в коленях, чтобы держать правильное положение. Из-за ударных волн воздух стал осязаемым и вибрирующим, как вода бурного моря.

   Остальные «резчики» уже были внизу. Их костюмы-невидимки стали желтыми с черными полосками, как у смотрителей. Тэкс и Хо уводили толпу за угол, подальше от обломков, падающих с крыши и из пробоин в стенах ратуши. Остальные спасали пешеходов, упавших между двумя зданиями. Все движущиеся тротуары заклинило. Горожан, оказавшихся на улицах в этот поздний час, швырнуло на землю.

   Тэлли еще пару секунд парила в воздухе. Она была ошеломлена и не понимала, что делать. Но тут она заметила, что из больницы друг за дружкой выходят малыши. Они, выстраивались вдоль плетеной изгороди, окружавшей вертолетное поле. Воспитатели останавливали детей, пересчитывали их и группами уводили в безопасное место.

   Повернув скайборд к вертолетному полю, Тэлли начала снижаться так быстро, как только позволяла сила притяжения. Эти вертолеты возили беглецов из других городов в Старый Дым, а теперь — сюда, в Диего. Тэлли сильно сомневалась, что машины не пострадают при атаке. Наверняка доктор Кейбл решит наказать вертолеты.

   Она прекратила снижение прямо над головами малышей. Подъемные винты завизжали. Дети, испуганно раскрыв рты, уставились на Тэлли.

   — Уходите отсюда! — прокричала Тэлли воспитателям — двум красоткам средних лет с классическими лицами, спокойными и мудрыми.

   Воспитательницы посмотрели на нее недоверчиво. Тэлли опомнилась и быстро переключила костюм-невидимку на другую окраску. На ткани появились черные и желтые полоски.

   — По вертолетам могут открыть огонь! — крикнула Тэлли.

   Похоже, ей не удалось убедить воспитательниц. Она негромко выругалась. Должно быть, они еще не поняли, из-за чего началась война. Они не думали ни о беженцах, но о Новой системе, ни о Старом Дыме. Они знали только о том, что над ними взрывалось небо и что они должны отчитаться за всех своих подопечных. Только потом они могли двигаться дальше.

   Тэлли запрокинула голову и заметила сверкающий огнями боевой аэромобиль, отделившийся от флотилии. Аэромобиль заложил плавный вираж и стал снижаться к вертолетному полю. Он был похож на ленивого стервятника.

   — Уводите их за больницу, скорее! — гаркнула Тэлли, а сама полетела навстречу приближающейся военной машине, не совсем понимая, как можно помешать этому чудовищу. У нее не было с собой ни гранат, ни голодной нановирусной слизи. Она была одна, с голыми руками — против бронированного летающего танка.

   Но если эта война действительно началась по ее вине, она обязана была попытаться.

   Тэлли натянула на голову капюшон, закрыла лицо маской, перевела костюм-невидимку в режим инфракрасного камуфляжа и полетела к городской управе. Она надеялась, что аэромобили не засекут ее на фоне огня и взрывов.

   Ближе к зданию воздух содрогался, на Тэлли то и дело налетали ударные волны. Она ощущала жар, исходящий от пламени пожара, слышала грохот ломающихся перекрытий. Этажи ратуши содрогались один за другим. Флотилия явно вознамерилась сровнять здание с землей — то есть поступить с ним точно так же, как они с Шэй поступили с Арсеналом.

   Повернувшись к адскому пламени спиной, Тэлли поравнялась с боевым аэромобилем и стала высматривать какое-нибудь слабое место. Аэромобиль был похож на самый первый, который она увидела на крыше Арсенала: четыре подъемных винта, корпус в виде полушария, обшивка, ощетинившаяся оружейными стволами, крылья и когтистые лапы. В тускло-черной бронированной обшивке отражались языки пламени.

   На обшивке были видны следы недавних повреждений — царапины и вмятины. Тэлли поняла, что жители Диего успели оказать какое-то сопротивление армаде, но бой явно длился недолго.

   Хотя все города давно отказались от войны, похоже, некоторые отказались сильнее других.

   Тэлли посмотрела вниз. Вертолетное поле было совсем близко. Вереница детей удалялась от него удручающе медленно. Тэлли выругалась и бросилась наперерез, надеясь, что ей удастся каким-то образом отвлечь злобную машину.

   Аэромобиль заметил ее приближение в последний момент. Металлические насекомоподобные лапы потянулись к раскаленному добела скайборду. Тэлли накренила скайборд носом вверх, чтобы резко набрать высоту, но курс она изменила слишком поздно. Металлические когти ударили по подъемному винту. Винт со скрежетом заклинило, и Тэлли не удержалась на скайборде. Другие лапы слепо хватали воздух, но Тэлли, надежно замаскированная костюмом-невидимкой, проскочила над ними.

   Она приземлилась на крышу машины ближе к хвосту. Аэромобиль встал на дыбы. Под весом Тэлли и из-за столкновения со скайбордом аэромобиль чуть не перевернулся вверх тормашками. Тэлли замахала руками, скользя по гладкой обшивке. Чешуйки костюма едва помогли ей затормозить. Тэлли согнула ноги в коленях и ухватилась за первое, что попалось под руку, — тонкую металлическую стойку, торчавшую из обшивки.

   Ее разбитый скайборд пролетел мимо. Один из подъемных винтов работал, а второй отключился. Скайборд кружил в воздухе, словно метательный нож.

   В какой-то момент тонкая стойка, за которую держалась Тэлли, вдруг завертелась у нее в руке. Тэлли в испуге разжала пальцы. На кончике стойки поблескивало стекло крошечного объектива, похожее на стебельковый глаз краба. Тэлли перебралась поближе к середине крыши, надеясь, что камера ее не заметила.

   Еще три камеры качались на стебельках около Тэлли. Они поворачивались во все стороны, осматривая небо в поисках новых угроз. Но ни одна из камер не поворачивалась к ней — все они были нацелены наружу, а не назад, на сам аэромобиль.

   Тэлли догадалась, что невольно выбрала место, которое можно было бы назвать «слепым пятном». Стебельковые глаза к ней повернуться не могли, а в бронированной обшивке не было нервов, с помощью которых машина могла почувствовать присутствие человека. По всей видимости, конструкторы, создававшие аэромобиль, просто не могли вообразить врага, стоящего прямо на крыше машины.

   И тем не менее машина понимала: что-то не так. Она стала слишком тяжелой. Тэлли ползала по крыше — и четыре подъемных винта отчаянно меняли угол наклона. Металлические лапы, уцелевшие после столкновения со скайбордом, мотались из стороны в сторону и сжимали когтями воздух. Будто слепой жук, машина искала врага.

   Аэромобиль, отягощенный лишним весом, начал снижаться. Тэлли сместилась к правому борту, стремясь развернуть машину к городской управе. С таким же успехом можно было лететь на самом тупом в мире, самом неподатливом скайборде. Но все-таки мало-помалу Тэлли удалось, увести аэромобиль от вертолетного поля, от медленно уходящей вереницы детей.

   Ближе к ратуше бушевали ударные волны. Жар, исходящий от полыхающего пламени, начал проникать сквозь костюм-невидимку, тело Тэлли покрылось пленкой испарины. Она обернулась и увидела, что малышей наконец отвели в сторону от вертолетного поля. Теперь нужно было сойти с аэромобиля, но так, чтобы он ее не заметил и не начал по ней стрелять.

   На высоте около десяти метров Тэлли спрыгнула с крыши машины и ухватилась за одну из поврежденных лап. Аэромобиль тут же накренился в ту сторону и завертелся в воздухе. Подъемные винты остервенело скрежетали, пытаясь выровнять полет. Но крен был уже слишком сильным. После непродолжительной борьбы Тэлли удалось добиться того, что машина перевернулась вверх дном.

   Тэлли сразу же разжала руки и спрыгнула с небольшой высоты. Магнитные браслеты плавно опустили ее на землю.

   Аэромобиль, повернувшись набок, помчался к городской управе. Летел он кое-как, а через пару секунд, беспорядочно размахивая лапами, врезался в стену нижнего этажа здания и исчез в языках огня. Пламя вылетело из образовавшейся в стене пробоины, и Тэлли обдало огнем. Костюм-невидимка зарегистрировал превышение температуры по всей поверхности кожи. Чешуйки, принявшие на себя ударную волну, замерли. Тэлли почувствовала запах паленого. Обгорели волосы под капюшоном.

   Она побежала к больнице. Сильнейшие взрывы сотрясали землю. Тэлли не удержалась на ногах, упала ничком. Оглянувшись, увидела, что ратуша начала рушиться. После долгих минут бомбардировки стал плавиться каркас, изготовленный из прочнейшего стального сплава. Балки прогибались, ломались и падали. Тэлли могло накрыть горой обломков.

   Вскочив на ноги, она включила скинтенну, и в голове у нее зазвучали голоса «резчиков», руководивших эвакуацией больницы.

   — Здание управы вот-вот рухнет! — прокричала Тэлли. — Мне нужна помощь!

   — Что ты там делаешь, Тэлли-ва? — осведомилась Шэй. — Зефир коптишь?

   — Потом скажу!

   — Идем к тебе!

   Грохот ломающихся конструкций стал громче. Тонны металла и керамобетона складывались, как карточный домик. Мимо пролетел крупный обломок, упал на остановившийся тротуар. Пламя за спиной Тэлли вспыхнуло ярче. Ее мерцающая тень стала гигантской.

   Со стороны больницы к ней устремились два силуэта.

   — Сюда! — Тэлли замахала им руками.

   Друзья пролетели на скайбордах по кругу и зависли над ней.

   — Руки вверх, Тэлли-ва, — сказала Шэй.

   Тэлли подпрыгнула, подняв вверх обе руки. Двое «резчиков» схватили ее за запястья и потянули вверх. В следующее мгновение они уже мчались прочь от пылающих руин ратуши.

   — Ты в порядке? — прокричал Тэкс.

   — Да, но… — У Тэлли сорвался голос.

   Друзья держали ее за руки так, что она была повернута лицом к горящему зданию. Вдруг наступила пугающая тишина, и последние остатки дома начали рушиться. Впечатление было такое, словно из надувного шара вышел воздух. А потом вверх и в стороны распространилось огромное облако дыма и обломков. Как будто темная приливная волна нахлынула на горящие развалины. Волна устремилась вслед беглецам. Она нагоняла их.

   — Эй, ребята, — проговорила Тэлли, — вы не могли бы немного…

   На «резчиков» налетела ударная волна, наполненная вертящимися в воздухе обломками. Шэй и Тэкса сбило со скайбордов, они полетели вниз. Тэлли закувыркалась в воздухе. Вздыбившиеся чешуйки костюма-невидимки больно впились в ее кожу. Но вот наконец падение закончилось.

   Тэлли рухнула на землю с такой силой, что едва не задохнулась. В темноте ничего не было видно.

   — Эй, вы в порядке? — крикнула Шэй.

   — Да, все просто круто, — отозвался Тэкс.

   Тэлли хотела ответить, но закашлялась. Маска костюма невидимки перестала фильтровать воздух. Девушка рывком сняла капюшон. От дыма защипало глаза. Тэлли сплюнула, пытаясь избавиться от привкуса горелого пластика.

   — Скайборда нет, костюм почти полностью вышел из строя, — прохрипела она. — Но я в норме.

   — Не за что, — весело проговорила Шэй.

   — Ой, да… Спасибо, ребята.

   — Держись, — сказал Тэкс. — Слышишь?

   У Тэлли все еще звенело в ушах, но в следующий миг она поняла: бомбардировка прекратилась. Тишина наступила такая, что даже стало страшновато. Тэлли включила инфракрасное зрение и посмотрела вверх. Воздушная флотилия перестраивалась. Аэромобили шли по кругу. Казалось, галактика скручивается в спираль.

   — Что они теперь будут делать? — спросила Тэлли. — Еще что-нибудь начнут крушить?

   — Нет, — ответила Шэй. — Пока не будут.

   — Перед тем как отправиться сюда, доктор Кейбл посвятила «резчиков» в свои планы, — добавил Тэкс. — Она не хочет полностью уничтожать Диего. Она хочет здесь все переделать. Мечтает превратить Диего в город наподобие нашего, чтобы все было под строгим контролем и чтобы все поголовно были пустоголовыми.

   — А когда тут начнется сумятица, — сказала Шэй, — она явится лично и захватит власть.

   — Но в наше время один город не может захватить власть над другим! — воскликнула Тэлли.

   — При обычных обстоятельствах — не может, Тэлли, но разве ты не видишь? — Шэй повернулась к догорающим руинам городской управы. — Беженцы разгуливают на свободе, Новая система действует, и управлять ею невозможно, а теперь еще здание управы разрушено… Это чрезвычайная ситуация.

Вина

   Пол в больнице был усыпан битым стеклом.

   Все окна, выходившие на здание ратуши, вылетели в то время, когда она окончательно обрушилась. Искореженные рамы валялись тут и там. Тэлли и остальные «резчики» обходили одну палату за другой в поисках людей, которым не удалось выйти наружу.

   — Тут у меня старичок, — сообщил Хо, находившийся двумя этажами выше.

   — Ему нужен врач? — прозвучал голос Шэй.

   — У него несколько небольших порезов. Обработаю ранозаживляющим спреем.

   — Пусть все-таки его осмотрит врач, Хо.

   Тэлли убавила громкость на канале связи, вошла в пустую палату и посмотрела за окно на догорающие руины. В небе над пожарищем кружили два вертолета и поливали пламя пеной.

   В принципе, теперь она могла бы бежать. Отключить скинтенну и затеряться посреди всеобщего хаоса. «Резчики» были слишком заняты, они не сразу заметили бы ее отсутствие, а в городе царила такая суматоха, что вряд ли кто-то бросился бы за ней в погоню. Тэлли знала, где «резчики» оставили скайборды. С помощью магнитных браслетов, которые ей отдала Шэй, летательные доски можно было разблокировать.

   Но после всего, что случилось здесь этой ночью, идти ей было по большому счету некуда. Если за этой атакой действительно стояла Комиссия по чрезвычайным ситуациям, то о возвращении к доктору Кейбл не могло быть и речи.

   Тэлли еще хотя бы отчасти могла смириться со случившимся, если бы воздушная армада нагрянула в Диего из-за новостроек, если бы налет был устроен для того, чтобы преподать Диего урок, показать, что расширять город за счет вырубки лесов нельзя. Все остальное, происходившее в этом городе, остальных не касалось. Захватывать землю не позволялось никому.

   Однако и нападать друг на друга так, как сегодня, города не имели права. Взрывать здания в центре… нет, это не укладывалось в голове. Именно таким путем решали свои разногласия безумные, обреченные на вымирание ржавники. Тэлли не могла смириться с мыслью о том, что ее родной город так легко забыл уроки истории.

   С другой стороны, она не могла заставить себя усомниться в том, о чем рассказал Тэкс: что доктор Кейбл предприняла атаку на городскую управу Диего для того, чтобы поставить Новую систему на колени. Из всех городов только родной город Тэлли так упорно разыскивал Старый Дым. Только Нью-Красотаун считал, что горстка беженцев стоит таких стараний.

   Она задумалась: а во всех ли городах существуют Комиссии по чрезвычайным ситуациям, или, наоборот, большинство городов похожи на Диего, где людей не держат и ежовых рукавицах и предоставляют им свободу передвижения? Возможно, та операция, вследствие которой Тэлли стала такой, какой была теперь, являлась личным изобретением доктора Кейбл. А это означало, что Тэлли и в самом деле представляла собой аномалию, что она была оружием, человеком, нуждавшимся в излечении.

   В конце концов, эту жуткую войну начали они с Шэй. Нормальные, здоровые люди ничего подобного не натворили бы — так думала Тэлли.

   В следующем помещении тоже было пусто. Пол был перепачкан остатками ужина. Шторы на окнах покачивались от ветра, поднятого винтами вертолетов. Занавески во многих местах были порваны осколками стекол и походили на белые флаги — знак готовности сдаться. В углу стояла система жизнеобеспечения. Она была отключена от сети, но тихо жужжала, работая на батарейках. Тэлли очень хотелось верить, что тот, к кому должны бы быть подведены все эти проводки и трубочки, жив.

   «Странно, — подумала она, — переживаю за какого-то старикашку. Я даже не знаю, как его зовут».

   Но после бомбардировки все удивительным образом изменилось. Старики, дети, обычные и особенные люди соединились в сознании Тэлли. Впервые с тех пор, как она стала «резчицей», обычные люди не казались ей жалкими и никчемными. Она видела, что натворили власти ее родного города, и почему-то из-за этого чувствовала себя не такой уж особенной и замечательной. По крайней мере, сейчас.

   Она вспомнила себя дурнушкой. За те несколько недель, которые она прожила в Старом Дыме, ее взгляд на мир изменился. Быть может, здесь, в Диего, где все были такие разные (а глупых не было совсем), в ней тоже что-то начало меняться. Если Зейн был прав, она снова стала себя переписывать.

   «Может быть, когда я снова с ним увижусь, все будет иначе», — подумала Тэлли.

   Она включила скинтенну и настроилась на приватную связь с Шэй.

   — Шэй-ла? Мне нужно тебя кое о чем спросить.

   — Конечно, Тэлли.

   — После излечения все по-другому? А как именно?

   Шэй ответила не сразу. Тэлли слышала, как ее подруга негромко и медленно дышит, как хрустит под подошвами ее ботинок битое стекло.

   — В общем… После того как Фаусто сделал мне инъекцию, я ничего не заметила. Только через пару дней я начала осознавать, что происходит. Я начала иначе видеть все вокруг себя. Знаешь, что самое смешное? Когда Фаусто сказал мне, что он сделал, я испытала огромное облегчение. Теперь все не так резко, не так экстремально. Мне нет нужды наносить себе порезы, чтобы мыслить яснее, — и никому из нас это не требуется. Правда, все не так четко и круто, как раньше, но зато я больше не бешусь по пустякам.

   Тэлли кивнула:

   — Когда меня держали в камере с мягкими стенами, они употребили такие слова: «гнев» и «эйфория». Но сейчас во мне все как-то притупилось.

   — Со мной то же самое, Тэлли-ва.

   — И еще кое-что говорили врачи, — добавила Тэлли. — Что-то насчет чувства превосходства… или мании величия..

   — Да. В этом главная суть Комиссии по чрезвычайным ситуациям, Тэлли-ва. Помнишь, в школе нам рассказывали, что в эпоху ржавников некоторые люди были «богатыми»? Они забирали себе все самое лучшее, они жили дольше, им не приходилось исполнять некоторые законы — и все считали, что это совершенно нормально, даже если эти люди абсолютно не заслуживали такой жизни. Ментальность чрезвычайника отчасти основана на человеческой природе. Не так уж сильно надо напрягаться, чтобы заставить кого-то поверить, что он лучше всех остальных.

   Тэлли была готова согласиться с этим, но вспомнила, как Шэй кричала на нее в тот день, когда они расставались на берегу реки.

   — Но ведь ты мне говорила, что я и так уже такая, помнишь? Даже в то время, когда мы обе были уродками.

   — Нет, Тэлли-ва, — улыбнулась Шэй. — Ты не считаешь себя лучше всех остальных. Ты просто считаешь себя центром вселенной. А это совсем другое дело.

   Тэлли сдавленно рассмеялась:

   — Так почему же ты не вылечила меня? У тебя был шанс — когда я валялась под наркозом.

   Последовала пауза. Через линию скинтенной связи до Тэлли донеслось урчание винтов вертолета.

   — Потому что я очень жалею о том, что сделала, — сказала Шэй.

   — Это когда?

   — Когда ты стала особенной. — Голос Шэй дрогнул. — Только я виновата в том, что ты такая, какая есть. И я не хочу снова насильно заставлять тебя меняться. Думаю, на этот раз ты способна исцелиться сама.

   — Ох… — Тэлли сглотнула подступивший к горлу ком. — Спасибо, Шэй.

   — И вот еще что: когда мы с тобой вернемся домой, чтобы прекратить эту войну, нам не помешает то, что ты все еще чрезвычайница.

   Тэлли нахмурилась. Пока что Шэй не объяснила ей свой план в деталях.

   — Доктор Кейбл наверняка подвергнет нас сканированию, чтобы проверить, говорим ли мы правду, — сказала Шэй. — Будет лучше, если хотя бы одна из нас останется настоящей чрезвычайницей.

   Тэлли остановилась около двери следующей палаты.

   — Говорим ли мы правду? Я не знала, что мы собираемся разговаривать с ней об этом. Я себе представляла что-то типа нановируса. Ну, или что-то вроде гранат как минимум.

   — Ты рассуждаешь, как чрезвычайница, Тэлли-ва, — вздохнула Шэй. — Насилие здесь не поможет. Если мы нападем на доктора Кейбл, она просто-напросто решит, что это контратака Диего, и война только затянется. Нам придется признаться.

   — Признаться?

   Тэлли вошла в очередную пустую палату, озаренную пламенем догорающих руин городской управы. На полу валялись черепки цветочных горшков. Разноцветные осколки вперемешку с цветами и битым оконным стеклом.

   — Да, Тэлли-ва. Нам придется всем сказать, что на Арсенал напали мы с тобой, — проговорила Шэй, — что Диего не имеет к этому никакого отношения.

   — О! Блеск.

   Тэлли выглянула в окно.

   Несмотря на то, что развалины ратуши изрядно полили пеной, полностью потушить пламя не удалось. Шэй казала, что руины будут гореть еще несколько дней — из-за сильнейшего давления колоссальной массы обломков. Бомбардировка как бы породила маленькое солнце.

   В этом кошмаре были виноваты они. Осознание этого факта приносило Тэлли боль. Наверное, она никогда не сможет с этим смириться. Это случилось из-за них с Шэй, и только они могли что-то исправить.

   Но при мысли о том, что придется во всем признаться доктору Кейбл, Тэлли пришлось побороть желание немедленно убежать, выпрыгнуть из окна… Она могла бы затеряться в глуши, и никто бы ее никогда не нашел. Никто бы ее не поймал — ни Шэй, ни доктор Кейбл. Она снова станет невидимкой.

   Но тогда она бросила бы Зейна в этом несчастном городе, которому грозила беда.

   — А если тебе поверят, — продолжала Шэй, — нельзя, а чтобы все выглядело так, будто кто-то покопался в твоем головном мозге. Нам нужно, чтобы ты осталась особенной.

   Тэлли вдруг захотелось на воздух. Но стоило ей шагнуть к окну — и в ее ноздри хлынул сладковатый аромат погибающих цветов, похожий на духи, которыми пользуются старухи. На глаза Тэлли набежали слезы. Она зажмурилась и пошла по палате, ориентируясь на эхо собственных шагов.

   — Но что с нами сделают, Шэй-ла? — тихо спросила она.

   — Не знаю, Тэлли. Прежде, насколько мне известно, никто не признавался в том, что является зачинщиком боевого устрашения. Но что еще мы можем сделать?

   Тэлли открыла глаза и прислонилась к пустой оконной раме. Она стала жадно вдыхать свежий воздух, хотя он был приправлен гарью и дымом.

   — Но ведь мы же не хотели, чтобы так получилось… — прошептала она.

   — Знаю, Тэлли-ва. Все это придумала я, да и в том, что ты стала особенной, виновата в первую очередь я. Если бы я могла вернуться одна, я бы так и поступила. Но мне не поверят. Как только сосканируют мой мозг, сразу увидят, что я стала другой, что я излечилась. Доктор Кейбл, пожалуй, предпочтет решить, что надо мной поработали в Диего, чем признаться, что она начала войну напрасно, без какой бы то ни было причины.

   С этим Тэлли спорить не могла. Она и сама до сих пор с трудом верила в то, что их маленькая вылазка в Арсенал вызвала такие жуткие разрушения. Доктор Кейбл ни за что никому не поверит на слово, она обязательно устроит тщательное сканирование мозга.

   Тэлли снова посмотрела на горящие развалины и горько вздохнула. Слишком поздно было спасаться бегством. Все было слишком поздно — кроме правды.

   — Хорошо, Шэй. Я пойду с тобой. Но не раньше чем разыщу Зейна. Я должна ему кое-что объяснить.

   «И быть может, снова попытаться, — подумала она. — И уже другая».

   Тэлли еще немного постояла у разбитого окна, силясь представить лицо Зейна.

   — В конце концов, что с нами могут сделать уж такого ужасного, Шэй-ла? Снова превратят в пустоголовых красоток? — пробормотала она. — Может быть, это не так уж плохо…

   Шэй молчала, но через скинтенну Тэлли услышала негромкое ритмичное попискивание.

   — Шэй? Что это за звук?

   — Тэлли, тебе лучше спуститься сюда. Палата номер триста сорок, — ответила Шэй скованно и встревоженно.

   Тэлли отвернулась от окна и быстро прошагала по осколкам разбитых горшков и сломанным цветам к двери. Ритмичный сигнал звучал все громче. Шэй к чему-то приближалась — видимо, к источнику этого звука. Тэлли стало не по себе.

   — Что происходит, Шэй?

   Шэй открыла канал связи для остальных «резчиков».

   — Кто-нибудь найдите доктора и приведите сюда.

   Она повторила номер палаты.

   — Что там, Шэй? — прокричала Тэлли.

   — Тэлли, мне так жаль…

   — Что там?!

   — Зейн.

Пациент

   Тэлли помчалась по коридору. Сердце у нее было готово выскочить из груди. Ритмичный сигнал звучал все громче.

   Она перепрыгнула через перила пожарной лестницы, сиганула через лестничный пролет. Вбежав в коридор на третьем этаже, увидела Тэкса и Хо рядом с палатой, на двери которой висела табличка: «Послеоперационная». Вид у них был как у зевак, сбежавшихся поглазеть на уличную аварию.

   Тэлли протиснулась между ними и чуть не поскользнулась на осколках оконного стекла.

   Зейн лежал на больничной кровати. Он был очень бледен. К его рукам и голове были подведены провода и трубки от множества приборов. Каждый аппарат пищал по-своему, в такт сигналам мигали красные лампочки.

   Рядом с кроватью стоял красавец средних лет в белой медицинской форме. Оттянув вверх веко Зейна, он осматривал его глаз.

   — Что случилось? — крикнула Тэлли.

   Врач не обернулся.

   К ней подошла Шэй, крепко обняла за плечи.

   — Мужайся, Тэлли. Сохраняй хладнокровие.

   — Хладнокровие?

   Тэлли вырвалась из рук подруги. В крови бушевал адреналин. Гнев прогнал чувство онемения, охватившее Тэлли после бомбардировки.

   — Что с ним? Что здесь делает этот человек? — Она явно нервничала.

   — Послушайте, красотки, вы не могли бы потише? — процедил сквозь зубы врач.

   Тэлли повернулась к нему, оскалив зубы:

   — Красотки?

   Шэй обхватила Тэлли руками, оторвала от пола и практически донесла до двери. В коридоре она опустила ее на пол и оттолкнула подальше от палаты.

   Тэлли встала в боевую стойку, хищно согнула пальцы. Тэкс бесшумно закрыл дверь. Все «резчики» не спускали глаз с Тэлли.

   — А я думала, ты меняешься, Тэлли, — жестким, сдержанным тоном проговорила Шэй.

   — Я тебя сейчас поменяю, Шэй! — обозлилась Тэлли. — Что происходит?

   — Мы не знаем, Тэлли. Врач пришел только что. — Шэй умоляюще сложила ладони перед грудью. — Держи себя в руках.

   Мысли Тэлли бешено метались. Она видела только возможные направления атаки и могла думать лишь о том, как пробиться в палату. Но на стороне «резчиков» было численное преимущество. Злость постепенно уступила место паническому страху.

   — Его оперировали, — прошептала Тэлли, часто дыша.

   У нее закружилась голова. Она вспомнила, как все «кримы», сойдя с вертолета, сразу направились к больнице.

   — Похоже на то, Тэлли, — тихо проговорила Шэй.

   — Но он прилетел в Диего всего два дня назад! — в отчаянии воскликнула Тэлли. — Остальные «кримы» пришли на вечеринку вечером того же дня, как только прибыли. Я сама их видела!

   — У других «кримов» мозг не был так сильно поврежден, Тэлли. Обычные микротравмы, как у всех красавчиков и красоток. Ты же знаешь, с Зейном все было иначе.

   — Но ведь это хорошая больница. Что могло случиться?

   — Тсс, Тэлли-ва. — Шэй подошла к Тэлли и заботливо положила руку ей на плечо. — Наберись терпения, нам все расскажут.

   Гнев охватил Тэлли с новой силой. Она в упор уставилась на дверь палаты. Шэй стояла достаточно близко. Ее можно было стукнуть кулаком по лицу. Хо и Тэкс немного отвлеклись, поскольку пришел еще один врач. Если броситься в атаку сейчас, можно было проскочить…

   Но гнев и страх, борясь друг с другом, парализовали мышцы Тэлли. У нее отчаянно засосало под ложечкой.

   — Это из-за бомбардировки? — сдавленно пробормотала она. — Вот почему ему стало так плохо.

   — Мы не знаем.

   — Это мы виноваты.

   Шэй покачала головой и проговорила ласковым голосом, словно общалась с ребенком, которому приснился страшный сон:

   — Мы не знаем, что происходит, Тэлли-ва.

   — Но вы нашли его здесь совсем одного? Почему его не эвакуировали?

   — Может быть, он нетранспортабелен. Может быть, его безопаснее было оставить здесь, рядом с аппаратурой.

   Тэлли до боли сжала кулаки. Еще ни разу с тех пор, как она стала чрезвычайницей, она не чувствовала себя такой беспомощной и обычной, такой бессильной. Все вдруг показалось простым и ужасным.

   — Но…

   — Тсс, Тэлли-ва, — произнесла Шэй спокойным голосом, от которого Тэлли готова была сойти с ума. — Нам просто нужно подождать. Больше мы ничего сейчас сделать не можем.

   Через час дверь палаты открылась.

   Теперь врачей было пятеро. Вернее, их осталось пятеро. За час в палате Зейна побывало немало докторов. Они непрерывно входили и выходили. Некоторые из них опасливо поглядывали на Тэлли, понимая, кто перед ними: то самое опасное оружие, которое сегодня сбежало из камеры с мягкими стенами.

   Весь этот час Тэлли ужасно нервничала. Она ждала, что к ней кто-нибудь бросится, что ее усыпят и снова попытаются провести жуткую «деспециализацию». Но рядом с ней все время держались Шэй и Тэкс. Они не спускал и глаз со смотрителей, которых к ним приставили. Кое-что хорошее в лекарстве, придуманном Мэдди, все же было: остальные «резчики» переносили ожидание более терпеливо, чем Тэлли. Они сохраняли просто поразительное спокойствие, а она на протяжении всего часа ходила из стороны в сторону, и ее ладони покрылись кровоточащими ранками, оставленными острыми ногтями.

   Врач кашлянул.

   — Боюсь, у меня плохие новости.

   В первый момент сознание Тэлли не уловило смысла этих слов, но она почувствовала, как Шэй сжала ее руку выше локтя железной хваткой. Наверное, решила, что Тэлли сейчас бросится на врача и разорвет его в клочья.

   — В какой-то момент во время эвакуации организм Зейна отторг новую ткань головного мозга. Система жизнеобеспечения подала сигнал тревоги, но рядом с Зейном в это время никого не оказалось. Система пыталась связаться с нами через пейджеры, но городской интерфейс был сильно перегружен, и сообщение не поступило.

   — Перегружен? — спросил Тэкс— Вы хотите сказать, что в больнице не существует собственной системы связи?

   — Есть аварийный канал, — сказал врач и посмотрел в окно на развалины ратуши. Покачал головой: похоже, до сих пор не верил, что здания больше нет. — Но он подсоединен к городскому интерфейсу. А от него ничего не осталось. В Диего никогда не случалось подобных катастроф.

   «Это было нападение… война, — в отчаянии подумала Тэлли. — И виновата во всем я».

   — Его иммунная система приняла новое вещество головного мозга за инфекцию и отреагировала соответствующим образом. Мы сделали все, что могли, но к тому времени, когда вы его нашли, повреждение уже произошло.

   — Сильное… повреждение? — пролепетала Тэлли.

   Шэй сжала ее руку еще крепче.

   Врач бросил взгляд на смотрителей. Краем глаза Тэлли заметила, что те нервно готовятся к возможности потасовки. Она здесь всех пугала.

   Врач прокашлялся и спросил:

   — Вы в курсе, что он прибыл сюда с поражением голоного мозга?

   — Да, мы знаем об этом, — ответила Шэй тихим, спокойным голосом.

   — Зейн сказал, что хочет вылечиться, что ему надоела постоянная дрожь и провалы в мышлении. Кроме того, он попросил, чтобы мы укрепили его организм физически — насколько сможем. Это было рискованно, но он дал информированное согласие.

   Тэлли потупилась. Зейн не просто хотел вернуть себе прежние рефлексы. Он мечтал стать крепче и умнее, чтобы она не видела его слабым и заурядным.

   — Именно в этом плане иммунное отторжение поразило его сильнее всего, — продолжал врач. — В области функций, которые мы пытались восстановить. Все эти функции теперь исчезли.

   — Исчезли? — У Тэлли голова пошла кругом. — Двигательные навыки?

   — Не только. И высшая нервная деятельность, а главное — речь и распознавание. — Доктор немного успокоился, его голос стал сочувствующим, понимающим. — Он даже дышать самостоятельно не может. Мы считаем, что он не придет в сознание. Никогда.

   В руках у смотрителей появились светящиеся дубинки-электрошокеры. В воздухе возник запах электричества.

   — И вот еще что… — Врач сделал глубокий вдох. — Нам нужна эта койка.

   У Тэлли подкосились ноги, но Шэй поддержала ее, не дала упасть.

   — У нас десятки раненых, — продолжал врач. — У нескольких сотрудников городской управы, которые там работали ночью, страшные ожоги. Нам нужна эта аппаратура — и чем скорее, тем лучше.

   — Что будет с Зейном? — спросила Шэй.

   Врач покачал головой.

   — Как только мы отключим его от аппаратуры, он перестанет дышать. Будь все нормально, мы бы не стали так торопиться, но сегодня…

   — Сегодня чрезвычайная ситуация, — еле слышно выговорила Тэлли.

   Шэй притянула ее к себе, обняла и прошептала на ухо:

   — Тэлли, нам пора. Мы должны уйти отсюда. Ты слишком опасна.

   — Я хочу увидеть его.

   — Тэлли-ва, это не самая лучшая мысль. Вдруг ты не совладаешь с собой? Ты можешь кого-нибудь убить.

   — Шэй-ла, — прошипела Тэлли, — позволь мне увидеть его.

   — Нет.

   — Дай мне его увидеть, иначе я тут всех перебью. И ты не сможешь мне помешать.

   Шэй крепко обнимала Тэлли, но знала, что подруга может вырваться. Да, ее костюм-невидимка был сильно поврежден, но все же она могла дать ему команду стать скользким. И тогда она им всем покажет…

   Хватка Шэй ослабла. Что-то холодное прикоснулось к шее Тэлли.

   — Тэлли, я могу прямо сейчас сделать тебе укол.

   — Нет, не можешь. Нам нужно прекратить войну. Мой мозг тебе нужен таким, какой он есть.

   — А им нужна аппаратура. Ты только все испор…

   — Дай мне еще пять минут побыть центром вселенной, Шэй. А потом я уйду и позволю ему умереть. Клянусь.

   — Разойдитесь все, — выдохнула Шэй через стиснутые зубы.

   К голове и рукам Зейна все еще были подсоединены трубки и проводки. Дикий хор сигналов сменился ровным стуком.

   Но Тэлли поняла: он мертв.

   Один раз в своей жизни она видела мертвое тело. Когда чрезвычайники явились, чтобы уничтожить Старый Дым, старика, хранителя библиотеки мятежников, убили при попытке к бегству. (Тэлли вдруг вспомнила, что в его смерти тоже была виновата она. Как она могла об этом забыть?) Тело мертвого старика выглядело бесформенным, таким изменившимся, что весь мир вокруг исказился. Даже солнце в тот день светило неправильно.

   Но сейчас, когда Тэлли смотрела на Зейна, все обстояло гораздо хуже. Теперь ее глаза стали особенными. Каждая мелочь выглядела в сто раз четче: ненормальный цвет лица, слишком ровное биение жилки на шее, а еще то, что ноги Зейна на глазах бледнели, из розовых становились белыми.

   — Тэлли… — хрипло выговорил Тэкс, и его голос сорвался.

   — Мне так жаль… — сказала Шэй.

   Тэлли повернула голову, посмотрела на своих друзей-«резчиков» и увидела, что они не могут ее понять. Возможно, они по-прежнему были сильными и быстрыми, но лекарство Мэдди сделало их сознание обычным. Они не могли уразуметь, насколько жутка смерть, как она бессмысленна, как бесцельна.

   Пожар за окнами еще не погас. Языки пламени насмешливо плясали на фоне великолепного ночного неба. Вот этого-то никто и не видел: того, что мир слишком прекрасен, слишком восхитителен для того, чтобы в нем не стало Зейна.

   Тэлли наклонилась и взяла Зейна за руку. Кончики ее пальцев, наделенные особой чувствительностью, подсказали ей, что его кожа холоднее, чем должна быть.

   Только она была в этом виновата. Она заманила его сюда, чтобы он стал таким, каким она хотела его видеть; она разгуливала по городу вместо того, чтобы быть рядом с ним; из-за нее началась война, погубившая его.

   Вот она — страшная расплата за ее эгоизм.

   — Прости, Зейн…

   Тэлли отвернулась. Пять минут вдруг показались ей ужасно долгими. Она поняла, что больше не в силах здесь стоять. Глаза горели от слез, но плакать она не могла.

   — Ладно, пойдемте, — тихо проговорила она.

   — Тэлли, ты уверена? Прошло всего…

   — Пойдемте! Вперед, на скайборды. Эту войну нужно остановить.

   Шэй положила руку на плечо Тэлли и сказала:

   — Хорошо. На рассвете. Мы сможем лететь без остановки. Никто нас не затормозит, никакой навигатор дымников не поведет нас живописной дорогой. Будем дома через три дня.

   Тэлли разжала губы. Она была готова потребовать, чтобы они стартовали немедленно, но лицо Шэй выглядело таким изможденным… Это смирило Тэлли. Она промолчала. Сама она провалялась без сознания почти сутки, а Шэй летала навстречу «резчикам», лечила их, она спасла Тэлли от деспециализации и потом командовала отрядом всю ночь. Она едва держалась на ногах.

   Кроме того, теперь в игру должна была вступить Тэлли. Это было ее сражение. А Шэй не пришлось заплатить за случившееся такую цену.

   — Ты права, — сказала Тэлли, поняв, что нужно делать. — Попытайся немного поспать.

   — А ты? С тобой все хорошо?

   — Нет, Шэй-ла. Совсем нехорошо.

   — Прости… Я хотела спросить: ты никого не убьешь, не поранишь?

   Тэлли покачала головой и вытянула руку. Рука ничуть не дрожала.

   — Видишь? Я полностью собой управляю — может быть, в первый раз с тех пор, как стала чрезвычайницей. Но я не могу спать. Я дождусь тебя.

   Шэй медлила. Похоже, она догадывалась, что у Тэлли на уме. Но слабость взяла свое. Шэй еще раз обняла подругу.

   — Мне бы только пару часов. Я еще довольно сильна.

   — Конечно. — Тэлли улыбнулась. — На рассвете.

   Она вместе с другими «резчиками» вышла из палаты. Они прошли мимо врачей и нервничающих смотрителей. Она навсегда уходила от Зейна, от их придуманного будущего. И с каждым шагом Тэлли понимала, что должна оставить позади не только Зейна, но и всех остальных.

   Шэй ей только помешает. Если Тэлли останется одна, получится быстрее.

Домой

   Как только Шэй уснула, Тэлли ушла.

   Было бессмысленно сдаваться обеим. Шэй должна была остаться здесь, в Диего. В данный момент «резчики» были для этого города, можно сказать, вооруженными силами. К тому же доктор Кейбл все равно не поверила бы Шэй, в головном мозге которой наверняка отразилось действие лекарства Мэдди. Шэй больше не была особенной. А Тэлли была.

   Она пригибалась и лавировала между ветвями деревьев, то приседая, то расставляя руки, как крылья. Так быстро она еще ни разу не летала. Все вокруг ощущалось с собой остротой: теплый ветер, обвевавший лицо, смена силы земного притяжения. Она взяла два скайборда. На одном стояла, а другой летел за ней. Каждые десять минут Тэлли меняла скайборд. Так она берегла подъемные винты от перегрузки. Иначе при такой скорости они быстро вышли бы из строя.

   До окраины Диего она добралась задолго до того, как солнце поднялось над горизонтом. Оранжевое небо только-только начало светиться — будто громадная чаша опрокинулась на мир. Красота природы была восхитительна. Тэлли смотрела по сторонам, понимая, что ей больше никогда не придется резать себе руки.

   Теперь нож был внутри ее, и этому ножу суждено было колоть ее постоянно. Всякий раз, стоило ей сглотнуть слюну, сделать вдох или хоть на миг отвлечься от созерцания мира, она ощущала колющую боль.

   Лес поредел, и вскоре Тэлли добралась до бескрайних пустошей, оставшихся после уничтожения белых орхидей. Ветер обдавал лицо песчинками. Тэлли свернула к побережью океана, где проходила железнодорожная линия. За счет магнетизма там можно было набрать более высокую скорость.

   У нее было всего семь дней, чтобы прекратить войну.

   Судя по тому, что она узнала от Тэкса, Комиссия по чрезвычайным ситуациям собиралась выждать неделю, рассчитывая на то, что положение в Диего ухудшится. Бомбардировка здания управы могла нарушить порядок в городе на несколько месяцев. Доктор Кейбл, похоже, считала, что свободомыслящие люди восстанут против любых властей, если их потребности не будут выполняться.

   А если мятеж в Диего не начнется вовремя, чрезвычайники могли просто так учинить новую атаку, разрушить что-нибудь еще, чтобы условия жизни горожан стали еще хуже.

   Тэлли услышала негромкий звонок. Прошло еще десять минут. С помощью магнитных браслетов она притянула поближе запасной скайборд и перепрыгнула на него. В тот момент, когда она пересекала расстояние между летательными досками, внизу мелькал только песок и колючие кусты. Но в следующее мгновение Тэлли примяла подобающее для полета положение.

   Неожиданно для самой себя она мрачно улыбнулась. Если бы она сейчас упала, никакие металлы не спасли бы ее. Внизу со скоростью сто километров в час пролетали плотно слежавшиеся пески. Но неуверенность и сомнения, от которых она всегда страдала и в которых ее обвиняла Шэй даже после того, как Тэлли стала «резчицей», наконец покинули ее окончательно.

   Опасность теперь ничего не значила для нее. Все потеряло значение.

   Она стала по-настоящему особенной.

   Прибрежных железнодорожных путей Тэлли достигла в сумерках.

   Всю вторую половину дня она видела над морем тучи, а как только солнце село, темная пелена закрыла звезды и луну. Через час после наступления темноты тепло, накопленное стальными рельсами, начало исчезать, и пути стали не видны даже в инфракрасном диапазоне. Тэлли ориентировалась по слуху. Только шум прибоя помогал ей не сбиться с курса. Здесь, над рельсами, в случае паления Тэлли спасли бы магнитные браслеты.

   На рассвете она пролетела над стоянкой беженцев. Ей показалось, что они спят, но беженцы начали что-то кричать ей вслед. Обернувшись, Тэлли увидела, что поднятый ее скайбордом ветер расшвырял угли костра по сухой траве. Беженцы пытались остановить распространение огня, колотя по пламени спальными мешками и куртками и визжа как оглашенные. Дурачки — что с них возьмешь?

   Тэлли продолжала полет. У нее не было времени возвращаться и помогать им.

   Она гадала, что теперь будет со всеми беженцами, пытающимися добраться до Диего. Смогут ли оттуда присылать вертолеты? Сколько новых горожан выдержит Новая система, когда самому Диего теперь несладко?

   Наверняка Эндрю Симпсон Смит не поймет, что началась война. Он так и будет раздавать беглецам навигаторы, которые поведут их в никуда. Беглецы будут добираться до пунктов, где их должны забрать, но никто за ними не прилетит. Мало-помалу они начнут терять веру, а потом у них закончится еда, и они, утратив терпение, вернутся по домам.

   Хорошо, если все доберутся обратно, но ведь все беженцы были городскими подростками и мало что знали об опасностях загородной местности. Если их не будет принимать Новый Дым, большинство из них могут погибнуть в глуши.

   На вторую ночь безостановочного полета Тэлли упала со скайборда.

   Она заметила, что один из скайбордов немного барахлит. Что-то случилось с передним подъемным винтом. Он перегревался. Последние несколько минут Тэлли так внимательно следила за этим скайбордом с помощью инфракрасного зрения, что не увидела дерево на своем пути.

   Это была одиноко стоящая сосна. Хвоя на ее верхних ветках от постоянного соленого ветра прилегла и выглядела как плохая стрижка. Скайборд, на котором стояла Тэлли, налетел на ветку и срезал ее. Тэлли упала вверх тормашками.

   Магнитные браслеты нашли рельсы железнодорожной ветки очень вовремя, но не остановили Тэлли резко, как это бывало обычно при падении по вертикали. Девушку на большой скорости понесло над рельсами. Несколько мгновений у Тэлли было такое чувство, словно ее толкает перед собой старинный поезд. Мир бешено пролетал мимо. Темные рельсы уходили в темноту, быстро мелькали шпалы.

   Она гадала, что случится, если железнодорожный путь резко повернет. Понесут ли ее браслеты туда же, куда пойдут рельсы, или она рухнет на землю. Или налетит на скалу…

   Но линия тянулась вперед по прямой, и через несколько минут инерция иссякла. Магнитные браслеты опустили ее на землю. Сердце у нее бешено колотилось, но она была невредима. Минуту спустя оба скайборда уловили ее сигнал и выплыли из темноты — ни дать ни взять смущенные иные товарищи, убежавшие без предупреждения.

   Тэлли поняла, что ей стоит немного поспать. В следующий раз в опасной ситуации ей может так не повезти. Но скоро должно было взойти солнце, а до города оставалось меньше дня пути. Тэлли встала на барахлящий скайборд и погнала его на предельной скорости, внимательно прислушиваясь к малейшим изменениям в звуке винтов.

   Через несколько минут после рассвета шум винтов превратился в пронзительный визг. Тэлли спрыгнула с раскаленного скайборда, и тот разлетелся на куски. Она приземлилась на вторую доску и, лавируя между обломками, помчалась дальше. Куски раскаленного металла метнулись в сторону и упали в море, подняв гейзер брызг и пара.

   Тэлли помчалась вперед, к дому, не сбавляя скорость.

   Как только впереди показались Ржавые руины, она повернула в сторону от побережья, в глубь материка.

   Древний город-призрак был битком набит металлами. Здесь, впервые за время вылета из Диего, Тэлли позволила себе сбавить скорость и дать отдых подъемным винтам оставшегося скайборда. Она бесшумно двигалась над безлюдными улицами и смотрела на выгоревшие остовы автомобилей — свидетельства последнего дня эпохи ржавников. Повсюду стояли полуразрушенные здания. Все они были ей знакомы. Здесь она пряталась, будучи дымницей.

   «Интересно, пробираются ли сюда до сих пор по ночам хулиганы-уродцы?» — подумала Тэлли.

   Возможно, теперь, когда можно было добраться до настоящего, живого города, руины перестали быть так привлекательны.

   Между тем находиться здесь по-прежнему было страшновато. Казалось, повсюду обитают призраки. Темные провалы окон таращились, словно пустые глазницы. Тэлли вспомнила самую первую ночь, когда Шэй привела ее сюда. Тогда обе они еще были уродками. О секретном пути до Ржавых руин Шэй, конечно же, узнала от Зейна — в конце концов, именно из-за него Тэлли Янгблад не стала обычной красивой глупышкой, радующейся жизни в Нью-Красотауне.

   Может быть, после того как она во всем признается доктору Кейбл, она снова окажется здесь, и все грустные воспоминания сотрутся…

   Сигнал.

   Тэлли сбавила скорость и остановилась. Может быть, померещилось? Сигнал раздался на частоте, которой пользовались «резчики», но никто из них не мог обогнать ее, оказаться здесь раньше, чем она. Авторство сигнала не определялось. Он словно пришел ни от кого, ниоткуда. Наверное, кто-то оставил здесь маячок во время тренировок.

   — Эй? — прошептала Тэлли.

   Пик… пик… пик.

   Тэлли вздернула брови. Нет, сигнал не случайный. Он теперь звучал, как ответ.

   — Слышите меня?

   Пик.

   — Но ничего не можете сказать?

   Пик.

   Тэлли вздохнула, догадываясь, что происходит.

   — Ладно. Неплохая шутка, уродец. Но у меня есть дела поважнее.

   Она включила подъемные винты и свернула в сторону от Ржавых руин, к родному городу.

   Пик… пик.

   Тэлли плавно затормозила. Она не знала, игнорировать сигнал или нет. Любая стайка уродцев, сумевших настроиться на частоту «резчиков», могла снабдить ее полезной информацией. Совсем неплохо было бы узнать, каковы дела в городе, прежде чем она явится с повинной к доктору Кейбл.

   Тэлли проверила мощность сигнала. Он был сильным и четким. Источник находился неподалеку.

   Она плавно заскользила над пустынной улицей, постоянно отслеживая сигнал. Слева он звучал чуть лучше. Тэлли повернула в эту сторону и полетела в глубь квартала.

   — Ладно, умник. Один — это «да», а два — «нет». Улавливаешь?

   Пик.

   — Я тебя знаю?

   Пик.

   — Хм…

   Тэлли продолжала полет до тех пор, пока сигнал не начал слабеть. Тогда она развернулась и медленно двинулась назад.

   — Ты «крим»?

   Пик… пик.

   Мощность сигнала достигла максимального уровня. Тэлли запрокинула голову. Рядом было самое высокое здание среди руин. Во времена Старого Дыма здесь отсиживались дымники. Вполне логично было установить тут передатчик.

   — Ты уродец?

   Последовала долгая пауза. Затем послышался единичный сигнал.

   Тэлли стала бесшумно набирать высоту. Скайборду помогали старинные металлические балки. Тэлли напрягла все чувства, прислушиваясь к любому звуку.

   Ветер переменился, и она ощутила смутно знакомый запах. У нее засосало под ложечкой.

   — «СпагБол»? — Она покачала головой. — Значит, ты из ближайшего города?

   Пик… пик.

   Вдруг Тэлли услышала шорох. Кто-то прошел по щебню на одном из верхних этажей. Тэлли переступила со скайборда на край пустого оконного проема и дала команду изрядно потрепанному костюму-невидимке имитировать поверхность полуразрушенных стен. Упершись руками в края рамы, она заглянула внутрь — и увидела его. Он смотрел на нее сверху вниз.

   — Тэлли? — окликнул он.

   Тэлли изумленно заморгала. Это был Дэвид.

   Дэвид

   — Что ты здесь делаешь? — крикнула Тэлли.

   — Жду тебя. Я знал, что ты снова полетишь этим путем… через руины.

   Тэлли начала подниматься вверх, к Дэвиду, перебираясь с одной ржавой балки на другую. Через несколько секунд она уже была рядом с ним. Дэвид стоял в углу комнаты, где пол не полностью провалился. Там едва хватило места для спального мешка. Его костюм-невидимка был настроен так, что имитировал тени внутри полуразрушенного дома.

   Контейнер с саморазогревающейся едой в руке Дэвида пискнул. Это был сигнал, что все готово. Тэлли поморщилась от отвратительного запаха «СпагБола».

   — Но как ты?.. — Она покачала головой.

   Дэвид поднял руки. В одной он держал грубо сработанное устройство, в другой — антенну.

   — После того как мы вылечили Фаусто, он помог нам собрать эту штуку. И всякий раз, когда вы приближались, мы засекали ваши скинтенны. Мы даже подслушивать могли.

   Тэлли уселась на ржавую балку. Вдруг навалилась усталость, закружилась голова — все-таки сказывались три дня безостановочного полета.

   — Я тебя не о том спрашиваю, как ты меня запеленговал. Как ты сюда добрался так быстро?

   — О, это было легко. Как только ты улетела без Шэй, она поняла, что больше нужна Диего, чем тебе. А я там не нужен. — Он кашлянул. — Поэтому я долетел на первом вертолете до пункта встречи с беженцами, а это почти полпути сюда.

   Тэлли вздохнула и закрыла глаза.

   «Ты рассуждаешь, как чрезвычайница», — сказала ей Шэй.

   Тэлли тоже могла пролететь полпути на вертолете. Вот минус драматических уходов: порой в такие моменты выглядишь полной тупицей. Но кое-что из сказанного Дэвидом ее порадовало. Диего не отказался от беженцев. Там их пока принимали.

   — И все-таки почему ты полетел сюда?

   Дэвид посмотрел на нее и решительно ответил:

   — Я здесь, чтобы помочь тебе, Тэлли.

   — Послушай, Дэвид, мы с тобой вроде как на одной стороне, но это вовсе не значит, что ты мне нужен. Разве не к лучше тебе было остаться в Диего? Идет война, ты же знаешь.

   Дэвид пожал плечами:

   — Города я недолюбливаю и о войнах знаю мало.

   — Ну, я тоже о войнах знаю не так много, но при этом делаю что могу. — Тэлли, щелкнув пальцами, подозвала свой скайборд, парящий неподалеку. — А если чрезчайники поймают меня в компании с дымником, не так просто будет убедить их в том, что я говорю правду.

   — Но… Тэлли, ты себя хорошо чувствуешь?

   — Вот уже второй раз я слышу этот идиотский вопрос. Нет, я себя чувствую плохо.

   — Да, вопрос действительно идиотский. Но мы волновались за тебя.

   — «Мы» — это кто? Ты и Шэй?

   — Нет. Мы с мамой.

   — С каких это пор Мэдди за меня переживает? — сдавленно рассмеялась Тэлли.

   — В последнее время она часто думает о тебе, — сказал Дэвид, поставив нетронутый контейнер на пол. — Ей пришлось изучить операцию, с помощью которой создают чрезвычайников, и потом она научилась, как их исцелять. Она теперь много знает о том, что это такое — быть такой, как ты.

   Тэлли вскочила, встала в боевую стойку и одним прыжком преодолела пропасть, отделяющую ее от Дэвида. Приземлившись, она подняла облако пыли. Оскалив зубы, проговорила Дэвиду в лицо:

   — Сейчас никто не знает, каково это — быть такой, как я, Дэвид. Клянусь тебе: никто.

   Он смотрел на нее, даже не моргнув, но Тэлли учуяла его страх и слабость.

   — Прости, — негромко произнес Дэвид. — Я не так хотел сказать. Это не имеет отношения к Зейну.

   При упоминании имени Зейна внутри Тэлли словно что-то надломилось, злость угасла. Она села на корточки, тяжело дыша. На миг из-за вспышки гнева что-то тяжелое, как кусок свинца, сдвинулось с места. Впервые с момента смерти Зейна что-то кроме отчаяния прорвалось, к ее сердцу.

   Но это чувство владело ею не более нескольких секунд и сразу же сменилось слабостью и изнеможением.

   Она опустила голову на ладони и прошептала:

   — Все равно.

   — Я тебе кое-что принес. Это может тебе понадобиться.

   Тэлли подняла голову. В руке Дэвида блеснул инъектор.

   Она устало покачала головой:

   — Нет, Дэвид, даже не думай. Меня нельзя лечить. Комиссии по чрезвычайным ситуациям мне не поверят, если я буду не такой, как они.

   — Я все понимаю, Тэлли. Фаусто объяснил нам, какой у тебя план. — Он накрыл иглу колпачком. — Но инъектор все-таки возьми. Может быть, после того как ты там все расскажешь, тебе все же захочется измениться.

   Тэлли нахмурилась:

   — Честно говоря, большого смысла думать о том, что будет после того, как я во всем признаюсь, нет, Дэвид. В городе будут мной, мягко говоря, недовольны, так что мои желания вряд ли кто-то учтет.

   — Сомневаюсь, Тэлли. Как раз это в тебе — самое удивительное. Что бы с тобой ни творил город, у тебя, похоже, все равно всегда остается выбор.

   — Всегда? — презрительно фыркнула Тэлли. — Когда умирал Зейн, у меня никакого выбора не было.

   — Верно, не было. — Дэвид покачал головой. — Прости. Я то и дело говорю глупости. Но вспомни: когда ты была красоткой, ты же сама изменилась и вывела «кримов» из города.

   — Нас вел Зейн.

   — Он принял капсулу. А ты — нет.

   — Не напоминай мне об этом! — застонала Тэлли. — Именно из-за этого он оказался в больнице!

   — Погоди, погоди. — Дэвид поднял руки вверх. — Я пытаюсь кое-что сказать: ты сама додумалась до того, как избавиться от красотомыслия.

   — Да знаю я, знаю. Очень много хорошего это мне принесло. И Зейну тоже.

   — На самом деле хорошего получилось гораздо больше, чем ты думаешь, Тэлли. Наблюдая за тобой, моя мама поняла кое-что очень важное насчет того, как обратить последствия операции, как следует лечить от красотомыслия.

   Тэлли посмотрела на Дэвида. Она вспомнила о рассуждениях Зейна в то время, когда он и она были красивыми.

   — То есть как поумнеть?

   — Вот именно. Мама поняла, что не нужно стремиться удалять микротравмы. Нужно только стимулировать мозг, чтобы он работал, игнорируя наличие микротравм. Вот почему новое лекарство намного безопаснее и действует так быстро. — Он говорил скороговоркой, его глаза разгорелись от волнения. — Вот почему нам удалось все так изменить в Диего всего за пару месяцев. Из-за того, что ты нам показала.

   — Значит, это я виновата в том, что там люди оборачивают мизинцы змейками? Блеск.

   — Винить тебя можно только в том, что они обрели свободу, Тэлли. В том, что одурманивающим операциям пришел конец.

   — Конец пришел Диего — вот как надо было сказать. — Тэлли горько рассмеялась. — Как только Кейбл там все приберет к рукам, они сильно пожалеют, что скушали маленькие капсулы, изготовленные твоей мамочкой.

   — Послушай, Тэлли. Доктор Кейбл слабее, чем ты думаешь. — Дэвид наклонился к Тэлли. — Вот самое главное, что я тебе должен сказать: после того как в Диего заработала Новая система, нам стали помогать некоторые из местных промышленных менеджеров. Массовая проекция. За последний месяц мы контрабандой доставили в Нью-Красотаун двести тысяч лечебных капсул. Если тебе удастся выбить Комиссию по чрезвычайным ситуациям из колеи хотя бы на пару дней, твой город начнет меняться. Только страх мешает тому, чтобы там тоже воцарилась Новая система.

   — Страх перед теми, кто напал на Арсенал, ты хочешь сказать. — Тэлли вздохнула. — Опять я во всем виновата.

   — Может быть. Но если ты сумеешь прогнать страх, все города на планете призадумаются. — Дэвид взял Тэлли за руку. — Ты не просто прекращаешь войну, Тэлли. Ты сможешь исправить все.

   — Или все испортить. Никто не задумывался о том, что станет с дикой природой, если все сразу исцелятся? — Она покачала головой. — Я знаю только одно: я должна остановить эту войну.

   — Мир меняется, Тэлли, — улыбнулся Дэвид. — Это сделала ты.

   Тэлли отстранилась. Некоторое время она молчала. Что бы она ни сказала, Дэвид наверняка разразился бы речью о том, какая она замечательная. А она себя такой не чувствовала. Она просто ужасно устала.

   Дэвид, похоже, был счастлив. Он радовался тому, что сидит рядом с ней, и, наверное, думал, что его слова действуют на нее. Но ее молчание означало только одно: она была полностью опустошена, она просто не в силах была вымолвить ни слова.

   Для Тэлли Янгблад война пришла и ушла, оставив после себя дымящиеся руины. Она ничего не могла исправить по одной простой причине: единственного человека, который был ей небезразличен, не было в живых…

   Мэдди могла излечить всех пустоголовых красавцев на свете, а воскресить Зейна было невозможно.

   Но один вопрос не давал Тэлли покоя.

   — Так ты хочешь сказать, что твоя мать теперь ко мне хорошо относится?

   Дэвид улыбнулся:

   — Она наконец поняла, как ты важна. Для будущего. И для меня.

   — Не говори таких слов. Насчет тебя и меня, — возразила Тэлли.

   — Прости, Тэлли. Но это правда.

   — Твой отец погиб из-за меня, Дэвид. Из-за того, что я предала Дым.

   Он медленно повел головой из стороны в сторону.

   — Ты не предавала нас. Тобой манипулировали чрезвычайники. Так они поступали со многими людьми. А мой отец погиб из-за экспериментов доктора Кейбл, а не из-за тебя.

   Тэлли вздохнула. Она слишком устала, у нее не было сил спорить.

   — Что ж, я рада, что Мэдди меня не ненавидит. Кстати, о докторе Кейбл. Я должна явиться к ней и прекрати, войну. С этим все ясно?

   — Да. — Дэвид взял контейнер и палочки для еды и тихо добавил: — Это все, что я хотел сказать. Кроме…

   Тэлли застонала.

   — Послушай, Тэлли, ты не единственная, кому довелось терять близкого человека. — Дэвид прищурился. — После смерти отца мне тоже хотелось исчезнуть.

   — Я не собираюсь исчезать, Дэвид, я никуда не бегу. Я делаю то, что должна, понятно?

   — Тэлли, я просто хочу сказать: когда ты сделаешь то, что должна, я буду здесь.

   — Ты?

   Тэлли покачала головой.

   — Ты не одинока, Тэлли. И не притворяйся, что не чувствуешь этого.

   Ей захотелось подняться и уйти: надоела эта бессмысленная дребедень. Но стоило пошевелиться, как сильно закружилась голова. Показалось, что стены полуразрушенного здания валятся на нее. Тэлли обессиленно опустилась на пол.

   Еще один дурацкий драматический уход.

   — Ладно, Дэвид. Похоже, я никуда не уйду, пока немного не посплю. Наверное, действительно стоило прокатиться на вертолете.

   — Бери мой спальник. — Дэвид шагнул в сторону и поднял вверх антенну. — Я разбужу тебя, если поблизости появится кто-нибудь подозрительный. Ты в полной безопасности.

   — В полной безопасности, — вздохнула Тэлли.

   Проходя мимо Дэвида, она на миг ощутила тепло его тела, вспомнила его запах. Но то время, когда они были вместе, ушло в далекое прошлое.

   Это было так странно. При последней встрече его уродливое лицо вызвало у нее отвращение, но в Диего она насмотрелась на такое количество людей с самой невероятной внешностью, что теперь шрам на брови и кривая улыбка Дэвида выглядели для нее как некий модный облик. И не самый жуткий, кстати говоря.

   Но он не был Зейном.

   Тэлли забралась в спальный мешок, повернула голову и посмотрела вниз. Она лежала на уцелевшем пятачке пола на огромной высоте. Метров сто, не меньше. Далеко внизу виднелся усыпанный обломками фундамент.

   — Только пригляди за мной, ладно? Чтобы я не свалилась туда во сне.

   — Хорошо, — улыбнулся Дэвид.

   — А эту штуку все-таки дай мне. — Она взяла у Дэвида инъектор и сунула в карман. — Кто знает, может, и пригодится когда-нибудь.

   — Может быть, он тебе и не понадобится, Тэлли.

   — Хватит меня путать. То понадобится, то не понадобится… — сонно проговорила она и почти мгновенно заснула.

Электронное собрание

   Домой она полетела над рекой.

   Оставив позади речные пороги — так называемую белую воду — и заметив знакомые контуры Нью-Красотауна, Тэлли задумалась о том, увидит ли еще когда-нибудь родной город со стороны. Надолго ли положено упрятывать людей за решетку за нападение на собственный город, за непреднамеренное уничтожение его вооруженных сил и провокацию войны?

   В тот момент, как только Тэлли оказалась в радиусе действия городской радиосети, бурные потоки новостей хлынули на ее скинтенну. Более пятидесяти каналов обсуждали войну. Дикторы запыхавшимися голосами рассказывали о том, как воздушная армада пробила линию обороны Диего и сровняла с землей здание городской управы. Все так радовались этому, словно бомбардировка беззащитного противника была чем-то вроде фейерверка в конце давно ожидаемого торжества.

   Дико было слышать каждые пять секунд упоминание о Комиссии по чрезвычайным ситуациям — о том, как они взяли все на себя сразу же после разрушения Арсенала, как они заботились о всеобщей безопасности. Неделю назад большинство людей даже не верили в само существование чрезвычайников, а тут вдруг они стали спасителями города.

   У новых властей уже появился собственный канал, по нему передавали большущий список правил, которые должен был запомнить каждый горожанин. Положение о комендантском часе для уродцев теперь выглядело еще строже, чем раньше. Впервые на памяти Тэлли для юных красавцев и красоток ввели ограничения в передвижении и действиях. Полеты на воздушных шарах строго запретили, заниматься скайбордингом теперь можно было исключительно в парках и над спортивными площадками. Со дня взрыва Арсенала были отменены фейерверки в Нью-Красотауне.

   Похоже, никто не жаловался — даже такие развеселые компании, как «воздушники», которые летом практически жили в гондолах своих воздушных шаров. Естественно, если даже двести тысяч человек были исцелены, все равно в городе оставался еще миллион глупеньких красавцев. Возможно, тех, кто готов был протестовать, попросту было слишком мало, чтобы их услышали остальные. А может быть, они боялись чрезвычайников и поэтому помалкивали.

   Когда Тэлли пересекала окраину Скуковилля, ее скинтенна уловила сигнал дрона, патрулирующего границу города. Робот торопливо сканировал ее, но вскоре уяснил, что она агент Комиссии по чрезвычайным ситуациям.

   «Интересно, — гадала Тэлли, — придумал ли уже кто-нибудь, как обходить новые патрули? Или самые хитроумные уродцы успели покинуть город, сбежав в Диего? А может быть, они уже томятся в застенках Комиссии по чрезвычайным ситуациям?»

   За несколько недель, пока ее не было в городе, здесь тс сильно изменилось. Чем ближе к центру, тем слабее она ощущала, что вернулась домой, — особенно теперь, когда Зейну уже никогда не было суждено увидеть знакомый горизонт…

   Тэлли сделала глубокий вдох.

   «Пора покончить с этим», — решила она.

   — Сообщение для доктора Кейбл.

   В ответ послышался гудок. Городской интерфейс поставил Тэлли в очередь на соединение. Видимо, начальница Комиссии по чрезвычайным ситуациям была очень занята в эти дни.

   Через секунду ей ответили.

   — Агент Янгблад?

   Тэлли нахмурилась. Это была Максамилла Фистер, одна из заместительниц доктора Кейбл.

   — Позвольте мне поговорить с доктором, — сказала Тэлли.

   — Она занята, Янгблад. У нее встреча с городским Советом.

   — Она в центре города?

   — Нет. В штаб-квартире.

   Тэлли резко остановила скайборд.

   — В штаб-квартире Комиссии по чрезвычайным ситуациям? С каких это пор городской Совет там заседает?

   — С тех пор, как мы вступили в войну, Янгблад. Очень многое произошло с того дня, как вы и ваши друзья отправились прогуляться за город. Где вас, «резчиков», носило, позвольте узнать?

   — Долгая история. Мне нужно все рассказать доктору с глазу на глаз. Скажите ей, что я скоро буду и что я должна сообщить ей нечто крайне важное.

   Последовала небольшая пауза, а затем снова зазвучал раздраженный женский голос:

   — Послушайте, Янгблад. Идет война, и доктор Кейбл в данный момент председательствует в городском Совете. Ей надо управлять городом, и она не имеет возможности уделять вам, «резчикам», как раньше, особое внимание. Поэтому скажите мне, о чем речь, иначе в ближайшее время вы с доктором не увидитесь, понятно?

   Тэлли сглотнула сжавший глотку ком. Доктор Кейбл правит всем городом? Возможно, одного признания будет маловато. Если Кейбл так наслаждается властью, вдруг не поверит правде?

   — Хорошо, Фистер. Просто скажите ей, что «резчики» последнюю неделю провели в Диего, участвовали в боевых действиях, ясно? И еще скажите, что я располагаю важными данными разведки, которые мечтаю изложить Совету. Как вам это? Достаточно?

   — Вы были в Диего? Но как вы… — пролепетала заместительница доктора Кейбл, но Тэлли щелкнула пальцами и прервала связь. Она сказала вполне достаточно для того, чтобы Фистер схватилась за голову.

   Тэлли наклонилась вперед и включила подъемные винты скайборда. На полной скорости она помчалась к промзоне, надеясь добраться до цели раньше, чем закончится собрание городского Совета.

   Эти люди были идеальной аудиторией для ее признания.

   Штаб-квартира Комиссии по чрезвычайным ситуациям находилась на свободном участке промзоны. Это было приземистое, непримечательное здание. Но на самом деле оно было значительно вместительнее, чем казалось с виду. Двенадцать этажей штаб-квартиры располагались под землей. Если городской Совет опасался новой атаки, то спрятаться там было вполне логично. Тэлли была уверена в том, что доктор Кейбл приняла Совет с распростертыми объятиями. Она наверняка только радовалась тому, что городские власти прячутся у нее в подвале.

   Тэлли зависла над длинным пологим холмом, за которым стояло здание штаб-квартиры. Когда она была уродкой, они с Дэвидом именно отсюда спрыгнули со скайбордов на крышу здания. С тех пор здесь установили датчики, регистрирующие передвижение, чтобы подобное проникновение в штаб-квартиру не повторилось. Но ни одна крепость не была устроена так, чтобы в нее не мог про никнуть свой человек, а в особенности — свой человек со сверхважными новостями.

   Тэлли снова включила скинтенну.

   — Сообщение для доктора Кейбл.

   На этот раз Фистер ответила мгновенно:

   — Хватит шуточек, Янгблад.

   — Дайте мне поговорить с Кейбл.

   — Она все еще на заседании Совета. Вам придется сначала поговорить со мной.

   — У меня нет времени повторять одно и то же дважды, Максамилла. Мой отчет касается всего Совета. — Тэлли сделала глубокий вдох. — Городу грозит новая атака.

   — Новая… что?

   — Атака, и притом очень скоро. Скажите доктору, что я буду через две минуты. Я сразу пройду на заседание Совета.

   Тэлли снова отключила скинтенну, чтобы не слушать злобных возражений Фистер. Она развернула скайборд и помчалась вдоль пологого склона холма, а потом вернулась к вершине и щелкнула пальцами.

   Этот фокус был задуман для того, чтобы сделать приближение к штаб-квартире как можно более зрелищным. Нужно было промчаться мимо всех — прямо на заседание Совета. Доктор Кейбл почти наверняка будет просто в восторге, когда «резчица», одна из ее прикормленных зверушек, ворвется на заседание, чтобы доставить важные разведданные. Это послужит лишним доказательством того, что чрезвычайники трудятся не покладая рук.

   Вот только информация будет совсем не такой, какую ожидает услышать доктор Кейбл.

   Тэлли погнала скайборд вверх, включив магнитный механизм и подъемные винты на полную мощность. Она все выше поднималась над холмом, наращивая скорость.

   В какой-то момент горизонт вдруг скрылся из виду, земля исчезла. Тэлли устремилась в небо.

   Она выключила винты, согнула ноги в коленях и уцепилась руками за края скайборда.

   Безмолвие охватило ее. Она камнем полетела вниз, чувствуя, как губы расползаются в улыбке. Возможно, это был ее последний крутой трюк. Всеми своими особенными чувствами она впитывала окружающий мир.

   Метрах в ста от крыши подъемные винты заработали. Скайборд прижало к ступням. Он пытался вынудить Тэлли остановиться. Магнитные браслеты надавили на запястья.

   Скайборд тяжело ударился о крышу. Тэлли скатилась с нее и побежала со всех ног. Повсюду вокруг нее завывали сигнализация, но Тэлли щелкнула пальцами, и скинтенна соединила ее с системой безопасности. Подбежав к аэромобильному люку, девушка потребовала, чтобы ее срочно впустили.

   После короткой паузы послышался нервный голос Фистер:

   — Янгблад?

   — Откройте мне как можно скорее!

   — Я передала доктору Кейбл все, что вы сказали. Она хочет, чтобы вы немедленно прошли на заседание городского Совета. Они находятся в операционной на уровне Джей.

   Тэлли позволила себе едва заметно улыбнуться. Ее план работал.

   — Поняла вас. Откройте люк.

   — Хорошо.

   Створки люка под ногами Тэлли начали со скрежетом разъезжаться в стороны. Как только щель между ними стала достаточно широкой, Тэлли сиганула вниз. Солнечный свет сменился полутьмой. Тэлли приземлилась на крышу беспилотного аэромобиля. Не обращая внимания па перепуганных рабочих в ангаре, Тэлли спрыгнула на пол и побежала дальше.

   Она услышала голос Фистер:

   — Лифт ждет. Кабина прямо перед вами.

   — Слишком медленно. — Тэлли, запыхавшись, остановилась перед лифтом. — Откройте пустую шахту.

   — Вы шутите, Янгблад?

   — Нет! Каждая секунда на счету. Быстрее!

   В следующее мгновение открылись двери соседней кабины. За ними была темнота.

   Тэлли шагнула в шахту — и полетела вниз, постоянно отталкиваясь магнитными подошвами ботинок то от одной стенки, то от другой. Она падала быстрее любой кабины лифта. Через внутренний канал связи до нее доносились распоряжения Фистер. Та приказывала всем уйти с дороги Тэлли. Наконец появился свет. Двери на уровне Джей уже были открыты для Тэлли.

   Она вытянула руки, ухватилась за край дверного проема, качнулась и выпрыгнула из шахты. Помчалась по коридору на полной скорости. Чрезвычайники прижимались к стенам, уступая ей дорогу. Она чувствовала себя гонцом из древних времен, спешащим доставить вести королю.

   У входа в главную операционную стояла Максамилла Фистер с двумя чрезвычайниками, вооруженными до зубов.

   — В ваших интересах, чтобы новости действительно оказались важными, Янгблад.

   — Вы уж мне поверьте.

   Фистер кивнула. Створки дверей плавно скользнули в стороны. Тэлли вбежала в операционную. И резко остановилась.

   В операционной было тихо. Стоявшие по кругу кресла были пусты. Ни доктора Кейбл, ни членов городского Совета. Никого, кроме Тэлли Янгблад, тяжело дышащей и одинокой.

   Она развернулась к дверям:

   — Фистер? Что это зна…

   Двери закрылись. Она осталась одна. В ловушке. Через скинтенну до нее донесся довольный голос Фистер:

   — Просто подождите здесь, Янгблад. Доктор Кейбл придет к вам, как только закончится заседание Совета.

   Тэлли покачала головой. От ее признания не будет никакого толку, если доктор Кейбл не пожелает ей поверить. Ей нужны были свидетели.

   — Но все уже происходит! Как вы думаете, зачем я так спешила?

   — Зачем? Вероятно, за тем, чтобы сказать Совету, что Диего не имеет никакого отношения к нападению на Арсенал? Что на самом деле в этом замешаны вы?

   У Тэлли отвисла челюсть, слова застряли в горле. Она медленно проиграла в уме фразу Фистер. Ей не верилось, что она действительно это услышала. Откуда они могли узнать?

   — О чем вы говорите? — наконец пролепетала она.

   — Наберись терпения, Тэлли, — злорадно выговорила Максамилла Фистер, перейдя на «ты». — Доктор Кейбл тебе все объяснит.

   А потом свет погас, и она осталась в полной темноте. Тэлли хотела что-то сказать, но поняла, что ее скинтенна отключена.

Признание

   Непроницаемый мрак царил в операционной несколько часов; по крайней мере, Тэлли так показалось. Раскаленный добела гнев поселился в ее сердце, он был подобен стремительно распространяющемуся лесному пожару. Она боролась с желанием вслепую мчаться сквозь этот мрак и разрушать все на своем пути, пробиваться через потолок на следующий этаж, еще выше и еще, к небу.

   Но Тэлли заставила себя сесть на пол, дышать глубоко и сохранять спокойствие. Ее не покидала мысль о том, что она снова проиграет схватку с доктором Кейбл, как проиграла тогда, когда чрезвычайники напали на Старый Дым; когда она сдалась и попросила, чтобы ее сделали красоткой; когда они с Зейном бежали из города вместе только ради того, чтобы их поймали.

   Снова и снова Тэлли унимала злость, стискивала кулаки с такой страстью, что могли сломаться пальцы. Она чувствовала себя бессильной, беспомощной, как в тот момент, когда стояла у кровати умирающего Зейна…

   Но она не могла позволить себе снова проиграть. Она не имела на это права — теперь, когда на карту была поставлена судьба мира.

   Она сидела в темноте, ждала и сражалась с собой.

   Наконец двери открылись, и на пороге возник знакомый силуэт доктора Кейбл. Вспыхнули четыре точечных светильника на потолке. Свет ударил прямо в глаза Тэлли. Она на миг ослепла, но услышала, что вместе с доктором Кейбл вошли еще несколько чрезвычайников, в двери за ними закрылись.

   Тэлли вскочила на ноги:

   — Где члены Совета? Мне нужно срочно с ними поговорить.

   — Боюсь, то, что ты хочешь сказать, их огорчит, а мы не можем этого допустить. В Совете в последнее время все такие нервные. — Доктор Кейбл негромко рассмеялась. — Они на уровне Эйч, ссорятся друг с другом.

   Двумя этажами выше… Она была так близко, но промахнулась.

   — Добро пожаловать домой, Тэлли, — тихо произнесла доктор Кейбл.

   Тэлли обвела взглядом пустую операционную и сказала:

   — Благодарю за вечеринку с сюрпризом.

   — Насколько я понимаю, это ты собиралась устроить нам сюрприз, Тэлли.

   — В чем сюрприз? В том, что я хочу сказать правду?

   — Правду? Ты? — Доктор Кейбл расхохоталась. — Вот уж это сюрприз так сюрприз!

   Тэлли ощутила вспышку гнева, но сделала глубокий вдох и медленный выдох.

   — Как вы узнали?

   Доктор Кейбл шагнула в круг света и вынула из кармана маленький ножичек.

   — Кажется, это твой?

   Она швырнула его. Ножик перевернулся в воздухе, сверкая лезвием, и вонзился в пол у ног Тэлли.

   — По крайней мере, обнаруженные на нем чешуйки кожи явно принадлежали тебе, — пояснила доктор Кейбл.

   Тэлли уставилась на нож. Тот самый нож, который Шэй бросила, чтобы обмануть сигнализацию Арсенала. Тот самый, которым Тэлли порезала себе руку в ту ночь. Она разжала пальцы и посмотрела на свою ладонь. Подвижные татуировки по-прежнему исполняли свой быстрый танец, нарушаемый шрамом, тянувшимся поперек ладони. Тэлли видела, как Шэй вытирала нож, чтобы стереть отпечатки пальцев, но, очевидно, крошечные кусочки кожи все же прилипли к лезвию…

   Значит, нож нашли и обнаружили ее ДНК вскоре после того, как они с Шэй проникли в Арсенал. Чрезвычайники все это время знали, что там побывала Тэлли Янгблад.

   — Я не сомневалась, что эта глупая привычка когда-нибудь доведет вас, «резчиков», до беды, — мурлыкнула доктор Кейбл. — Неужели это так приятно — резать себя ножом? Нужно будет это учесть в следующий раз, когда я буду создавать таких юных чрезвычайников.

   Тэлли опустилась на колени и выдернула нож из пола. Она повертела его в руке, гадая, можно ли метким броском попасть в шею доктора Кейбл. Но эта женщина была гак же проворна, как Тэлли. Она была такая же особенная.

   Нужно было срочно перестать мыслить как чрезвычайница. Нужно было думать просто и найти выход.

   Она отбросила нож в сторону.

   — Ответь мне на один вопрос, — сказала доктор Кейбл. — Зачем ты это сделала?

   Тэлли пожала плечами. Сказать всю правду — значит, упомянуть о Зейне, и тогда будет еще труднее владеть собой.

   — Это был несчастный случай.

   — Несчастный случай? — Доктор Кейбл рассмеялась. — Ничего себе, несчастный случай — уничтожить боевую мощь целого города.

   — Мы не собирались распространять нановирус.

   — Мы? «Резчики»?

   Тэлли покачала головой. Выдавать Шэй ей тоже не хотелось.

   — Просто началось с одного, а закончилось другим…

   — Это точно. С тобой всегда все именно так и получается, да, Тэлли?

   — Но почему вы всем солгали?

   Доктор Кейбл вздохнула.

   — По-моему, ответ очевиден, Тэлли. Не могла же я всем объявить, что это ты чуть было не лишила город системы обороны. «Резчики» были моей гордостью и радостью, самыми особенными чрезвычайниками. — Хищная улыбка тронула ее губы. — Кроме того, ты дала мне прекрасную возможность избавиться от старого врага.

   — Что вам сделал город Диего?

   — Жители Диего поддерживали Старый Дым. Они годами принимали наших беженцев. А потом Шэй сообщила, что кто-то снабжает дымников костюмами-невидимками и громадными партиями этих гадких капсул. Кто еще это мог быть? — Голос Кейбл зазвучал строже. — Другие города только ждали, когда же кто-нибудь приструнит Диего с этой их Новой системой и вопиющими нарушениями морфологических стандартов. А ты просто дала мне в руки оружие. Ты всегда была так полезна, Тэлли.

   Тэлли крепко зажмурилась. Как она жалела о том, что слова доктора Кейбл не слышит никто из членов городского Совета. Если бы только они узнали, как их обманывают!

   Но весь город был слишком сильно напуган, люди не могли мыслить ясно. На всех огромное впечатление произвело нападение на Диего, и теперь люди были готовы отдать всю власть в руки этой безумной женщины.

   Тэлли покачала головой. Последние несколько дней она старательно пыталась изменить себя, а менять надо было всех.

   Но может быть, только того, кого нужно.

   — Когда все это кончится? — негромко спросила она. — Долго продлится эта война?

   — Она никогда не закончится, Тэлли. Мне удается сделать столько, сколько я и не мечтала сделать раньше. Уж ты мне поверь: красавцы с восторгом слушают и смотрят все это в новостях. А всего-то и нужна была война. Нужно было давно до этого додуматься! — Доктор Кейбл шагнула ближе, ее жестоко-красивое лицо озарил свет ламп. — Разве ты не видишь? Мы вступили в новую эру. Теперь каждый день — это чрезвычайная ситуация!

   Тэлли медленно кивнула и едва заметно улыбнулась:

   — Очень мило с вашей стороны, что вы объясняете это мне. И всем остальным.

   Доктор Кейбл вздернула брови:

   — Прошу прощения?

   — Кейбл, я пришла сюда не для того, чтобы рассказать городскому Совету о том, что случилось на самом деле. Они просто полные идиоты, если готовы отдать вам нею власть. Я пришла для того, чтобы все узнали про нашу ложь.

   Доктор Кейбл негромко, рокочуще засмеялась и сказала:

   — Только не говори мне, что ты пронесла на себе что-нибудь вроде видеокамеры, Тэлли, чтобы признаться в том, что войну начала ты. Кто этому поверит? Когда-то ты была знаменитостью среди красавцев и уродцев, но нее, кто старше двадцати, даже не знают о твоем существовании.

   — Верно. Зато теперь, когда вы стали самой главной, все отлично знают вас. — Тэлли сунула руку в карман и вытащила инъектор. — А сейчас, когда все видели, как вы рассказываете, что вся эта война была выдумкой, вас запомнят навсегда.

   Доктор Кейбл сдвинула брови:

   — Что это такое?

   — Это спутниковый передатчик, который нельзя заглушить. — Тэлли сорвала колпачок с иглы. — Видите эту маленькую антенну? Потрясающе, правда?

   — Ты не могла… Отсюда невозможно ничего…

   Доктор Кейбл закрыла глаза, ее веки задрожали. Она проверяла, идет ли передача видеосигнала.

   Тэлли улыбнулась, обнажив острые зубы, и продолжила:

   — В Диего делают удивительные операции. Мои глаза заменили стереокамерами, а ногти — микрофонами. Весь город видел, как вы признались в том, что сделали.

   Кейбл открыла глаза и фыркнула:

   — В новостях ничего нет, Тэлли. Твоя маленькая игрушка не работает.

   Тэлли вздернула брови и озадаченно посмотрела на тупой конец инъектора.

   — Ой! Забыла нажать кнопочку «передача».

   Она шевельнула пальцами…

   Доктор Кейбл ринулась к ней. Одна ее рука метнулась к инъектору. В то же мгновение Тэлли повернула шприц под нужным углом…

   От удара инъектор выпал. Тэлли услышала, как он упал на пол и разбился.

   — Честное слово, Тэлли, — с улыбкой проговорила доктор Кейбл. — Ты вроде бы умная девочка, но порой ведешь себя как полная дура.

   Тэлли опустила голову и закрыла глаза. Медленно вдыхая через нос, она принюхалась… и уловила едва заметный запах крови.

   Открыв глаза, она увидела, что доктор Кейбл смотрит на свою руку. Укол ее немного рассердил. Шэй говорила, что поначалу почти не заметила эффекта лекарства, что его действие начало сказываться только через несколько дней.

   Тэлли совсем не хотелось, чтобы Кейбл гадала, каким образом поранилась «антенной» и рассматривала разбитый инъектор. Пожалуй, имело смысл ее отвлечь.

   Она старательно изобразила возмущение:

   — Это меня вы называете дурой? — И резко ударила доктора Кейбл ногой в живот.

   Та охнула. Остальные чрезвычайники среагировали мгновенно, но Тэлли не стояла на месте. Она бросилась в угол, где лежал разбитый инъектор и, наступив на него, раздавила на более мелкие осколки. Молниеносно развернувшись, она одарила ближайшего чрезвычайника увесистым апперкотом в подбородок, вспрыгнула на первый ряд кресел и побежала, перескакивая по их спинкам.

   — Агент Янгблад! — крикнул один из охранников. — Мы не хотим причинить вам боль!

   — Боюсь, придется!

   Тэлли развернулась и помчалась к тому месту, где лежал сбитый с ног чрезвычайник.

   Но в этот момент двери операционной открылись, и внутрь хлынула толпа сотрудников в серой шелковой форме.

   Тэлли приземлилась около упавшего охранника и для верности еще раз наступила на осколки инъектора. Другой охранник в бронированном костюме ударил ее кулаком в плечо, и она отлетела к креслам. Запрыгнув на сиденье, Тэлли бросилась на обидчика, не обращая внимания на приближающуюся толпу чрезвычайников.

   Через несколько секунд Тэлли лежала на полу ничком. Вертясь, как змея, она превратила осколки инъектора в порошок. А потом кто-то ударил ее ногой в бок. Она охнула и застонала.

   Чрезвычайники наваливались на нее один за другим. Ей казалось, что ей на спину наступил слон. Перед глазами у Тэлли потемнело. Она вот-вот могла лишиться чувств.

   — Все в порядке, доктор, — проговорил кто-то. — Она под нашим контролем.

   Кейбл не ответила. Тэлли с трудом повернула голову. Кейбл стояла согнувшись и тяжело дышала.

   — Доктор? — спросил кто-то из чрезвычайников. — Вам нехорошо?

   «Дайте время, — подумала Тэлли, — и ей будет намного, намного лучше».

Перемены

   Тэлли наблюдала за развитием событий из своей камеры.

   Сначала изменения проявлялись медленно. Несколько дней доктор Кейбл, нанося Тэлли визиты, вела себя как обычно — то есть стервозно. В наглой форме требовала сведений о том, что произошло в Диего. Тэлли разыгрывала послушание и без умолку болтала о том, как рушится Новая система. При этом она пристально наблюдала за Кейбл — не появятся ли признаки действия лекарства.

   Но тщеславие и жестокость, взращенные на протяжении десятков лет, уходили медленно. Казалось, в четырех стенах камеры время остановилось. «Резчики» не были приспособлены к жизни в замкнутом пространстве, и Тэлли нужно было стараться изо всех сил, чтобы не потерять рассудок. Она в отчаянии смотрела на дверь камеры, сражаясь со злостью, накатывавшей волнами, и борясь с желанием поранить себя хотя бы собственными ногтями и зубами.

   Ради Зейна ей удалось немножко переделать себя хотя бы в этом. Она дала ему обещание не наносить себе ран и теперь не могла поддаться слабости.

   Труднее всего ей было, когда она думала о том, как далеко находится от солнца и свежего воздуха — на двенадцатом подземном этаже. Тогда камера казалась ей гробом, закопанным глубоко в землю. Она словно умерла, а какая-то зловредная аппаратура доктора Кейбл сохраняла ее в сознании даже в могиле.

   Камера напоминала ей о том, как жили ржавники. Комнаты в безжизненных руинах были маленькими, тесными. Перенаселенные города походили на многоэтажные тюрьмы. Всякий раз, когда открывалась дверь, Тэлли ждала, что ее отправят под нож, а потом она очнется глупой красоткой или еще более жуткой разновидностью чрезвычайницы. Она даже радовалась, когда приходила доктор Кейбл и приступала к очередному допросу. Это все же было лучше, чем томиться одной в тесной камере.

   Наконец она увидела, что лекарство работает… медленно, но все же работает. Чем дальше, тем менее уверенной в себе становилась доктор Кейбл — ей все сложнее было принимать решения.

   — Они разбалтывают всем мои тайны! — пробормотала она однажды, нервно приглаживая волосы.

   — Кто «они»?

   — Эти… в Диего. — Слово «Диего» она произнесла с отвращением. — Вчера вечером они пригласили Шэй и Тэкса в студию, вещающую на весь мир. Они показали свои ритуальные шрамы и назвали меня чудовищем.

   — Как некрасиво, — сказала Тэлли.

   Доктор Кейбл зыркнула на нее и добавила:

   — А еще они показывают результаты подробного сканирования твоего тела и называют тебя «морфологическим извращением»!

   — Хотите сказать, что я снова стала знаменитостью?

   Кейбл кивнула:

   — Ты печально знаменита, Тэлли. Все тебя боятся. Новая система заставила другие города занервничать, однако гораздо больше там теперь опасаются моей банды, состоящей из шестнадцатилетних психов.

   — Да, мы жутко крутые, — улыбнулась Тэлли.

   — Если вы такие крутые, как ты могла позволить, чтобы в Диего тебя захватили?

   — Знаю, мерзко вышло. — Тэлли пожала плечами. — К тому же на меня напали всего-то несколько смотрителей. Они были в таких смешных костюмчиках — на шмелей похожи.

   Доктор Кейбл уставилась на Тэлли. У нее задрожали руки — совсем как у бедняги Зейна.

   — Но ведь ты была такая сильная, Тэлли. Такая быстрая!

   Тэлли снова небрежно пожала плечами:

   — Я до сих пор такая.

   Доктор Кейбл покачала головой:

   — Пока, Тэлли. Только пока.

   Миновали две недели одиночества и тишины, и вдруг кто-то ни с того ни с сего сжалился над Тэлли. На стене в ее камере ожил экран — уолл-скрин. Она была поражена тем, насколько быстро ослабела власть доктора Кейбл над городом. В выпусках новостей перестали показывать сюжет о триумфальной атаке на Диего. Рассказы о боевой победе сменились мыльными операми и трансляцией футбольных матчей. Городской Совет отменял одно правило военного времени за другим.

   По всей видимости, лекарство Мэдди подействовало на доктора Кейбл как раз вовремя. Второй атаке на Диего не суждено было произойти.

   Конечно, в дело могли вмешаться другие города. Новая система им не нравилась, но еще меньше им нравилась перспектива настоящей войны, со стрельбой и всеми вытекающими из этого последствиями. В конце концов, во время атаки на Диего погибли люди.

   Хирургические эксперименты доктора Кейбл были подвергнуты огласке и приобрели печальную известность. Власти Диего неоднократно отрицали свою причастность к нападению на Арсенал. Мало-помалу люди начинали верить в то, что все так и было. В выпусках новостей все чаще поднимался вопрос: что же на самом деле произошло в ту ночь, — в особенности после того, как старик, куратор музея, ставший свидетелем атаки, публично рассказал, что же он видел своими глазами. Он утверждал, что в Арсенале был выпущен на волю какой-то нановирус эпохи ржавников, что никакие армейские подразделения на Арсенал не нападали, что туда проникли всего двое людей в масках и что люди эти, скорее всего, были молодые, хулиганистые и слегка чокнутые. Короче говоря, на серьезных террористов не тянули.

   В местных новостях стали появляться сюжеты, в которых выражалось сочувствие жителям Диего, в том числе интервью с теми, кто был ранен, но остался в живых после бомбардировки городской управы. Эти сюжеты Тэлли смотреть было тяжело, она стремилась поскорее переключиться на другой канал, поскольку в конце программы обычно перечисляли имена семнадцати погибших во время атаки. Среди них было имя человека, который по горькой иронии судьбы был родом из города, напавшего на Диего.

   Его фотографию непременно показывали.

   Начались споры о войне — да и не только о войне. Чем дальше, тем острее становились разногласия. Дебатирующие разговаривали все менее учтиво и сдержанно, и наконец беседы о будущем города стали по-настоящему уродскими. Пошли разговоры о новых морфологических стандартах, о том, что стоит позволить уродцам и красавцам встречаться и общаться, и даже о расширении границ города.

   Лекарство действовало здесь точно так же, как в Диего, и Тэлли с волнением размышляла о том, каким же станет будущее благодаря ей. Не начнут ли городские красавцы вести себя наподобие ржавников? Вдруг они двинутся за пределы города, начнут вырубать леса, перенаселят планету, сровняют с землей все на своем пути? Кто их остановит?

   Доктор Кейбл на новостных каналах не появлялась, имя ее почти не упоминалось, ее влияние угасало, ее могущество таяло у Тэлли на глазах. Кейбл перестала приходить в камеру, и вскоре городской Совет сместил ее с занимаемой временной должности председателя — как было объявлено, по причине того, что кризис миновал.

   А потом пошли разговоры о деспециализации.

   Чрезвычайники были опасны, они были потенциально психически ненормальны, да и сама идея операции по их созданию была несправедлива. В большинстве городов таких существ никогда не создавали — ну разве что немного усиливали быстроту реакций у пожарных и рейнджеров. Пожалуй, именно сейчас, на исходе отвратительной, всеми осужденной войны, настало время избавиться от чрезвычайников.

   После продолжительных дебатов этим занялись в родном городе Тэлли. Это был жест мира для всех остальных городов. Одного за другим агентов Комиссии по чрезвычайным ситуациям возвращали к норме, они становились обычными, психически и физически здоровыми горожанами. Доктор Кейбл даже не подумала возражать.

   Тэлли казалось, что стены камеры давят на нее все сильнее с каждым днем. Мысль о том, что ее снова изменят, ужасно ее пугала. Она переключала экран на стене в зеркальный режим, смотрела на свое отражение и представляла, что ее по-волчьи зоркие глаза станут водянистыми, а черты лица — заурядными. Даже шрамы от ритуальных порезов на руках исчезнут, а Тэлли почему-то не хотелось от них избавляться. Они напоминали о том, сколько ей довелось пережить и преодолеть.

   Шэй и остальные «резчики» до сих пор оставались в Диего. Они были свободны и, наверное, могли бы улизнуть, избавиться от деспециализации. Они могли жить где угодно. В конце концов, «резчики» были предназначены для жизни за городом.

   Но Тэлли бежать было некуда, спасти себя она не могла.

   И вот наконец однажды ночью за ней пришли врачи.

Операция

   Тэлли услышала два нервных голоса за дверью камеры. Она соскользнула с кровати, подошла к двери и приложила руку к сверхпрочной стене. Чипы, вживленные в ее ладонь, преобразили едва слышное бормотание в отчетливые слова…

   — Думаешь, на нее подействует?

   — На других действовало.

   — Но она же… понимаешь… особенно ужасна.

   Тэлли нервно сглотнула подступивший к горлу ком. Да, спорить не приходилось. Тэлли Янгблад была самым знаменитым шестнадцатилетним психом-киборгом на свете. Строение ее тела в убийственных подробностях было показано всему миру.

   — Расслабься. Эту порцию изготовили специально для нее. Эксклюзив, можно сказать.

   «Порцию чего?» — подумала Тэлли.

   И вдруг услышала шипение. В камеру начал проникать газ.

   Тэлли отпрыгнула от двери и сделала несколько торопливых вдохов, пока газ не успел заполнить камеру целиком. Она в отчаянии заметалась, осматривая знакомые стены и пытаясь в миллионный раз найти какое-нибудь слабое место. Она вновь, в который раз в своей жизни, искала способ убежать…

   Паника охватила Тэлли. Они не могли так поступить с ней. Только не это! Она не была виновата в том, что так опасна. Это они ее такой сделали!

   Но выхода не было. Бежать из камеры она не могла.

   Тэлли задержала дыхание. Адреналин бушевал в крови. Поле зрения подернулось красными точками. Она не дышала уже почти минуту. Острота страха угасала. Но она не имела права сдаваться.

   Если бы только она могла соображать ясно…

   Она опустила глаза и посмотрела на руку, покрытую шрамами. Последний порез она нанесла себе месяц назад. Ей казалось, что при очередном ударе сердца кровь хлынет из вен. Может быть, новый порез поможет ей додуматься, как выбраться отсюда.

   По крайней мере, последние мгновения Тэлли чрезвычайницы будут крутыми…

   Она вонзила острые ногти в плоть, скрипнула острыми зубами.

   — Прости, Зейн, — прошептала она.

   — Тэлли! — послышался шепот у нее в ушах.

   Она ошеломленно заморгала. Впервые с тех пор, как ее засунули в эту камеру, заработала ее скинтенна.

   — Да не стой ты как столб, вот балда! Сделай вид, что отрубаешься!

   Легкие у Тэлли были готовы лопнуть. Она сделала вдох. Запах газа хлынул в ноздри. Она села на пол. Красные точки заплясали перед глазами.

   — Вот так-то лучше. Притворяйся дальше.

   Тэлли вдохнула глубже. Она больше не могла не дышать. Но происходило нечто странное. Поле зрения начало проясняться. Как ни удивительно, она явно вдыхала кислород и начала соображать яснее.

   Газ на нее не действовал.

   Тэлли прижалась спиной к стене и зажмурилась. Сердце у нее по-прежнему билось слишком часто. Что происходило? Кто с ней разговаривал через скинтенну? Шэй и остальные «резчики»? Или…

   Она вспомнила слова Дэвида: «Ты не одинока».

   Тэлли, не открывая глаз, повалилась на бок и ударилась головой об пол. Лежа неподвижно, она стала ждать.

   Миновало несколько невыносимо долгих секунд, и дверь камеры открылась.

   — Довольно долго получилось, — произнес нервный голос.

   Кто-то не решался войти в камеру. Потом послышались шаги.

   — Ну, ты же сам сказал, что она просто жуть какая страшная. Но теперь она на пути в Нормавилль.

   — А ты точно знаешь, что она не очнется?

   Кто-то пнул ее ногой в бок.

   — Видишь? Вырубилась окончательно.

   Тэлли ужасно разозлилась на того, кто ее ударил, но за месяц пребывания в одиночке она научилась сдерживать эмоции. Очередной проверочный удар. Тэлли позволила неизвестным людям перевернуть ее на спину.

   — Не двигайся, Тэлли. Ничего не делай. Дождись меня…

   Тэлли хотелось прошептать: «Кто вы?» — но она не осмелилась. Те двое, кто хотел усыпить ее газом, наклонились к ней и начали укладывать на аэроносилки.

   Она позволила им вынести ее из камеры.

   Тэлли старательно прислушивалась к звукам.

   В коридорах Комиссии по чрезвычайным ситуациям стало не так многолюдно, как раньше. Большинство жестоких красавцев и красоток уже были переделаны. Тэлли улавливала обрывки разговоров людей, проходивших мимо. Ни у кого из них голос не звучал резко, как у чрезвычайников.

   «Может быть, меня приберегли напоследок?» — гадала Тэлли.

   Поездка в кабине лифта была недолгой — скорее всего, ее подняли всего на один этаж, туда, где располагались главные операционные. Она услышала, как разъехались в стороны створки дверей. Ее тело пронесли за угол. Аэроносилки плавно влетели в небольшое помещение, где было много металлических поверхностей и пахло антисептиками.

   Тэлли нестерпимо хотелось спрыгнуть с носилок, вырваться и бежать наверх, к выходу из здания. Когда она была уродкой, она уже совершила побег отсюда. Если здесь больше нет ни одного чрезвычайника, никто ее теперь не остановит…

   Но она сдерживалась: ждала голоса, который подскажет ей, что делать.

   «Я не одинока», — мысленно повторяла она снова и снова.

   Ее раздели и уложили в операционную ванну. Пластиковые стенки ванны приглушали все звуки. Поверхность, на которой лежала Тэлли, была гладкой и прохладной. К предплечью девушки прикоснулась металлическая рука хирургического манипулятора. Тэлли представила скальпель в стальных пальцах. Сейчас ее, «резчицу», разрежут в последний раз и удалят из нее всю ее особенность и неповторимость.

   К ее руке прижался инъектор. Из нескольких игл выделился обезболивающий препарат. Потом что-то введут в вену. Серьезный наркоз.

   «Сумею ли я остаться в сознании?» — гадала Тэлли.

   Ванну закрыли крышкой. От страха Тэлли начала дышать быстрее. Она надеялась, что два ассистента не видят, как пляшут татуировки у нее на лице.

   Но похоже, ассистенты были слишком заняты своим делом. По всей операционной начали включаться разные аппараты. Они пищали, гудели и урчали. Около Тэлли суетились автоматические манипуляторы. Включались в тестовом режиме миниатюрные хирургические пилы.

   Чьи-то руки сунули ей в рот дыхательную трубку. Пластик на вкус был противный, как дезинфицирующее средство, а воздух, подаваемый через трубку, показался Тэлли чересчур стерильным, неестественным. Трубка присосалась к ней, тоненькие стебельки обхватили нос, обвили голову. Тэлли чуть не задохнулась.

   Ей хотелось содрать с себя маску и вырваться.

   Но голос велел ей ждать. У того, кто добился, чтобы усыпляющий газ на нее не подействовал, наверняка был какой-то план. Она должна была сохранять спокойствие.

   Ванна начала наполняться. Жидкость втекала со всех сторон, заливала обнаженное тело Тэлли. В этом густом и вязком растворе содержались питательные вещества и наноустройства, которые должны были сохранить ее тело живым, пока хирурги будут кромсать ее. Температура жидкости соответствовала температуре тела, но когда раствор начал заливаться в уши, Тэлли стало зябко. Все звуки почти исчезли.

   Жидкость поднялась выше глаз, выше кончика носа. Тэлли полностью погрузилась в раствор…

   Она вдыхала очищенный воздух через трубку и старалась не разжимать веки. Она совсем оглохла, а оставаться при этом еще и слепой — это была настоящая пытка.

   — Иду, Тэлли, — прошептал голос.

   Или ей просто померещилось?

   Она была беспомощна, парализована. Теперь город имел полную возможность отомстить ей. Ее сверхпрочный скелет сделают обычным, она превратится в заурядную красотку, ее скулы станут мягче, ее лишат крепких мышц, удалят чипы из нижней челюсти и ладоней, уберут смертельно острые ногти и зубы, заменят черные глаза, наделенные острейшим зрением. Она снова станет глупенькой красоткой. Но только на этот раз она в сознании и все почувствует…

   И вдруг она услышала звук. Что-то с силой ударилось о пластиковый корпус ванны. Тэлли открыла глаза.

   Сквозь раствор все было, как в тумане, но через прочную стенку ванны она увидела, как кто-то мечется из стороны в сторону, и услышала еще один приглушенный удар. Один из мигающих огоньками аппаратов перевернулся и упал.

   Ее спаситель пришел.

   Тэлли задергалась. Она выдернула из вены трубку капельницы, попыталась сорвать с лица дыхательную маску. Маска не желала поддаваться. Тогда Тэлли впилась острыми керамическими зубами в мягкий пластик. Маска порвалась. Тэлли сжала ее в руке, и ей в лицо полетели последние пузырьки воздуха.

   Она приподнялась, хотела ухватиться за края ванны, но мешала прозрачная крышка.

   «Черт!» — подумала она, в отчаянии пытаясь нащупать хоть маленькую щелочку.

   Тэлли ни разу не видела операционную ванну в рабочем состоянии. Они всегда стояли пустые, без крышки! Она начала царапать стенки ванны ногтями. Страх овладевал ею все сильнее. Пластик был прочным, как броня.

   Она задела плечом скальпель, зажатый в пальцах манипулятора, и перед ее глазами расплылось розовое облачко крови. Наноустройства, растворенные в жидкости, мгновенно остановили кровотечение.

   «Что ж, — подумала Тэлли, — это, конечно, неплохо. Но еще лучше было бы подышать!»

   Она посмотрела через прозрачную стенку ванны. Сражение продолжалось. Кто-то в одиночку дрался с несколькими людьми.

   «Скорее!» — приказала себе Тэлли и начала лихорадочно водить руками в жидкости, пытаясь отыскать дыхательную трубку. Наконец нашла и сжала в губах, но ничего не вышло. Трубку забила жидкость.

   В крышке ванны имелось крошечное отверстие — не больше квадратного сантиметра. Тэлли приподнялась и сделала вдох. Но что такое один вдох? Надолго не хватит. Нужно было выбраться из этой треклятой ванны!

   Она попыталась пробить стенку ванны, но мешал вязкий густой раствор. Рука в нем двигалась медленно, как в желе.

   Снова в поле зрения появились красные точки… легкие опустели.

   Тэлли увидела расплывчатую фигуру, падающую прямо на нее. Кто-то отлетел назад в драке. Человек ударился о бортик — ванна закачалась на опорах.

   Может быть, стоило попробовать этот способ.

   Тэлли начала раскачиваться из стороны в сторону. Раствор вокруг нее расплескался. С каждым разом ванна наклонялась все сильнее. То и дело в плечи Тэлли вонзались скальпели, а заживляющие наноустройства негромко, но противно жужжали в такт с пляской красных точек перед глазами. Вода все гуще окрашивалась в розовый цвет.

   Но ванна наконец перевернулась.

   Тэлли полностью потеряла ориентацию в пространстве. Послышался глухой удар пластика о пол. По стенкам ванны пошли трещины. Во все стороны расплескался питательный раствор. Тэлли судорожно вдохнула. Звуки шквалом нахлынули на нее. Она запустила ногти в трещинки на пластиковой стенке и отчаянно развела руки в стороны.

   Ей — обнаженной, окровавленной, задыхающейся — удалось выбраться из операционной ванны. Раствор облепил ее кожу — Тэлли словно вылезла из бочки с медом. На полу лежали без чувств врач и ассистенты, изрядно политые операционным раствором.

   Перед Тэлли стоял человек, который ее спас.

   — Шэй? — пробормотала она, протирая залитые раствором глаза. — Дэвид?

   — Разве я тебе не говорила, чтобы ты лежала смирно? Или тебе непременно нужно всегда все ломать?

   Тэлли часто заморгала. Она не могла поверить собственным глазам.

   Это была доктор Кейбл.

Слезы

   Она выглядела постаревшей на тысячу лет. Ее глаза утратили черноту, бездонную глубину и хищный блеск. Она, как Фаусто, превратилась в шампанское без пузырьков. Наконец исцелилась. И все же она усмехалась.

   Тяжело дыша, Тэлли выговорила:

   — Что… вы… здесь…

   — Тебя спасаю, — ответила доктор Кейбл.

   Тэлли посмотрела на двери, прислушалась — не воет ли сирена сигнализации. Ни сирены, ни шагов в коридоре.

   Старуха покачала головой.

   — Я построила это здание, Тэлли. Я знаю все его хитрости. Никто не придет. Дай-ка мне немного отдохнуть. — Она тяжело опустилась на мокрый пол. — Я слишком стара для таких нагрузок.

   Тэлли смотрела на своего заклятого врага и пока еще была готова к схватке. Но доктор Кейбл еле дышала. Из ранки на ее губе сочилась кровь. Она была похожа на дряхлую старушку, уже не поддающуюся терапии, направленной на продление жизни. Была бы совершенно похожа, если бы на полу не валялись без сознания трое медиков.

   — Рефлексы у вас до сих пор особенные?

   — Я совсем не особенная, Тэлли. Я жалкая. — Старуха пожала плечами. — Но я до сих пор опасна.

   — Ох… — Тэлли более старательно протерла глаза. — Да, не так уж быстро вы с ними справились.

   — Верно. А с твоей стороны, Тэлли, было очень умно первым делом избавиться от дыхательной трубки. Лучше ничего придумать не могла?

   — Ну да, конечно. Ваш план был просто потрясающий: держать меня тут до тех пор, пока они меня чуть не… — Тэлли часто заморгала. — Вот только… зачем вы это делаете?

   Доктор Кейбл улыбнулась.

   — Я тебе скажу, Тэлли, только если ты сначала ответишь мне на один вопрос. — На миг ее взгляд стал резким. — Что ты сделала со мной?

   Настала очередь Тэлли улыбнуться.

   — Я вас вылечила.

   — Это я понимаю, маленькая дурочка. Но как?

   — Помните, вы схватили мой передатчик? А это был вовсе не передатчик. Это был инъектор. Мэдди изготовила лекарство для чрезвычайников.

   — Опять эта ничтожная женщина… — Доктор Кейбл опустила глаза. — Городской Совет открыл границу города. Ее капсулы повсюду.

   — Не сомневаюсь, — кивнула Тэлли.

   — Все распадается, все разваливается… — прошептала доктор Кейбл, глядя на Тэлли. — Не пройдет много времени, как начнут уничтожать природу, понимаешь?

   — Да, понимаю. Совсем как в Диего. — Тэлли вздохнула, вспомнив лесной пожар, устроенный Эндрю Симпсоном Смитом. — Свобода, увы, ведет к разрушениям.

   — И это ты называешь излечением, Тэлли? Это подобно тому, как если бы весь мир заразили раком!

   — Так вот зачем вы здесь, доктор Кейбл? — Тэлли медленно покачала головой. — Чтобы обвинить во всем меня?

   — Нет. Я здесь для того, чтобы отпустить тебя.

   Тэлли в упор посмотрела на Кейбл. Наверняка тут крылась какая-то уловка, какой-то способ отомстить ей. Но мысль о том, что она снова может оказаться под открытым небом, вырваться отсюда, зажгла в ней искорку надежды.

   Она сглотнула ком, больно сдавивший горло.

   — Но разве я… не знаю, как лучше сказать… разве я не разрушила ваш мир?

   Доктор Кейбл долго смотрела на нее подслеповатыми, водянистыми глазами.

   — Да. Но ты последняя, Тэлли. Я видела Шэй и остальных «резчиков» в пропагандистских выпусках новостей из Диего. Они уже не такие, как надо. Неправильные. Видимо, из-за снадобья Мэдди. — Она горько вздохнула. — Они не лучше меня. По решению городского Совета почти все мы деспециализированы.

   Тэлли кивнула.

   — Но почему я?

   — Ты — единственный настоящий уцелевший «резчик», — сказала доктор Кейбл. — Последний из моих чрезнычайников, способный жить за городом, среди дикой природы. Ты можешь уйти отсюда навсегда. Я не хочу, чтобы мой труд исчез без следа, Тэлли. Пожалуйста…

   Тэлли озадаченно заморгала. Она никогда не представляла себя в роли вымирающего зверя. Но она не собиралась спорить. От мысли о свободе у нее закружилась голова.

   — Просто уходи, Тэлли. Поднимись на крышу на любом лифте. В здании почти никого нет, а большую часть камер наблюдения я отключила. Поверь мне: никто тебя не остановит. Уходи. И ради меня — оставайся особенной. В один прекрасный день ты можешь понадобиться миру.

   Тэлли облизнула пересохшие губы. Уйти вот так — выглядело слишком просто.

   — А что насчет скайборда?

   — Он ждет тебя на крыше, естественно, — фыркнула доктор Кейбл.

   Тэлли посмотрела на неподвижно распростертых на полу медиков.

   — С ними все будет в порядке, — буркнула Кейбл. — В конце концов, я врач.

   — Да, конечно, — пробормотала Тэлли, опустилась на колени и осторожно сняла больничную форму с одного из ассистентов. Правда, костюм был изрядно испачкан операционным раствором, зато теперь Тэлли была одета.

   Она шагнула к дверям, но на пороге обернулась и посмотрела на доктора Кейбл.

   — А вы не боитесь, что меня вылечат? Тогда никого из нас не останется.

   Старуха подняла голову. Выражение обреченности сменилось решительностью. В глазах сверкнула прежняя злость.

   — Моя вера в тебя всегда вознаграждалась, Тэлли Янгблад. С чего же мне теперь волноваться?

   Оказавшись на крыше, Тэлли минуту стояла неподвижно и смотрела на сумеречное небо. Погони она не боялась. Кейбл была права. Кто мог ей помешать?

   Мягко светили звезды и серп луны. Ветер доносил запахи леса. Тэлли целый месяц дышала фильтрованным воздухом, и теперь прохладный летний ветерок казался ей живым существом. Тэлли не могла надышаться.

   Она наконец была свободна. Ни тесной камеры, ни операционной ванны, ни доктора Кейбл. Никто больше не изменит ее против ее воли. Никогда. И не будет больше никаких комиссий по чрезвычайным ситуациям.

   Но как ни велика была ее радость, внутри ее словно кровоточила открытая рана. Свобода причиняла ей боль. Источник: http://darkromance.ucoz.ru/

   Так или иначе, а Зейн был мертв.

   Тэлли ощутила солоноватый привкус на губах и вспомнила об их последнем горьком поцелуе у моря. Эту сцену она представляла себе каждый час, пока томилась в подземелье: последний разговор с Зейном, неудачную попытку снова сблизиться с ним и то, как она его оттолкнула. Но почему-то на этот раз воспоминания приобрели и другой оттенок. Они стали неторопливыми и сладкими. Она словно не замечала, как Зейн дрожит, и их поцелуй длился и длился…

   Тэлли снова почувствовала соль на губах, ощутила, что по лицу течет что-то горячее. Она подняла руки, прижала к щекам… И не поверила своим глазам, увидев, как блестят ладони.

   Чрезвычайники, эти особенные люди, — не плакали. Но слезы все же лились из глаз Тэлли.

Руины

   Прежде чем покинуть город, Тэлли включила скинтенну и обнаружила, что для нее оставлено три сообщения.

   Первое было от Шэй. В нем говорилось о том, что «резчики» не ушли из Диего. После того как они оказали горожанам помощь во время бомбардировки здания городской управы, они фактически стали вооруженными силами Диего, а также пожарными, спасателями и вообще героями. Городской Совет даже изменил законы: «резчикам» было позволено сохранить морфологические нарушения — по крайней мере, пока. Кроме зубов и ногтей. С ними пришлось расстаться.

   Здание ратуши все еще лежало в руинах, поэтому Диего отчаянно нуждался в помощи. В других городах полным ходом шло излечение, и весь континент понемногу менялся, но в Диего каждый день прибывали все новые беженцы, спешившие под управление Новой системы.

   Прежняя — застойная и оболваненная — цивилизация сменялась миром, в котором приветствовались перемены. Недалек был тот день, когда в этом отношении мог выйти вперед другой город, но пока быстрее всего перемены происходили в Диего. И город разрастался каждый день.

   Первоначальное сообщение Шэй повторялось каждый час с добавлениями. Это было что-то вроде дневника о приключениях «резчиков», о том, как они помогали в разборе завалов, а город преображался у них на глазах. Похоже, Шэй хотела, чтобы Тэлли знала обо всем и чтобы ей было проще сразу окунуться в их жизнь, как только она обретет свободу.

   Но кое-что огорчало Шэй. Они все слышали о деспециализации. Об этом было объявлено публично, это был жест доброй воли. «Резчикам» отчаянно хотелось прийти на выручку Тэлли, но теперь, став официальными бойцами обороны Диего, они не могли просто нагрянуть в родной город и атаковать Комиссию по чрезвычайным ситуациям. Нельзя было позволить войне вспыхнуть вновь, когда она вот-вот могла угаснуть окончательно. Ведь Тэлли же это понимала?

   Но при этом Тэлли Янгблад, конечно, навсегда останется «резчицей» — будет она самой что ни на есть особенной или нет…

   Второе послание было от матери Дэвида.

   Она говорила о том, что Дэвид покинул Диего и бродит где-то в глуши. Дымники разбрелись по континенту. Они по-прежнему пытались доставлять лекарство в те города, которые особенно упрямо держались за оболванивающую операцию. В скором времени планировалось отправить экспедицию на дальний юг и еще одну — за море, к восточным материкам. Судя по всему, беженцы, вдохновленные слухами издалека, повсюду уходили из городов и создавали свои поселки типа Нового Дыма.

   Весь мир ждал, что его освободят. Лишь бы Тэлли захотела протянуть руку помощи.

   Свое послание Мэдди закончила словами: «Присоединяйся к нам. А если встретишь моего сына, скажи ему, что я его люблю».

   Третье сообщение было от Периса.

   Он и другие «кримы» ушли из Диего. Они работали в рамках особого проекта, начатого городскими властями, но в городе оставаться не пожелали. Оказалось, довольно скучно жить там, где все до одного — «кримы».

   Так что они странствовали по лесам и оказывали помощь жителям деревень, выпущенным на свободу дымниками. «Кримы» рассказывали им о современной технике, о том, что происходило в мире за пределами резерваций, о том, как случайно не учинить пожар. Со временем те лесные жители, с которыми они поработают, вернутся к своим соплеменникам и помогут им выйти в большой мир.

   А обитатели деревень, в свою очередь, обучали «кримов» всему, что сами знали о природе, показывали, как охотиться и рыбачить, находить в лесу съедобные растения и ягоды. Так «кримы» узнавали о жизни людей до наступления эпохи ржавников и старались сберечь эти знания, чтобы они не утратились окончательно.

   Тэлли улыбнулась, читая последние строчки:

   «Тут один малый, Эндрю… забыл, как дальше… В общем, он говорит, что знает тебя. Интересно, откуда? Он просит передать тебе: "Бросай и впредь вызов богам". Что думать — не знаю.

   В общем, скоро увидимся, Тэлли-ва. Лучшие друзья навек — наконец-то!

   Перис».

   Тэлли пока не стала отвечать ни на одно из трех сообщений. Она полетела на скайборде над рекой, вверх по течению. В последний раз промчалась над порогами, которые ей уже никогда не суждено было увидеть.

   Лунный свет озарял белую, вспененную воду. Каждая туча брызг словно осыпала Тэлли бриллиантами. Льдины давно растаяли — наступило лето. Запахи сосновой хвои и смолы были густыми, как сироп. Тэлли не стала переключаться в инфракрасный режим. Решила попробовать лететь в темноте, полагаясь только на обычные чувства.

   Мчась вперед, окруженная красотой мира, она знала, что должна сделать.

   Удаляясь от реки, она включила подъемные винты и полетела знакомой дорогой, ведущей к природным залежам железа, обнаруженным кем-то из хитроумных уродцев много лет назад. Над залежами руды Тэлли пролетела на магнитной тяге и вскоре перед ней предстала котловина, в которой находились Ржавые руины.

   Ее окружили мертвые здания — величественные памятники тем людям, которые когда-то позволили себе стать слишком алчными и так расплодились, что разошлись по всей планете — голодные и злые.

   Тэлли долго и внимательно смотрела по сторонам, пролетая мимо обгоревших автомобилей, мимо зияющих глазниц темных окон. В какой-то момент ее особое зрение выхватило из темноты белый череп. Она хотела навсегда запомнить это место.

   Его нельзя было забывать сейчас, когда шли такие перемены…

   Скайборд начал набирать высоту около ржавого каркаса самого высокого здания. Именно сюда Шэй привела Тэлли в самый первый раз, когда они сбежали за город. Это было ровно год назад. Отключив винты, Тэлли бесшумно плыла вверх, вдоль скелета здания. Мертвый город таращился на нее пустыми провалами окон.

   Она добралась до этажа, где они увиделись с Дэвидом месяц назад. Но его не было.

   Исчез и его спальный мешок, и остальные вещи. В уцелевшем углу комнаты на одном из верхних этажей валялись только пустые контейнеры от саморазогревающейся еды. Контейнеров было много. Дэвид долго ждал ее здесь.

   Он забрал с собой и самодельную рацию, с помощью которой подавал ей сигналы.

   Тэлли включила скинтенну, закрыла глаза и стала ждать ответа.

   Но сигнала не было. Что такое один километр в глуши?

   Она поднялась выше, до самого верха здания, и вынырнула в пробоину, под разгулявшийся ветер. Скайборд набирал высоту до тех пор, пока его магнитный механизм не утратил контакт с металлическим каркасом небоскреба. Включились подъемные винты. Она пыталась подняться выше, и винты раскалились докрасна от нагрузки.

   — Дэвид, — тихо проговорила Тэлли.

   Ответа не было.

   Внезапно она вспомнила об одном старом фокусе Шэй — из тех времен, когда они обе были уродками.

   Тэлли осторожно опустилась на колени. Скайборд дрожал и качался на ветру. Она сунула руку в багажник. Доктор Кейбл снабдила ее ранозаживляющим спреем, гибким пластиком, зажигалками и даже одной упаковкой «СпагБола».

   К превеликой радости Тэлли, ее пальцы сомкнулись на рукоятке фальшфейера. Она зажгла его и подняла над головой. Яростный ветер понес за спину поток искр.

   — Я не одинока, — вымолвила Тэлли.

   Она держала в руке фальшфейер, пока подъемные винты скайборда не раскалились добела. Наконец факел зашипел и погас.

   Тогда Тэлли опустилась внутрь руин небоскреба и свернулась калачиком в уцелевшем углу комнаты. Она вдруг ощутила страшную усталость, и ей стало все равно, увидел кто-нибудь ее сигнал или нет.

   Дэвид пришел на рассвете.

План

   — Где ты был? — сонно спросила Тэлли.

   Дэвид сошел со скайборда, усталый, небритый. Широко раскрыв глаза, он сказал:

   — Пытался пробраться в город. Искал тебя.

   Тэлли нахмурилась:

   — Граница снова открыта, разве нет?

   — Может, и открыта — если знаешь, как все устроено в городах…

   Тэлли рассмеялась. Дэвид все свои восемнадцать лет прожил в лесной глуши. Он не знал, как обращаться с элементарными устройствами наподобие городских пограничных дронов.

   — В итоге я туда проник, — сказал Дэвид. — Но потом долго искал здание Комиссии по чрезвычайным ситуациям.

   Он устало сел на пол.

   — Но ты увидел мой фальшфейер.

   — Да, увидел. — Дэвид улыбнулся и пристально посмотрел на Тэлли. — Я пытался пробраться в город потому, что… — Он облизнул губы. — С помощью моей рации я смог ловить городские станции. Там сказали о том, что всех вас должны переделать. Превратить в нечто менее опасное. Скажи, ты до сих пор?..

   Тэлли уставилась на него в упор:

   — А ты как думаешь, Дэвид?

   Он долго смотрел ей в глаза, а потом вздохнул и покачал головой:

   — Для меня ты Тэлли, вот и все.

   Тэлли опустила глаза. Ей стало не по себе.

   — В чем дело? Что случилось? — спросил он.

   — Ничего, Дэвид. — Тэлли покачала головой. — Ты снова одним махом отбросил пять миллионов лет эволюции.

   — Что-что? Я что-то не то сказал?

   — Нет. — Тэлли улыбнулась. — Ты сказал то, что надо.

   Они позавтракали городской едой. Тэлли поменялась с Дэвидом — она отдала ему «СпагБол» из своего багажника, а он ей — «РисТай».

   Она рассказала ему о том, как воспользовалась инъектором, чтобы вылечить доктора Кейбл, и о том, как месяц сидела в одиночной камере и как сбежала. Она объяснила Дэвиду смысл дебатов, которые он слышал по радио. Лекарство действовало. Город наконец начал меняться. Дымники победили даже здесь.

   — И все-таки — ты до сих пор особенная? — наконец спросил Дэвид.

   — Мое тело — да, но все остальное… Думаю, я полностью… — Она умолкла, но все же выговорила то слово, которое употреблял Зейн: — Полностью переписана.

   — Я знал, что у тебя это получится, — улыбнулся Дэвид.

   — Потому и ждал меня здесь?

   — Конечно. Кто-то же должен был тебя дождаться. А моя мама думает, что я странствую по миру и распространяю революцию.

   Тэлли посмотрела на разрушенный город сквозь каркас небоскреба.

   — Революция прекрасно распространяется сама по себе, Дэвид. Ее теперь не остановить.

   — Верно. — Дэвид вздохнул. — А вот спасти тебя мне не удалось.

   — Меня спасать не нужно, Дэвид, — сказала Тэлли. — Больше не нужно. Ой, да! Чуть не забыла. Мэдди прислала мне сообщение для тебя.

   Дэвид удивленно вздернул брови:

   — Она прислала тебе сообщение для меня?

   — Да. «Я люблю тебя»… — Тэлли сглотнула подступивший к горлу ком. — Она просила передать тебе эти слова. Так что, пожалуй, она все-таки догадывается, где ты на самом деле.

   — Может быть.

   — Вы, обычные люди, ужасно предсказуемы, — проговорила Тэлли с улыбкой.

   Она внимательно разглядывала Дэвида. Ее глаза замечали все его несовершенства, всю асимметрию черт его лица, поры на коже, слишком крупный нос. Шрам, рассекающий бровь.

   Для нее он больше не был уродцем. Он стал просто Дэвидом. И наверное, он был прав. Возможно, ей не стоило браться за дело в одиночку.

   Дэвид ненавидел города. Он не знал, как пользоваться интерфейсом, как вызвать аэромобиль. Явись он на вечеринку в своей самодельной одежде — его бы там высмеяли. И уж тем более ему не место было в городе, где люди украшали мизинцы миниатюрными змейками.

   А самое главное — Тэлли знала: как бы все ни сложилось с ее планом, к каким бы ужасным поступкам ни понуждал ее мир, Дэвид всегда будет помнить, кто она на самом деле.

   — У меня есть идея, — сказала она.

   — Насчет того, куда ты теперь отправишься?

   — Да. — Тэлли кивнула. — Что-то вроде плана… спасения мира.

   Дэвид ответил не сразу. Он не донес до рта палочки. Спагетти соскользнули и упали в контейнер. Лицо Дэвида отразило чувства, овладевшие им. Тэлли без труда прочла их: смущение, изумление, любопытство и, наконец, искорка понимания.

   — Я могу помочь? — безыскусно, искренне спросил он.

   Тэлли кивнула:

   — Пожалуйста. Ты — тот человек, который нужен для этой работы.

   А потом она все ему объяснила.

   Ночью Тэлли и Дэвид подлетели на скайбордах к границе города и остановились, как только сеть передатчиков уловила сигнал скинтенны. Три сообщения — от Мэдди, Шэй и Периса — никуда не делись. Тэлли взволнованно пошевелила пальцами.

   — Посмотри! — воскликнул Дэвид.

   Горизонт над Нью-Красотауном светился. Ракеты взлетали в небо и расцветали пунцовыми и лиловыми букетами. Фейерверки вернулись.

   Может быть, там праздновали конец правления доктора Кейбл, начало перемен в городе, а может быть — окончание войны. Это торжество могло означать и последние дни существования Комиссии по чрезвычайным ситуациям — ведь единственная чрезвычайница вчера бежала из города. А может быть, красавцы и красотки просто дурачились, как в прежние времена.

   — Ты раньше никогда не видел фейерверков? — рассмеялась Тэлли.

   — Видел, но не такие. — Дэвид покачал головой. — Этот просто потрясающий.

   — Да. В городах не все так ужасно, Дэвид.

   Тэлли улыбнулась. Ей хотелось верить, что с окончанием войны фейерверки будут загораться над городом каждую ночь. Какие бы конвульсии ни терзали ее родной город, ей казалось, что эта традиция должна сохраниться. Миру было нужно больше фейерверков — особенно теперь, когда красивых и бесполезных вещей останется так мало.

   Она собиралась говорить, но ее охватил озноб. Как бы она ни мыслила теперь — особенно или нет, — ее послание должно было прозвучать ясно и убедительно. От этого зависел весь мир.

   Вдруг она почувствовала, что готова.

   Они с Дэвидом смотрели на игру огней над Нью-Красотауном. Тэлли заговорила ясно и четко, громче шума волн реки. Чип, вживленный в ее нижнюю челюсть, улавливал каждое ее слово.

   Она отправила всем троим — Шэй, Мэдди и Перису — один и тот же ответ…

Манифест

   Мне не нужно лечение. Мне не нужно ранить себя, чтобы чувствовать и мыслить. Теперь никто не будет управлять моим разумом, кроме меня самой.

   В Диего врачи сказали, что я могла бы научиться управлять своим поведением, и я научилась. Вы все помогли мне в этом так или иначе.

   Но знаете что? Я теперь переживаю не за свое поведение, а за ваше.

   Вот почему мы какое-то время не увидимся. Возможно, довольно долго. Мы с Дэвидом остаемся в глуши.

   Вы все говорите, что мы вам нужны. Что ж, может быть, мы и вправду вам нужны, но не для того, чтобы вам помогать. Помощников у вас хватает. Все города скоро очнутся, и свободу обретут миллионы здравомыслящих людей. Вас будет более чем достаточно для того, чтобы вы изменили мир без нас.

   А мы с Дэвидом встанем на вашем пути.

   Понимаете, свобода, увы, ведет к разрушениям.

   У вас теперь не один Новый Дым, а несколько, у вас полным-полно новых идей, новые города, Новые системы. Ну а мы… Считайте нас новой Комиссией по чрезвычайным ситуациям.

   Стоит вам начать слишком сильно вторгаться в дикую природу — мы будем поджидать вас и прогонять. Вспоминайте о нас каждый раз, когда вы решите вырыть котлован для нового строительства, перегородить реку плотиной или срубить дерево. Опасайтесь нас. Каким бы алчным ни стало человечество теперь, когда красивые люди становятся умными, у дикой природы по-прежнему есть зубы. Особенные зубы. Уродливые зубы. Мы.

   Мы всегда будем где-то. Мы всегда будем наблюдать. Мы всегда будем готовы напомнить вам о том, какую цену заплатили ржавники за то, что зашли слишком далеко.

   Я люблю всех вас. Но сейчас нам пора попрощаться.

   Берегите мир, иначе ко времени нашей новой встречи он может стать уродливым.

   Тэлли Янгблад